Это было в высшей степени поэтично и невыносимо трагично.
А теперь он должен был умереть. