— Кто? Кто это сказал?
— Ты сам.
— Что?
О, это было забавно. Неудивительно, что Самир любил поиграть словами и доминировать над другими. Контролировать кого-то таким образом действительно увлекательно. Надо будет отдать ему должное за это где-нибудь в загробной жизни, когда мы все будем мертвы.
— Прости. Твой фрагмент. Твоя жалкая, сломанная, никчемная часть с той стороны. Это он мне о тебе сказал.
— Как это вообще… — Король Всего взвыл от ярости, его металлическая рука сжалась в кулак, когда он сам пришёл к очевидному выводу. — Мои сны.
— Твоё же собственное подсознание пытается тебя убить! — Я залилась гордым, звонким смехом. — Твой разум втайне строил заговор против тебя, работал за кулисами, чтобы всё это спланировать. Если это не знак того, что ты недостоин быть правителем, то я не знаю, что им является.
Я снова рассмеялась, глядя на исступлённую ярость, исказившую его лицо. Он дрожал от гнева, и, хотя это должно было ужасать меня, я знала, как обратить это против него. Слишком много веков я спарринговала с Малахаром, чтобы не уметь использовать вспыльчивость противника в свою пользу в схватке.
— Тогда есть лишь одно решение для моего непокорного разума. — Его рука вспыхнула чёрным пламенем. Малахар издал протяжный вой с соседнего здания, и Король Всего оскалился. — Я должен убить вас всех.
— Ты лишь попробуешь.
Глава 26
Сайлас
Я прибыл в самый эпицентр хаоса.
Малахар и Элисара сражались с Королём Всего. Он истекал кровью, но они находились в ещё более плачевном состоянии. Оба действовали «грязно», уворачиваясь и петляя вокруг противника, полагаясь на свою скорость и ловкость. Они не задерживались подолгу на открытом пространстве, словно понимая, что любая секунда промедления может стать последней. Они проигрывали, и прекрасно знали это с самого начала. Дело было вовсе не в победе, а в том, чтобы выиграть драгоценное время.
Слова Келдрика отдавались эхом в моей голове, его вопрос о моих актёрских способностях звучал всё настойчивее. Теперь я всё понял. Я тяжело вздохнул, осознавая, что именно мне предстоит сделать и какую роль придётся сыграть.
Элисара пребывала в облике тигрицы, который так любила и к которому привыкла. Она была в самой середине прыжка, когда я рванул к ней, собрав всю свою силу воедино, чтобы врезаться в неё на полной скорости. Удар получился мощным. Это резко изменило её траекторию и отправило в стремительный полёт — прямиком сквозь стену ближайшего здания, подняв облако пыли и осколков.
Король Всего обернулся и взглянул на меня прищуренными глазами, в которых читалось недоумение. Его голос прокатился над полем боя, гремя, как далёкий раскат грома:
— Я приказывал тебе оставаться рядом с Ниной! Я велел охранять её и не отходить ни на шаг!
— Другие пришли за ней. Они уже… — начал я, но в тот же миг тень легла на меня, накрыв с головой.
Элисара, уже выбравшись из-под обломков и стряхнув с себя каменную крошку, ударила меня с такой яростной силой, что я отлетел в противоположную сторону и врезался в другую развалину. Острая боль пронзила всё тело, но я ожидал этого и был готов. Более того, я был по-настоящему благодарен ей за этот удар. Она не только отбросила меня подальше от Короля Всего, но и прервала ту ложь, которую мне так не хотелось произносить вслух.
Элисара стремительно возникла надо мной, и её низкое рычание обещало самую скорую и жестокую расправу. Я с трудом поднял взгляд и слабо улыбнулся сквозь боль:
— Привет, любовь моя.
Её звериный облик дрогнул, начав меняться. Звук ломающихся и перестраивающихся костей уже не казался мне таким ужасным и пугающим после стольких прожитых лет. Процесс смены формы для неё, как и для всех оборотней без исключения, был невыносимо мучителен. Но это была их личная ноша, как у каждого из нас имелась своя собственная. Теперь она смотрела на меня сверху вниз уже человеческими глазами, а её длинный хвост всё ещё гневно бил по ногам:
— Одумался наконец?
— Да.
Она молча протянула руку, чтобы помочь мне подняться на ноги. Я принял помощь без колебаний, поднялся и принялся отряхивать въевшуюся пыль и мелкие острые камушки с груди и плеч.
— Ты предсказуем, как восход солнца на востоке, — сказала она с лёгкой усмешкой.
— Самир тоже это предвидел заранее?
— Да. Он знает каждого из нас до пугающей, почти невероятной глубины, — медленно покачала головой Элисара, и в её голосе прозвучало нечто похожее на восхищение. — Включая самого себя, разумеется.
— Что нам теперь делать?
— Ты будешь драться со мной, и ты приложишь все усилия, чтобы это выглядело по-настоящему всерьёз. А когда мы с Малахаром наконец падём, ты попытаешься изо всех сил не дать ему добить нас окончательно, — Элисара размяла плечо круговым движением, и в её глазах мелькнула та самая знакомая хищная искра. — Готов, муж мой?
— Нет. Но, полагаю, это уже не имеет никакого значения.
— Увы, ты прав. Ну что же, давай сплетёмся в последнем танце, который нам уготован судьбой. Думаю, мне это даже понравится. Достойный и красивый финал нашей долгой совместной жизни. И помни одно — это должно быть абсолютно убедительно. Он почувствует малейшую фальшь и разгадает наш обман.
Я молча кивнул, соглашаясь с её словами.
— И никакой жалости, любимый, — строго погрозила мне пальцем Элисара, и на мгновение она снова стала той самой строптивой женщиной, с которой я когда-то давным-давно сошёлся в первой нашей схватке. — Знаю, тебе не захочется причинять мне боль, но ты просто обязан это делать. А я с тобой церемониться точно не стану, можешь не сомневаться.
Я невесело рассмеялся и поднял взгляд к яркому небу, зажмурившись от ослепительного дневного света. Сейчас я был сыт и полон сил, в отличие от прошлой нашей памятной битвы, поэтому солнце жгло уже не так мучительно и болезненно. Но всё равно его беспощадные лучи медленно обжигали открытую кожу, заставляя силы постепенно иссякать с каждой минутой. В прошлый раз, на том поле боя под редким затмением, я сумел одолеть её в честном поединке один на один. Теперь же наши шансы на победу были практически равны. Возможно, в этот раз она даже одержит верх. Мне и не придётся особо притворяться, что я едва сдерживаю её неистовый натиск. Я прекрасно знал — она не даст мне ни единой капли пощады и не станет удерживать удар.
С началом нового превращения она издала оглушительный рёв — одновременно радостный и полный яростного вызова всему миру. Если это и вправду наш последний миг вместе в этой жизни… что ж, такой бурный конец нам вполне под стать.
Длинные золотые когти медленно выросли на моих руках, блеснув в солнечных лучах, и наш последний танец начался.
Глава 27
Нина
Я стояла в тронном зале, не зная, куда деть себя от нервного напряжения. Кожа буквально горела, каждая мышца была напряжена до предела. Обычно я не из тех, кто суетится и мечется без толку, но сейчас я отчаянно хотела знать, куда пристроить руки. По старой привычке я засунула их поглубже в карманы и мечтала просто исчезнуть, раствориться в воздухе, спрятаться от того, что неумолимо надвигалось на нас всех.
Владыка Каел сидел на каменных ступенях, ведущих к массивному трону, в полном боевом доспехе. Его огромный двуручный меч покоился в стальных латах, остриём упираясь в холодный пол, а голова была низко склонена. Размышлял ли он о предстоящем, медитировал, готовился к последней битве — или к неминуемой смерти — я не знала и не решалась спросить.
Келдрик вновь принял обличье гигантского паука и замер высоко в своде потолка, напоминая какое-то зловещее украшение из кошмарного сна. Сам потолок был невероятно высоким, искусно расписанным изображением звёздного неба Нижнемирья. Подобное я уже видела раньше, в старом доме Самира. Этот чернокнижник всю свою долгую жизнь смутно помнил, кем был на самом деле когда-то. Всё, что он совершал, каждый его поступок был лишь бледным отголоском той далёкой эпохи, которую он сам когда-то предпочёл забыть.
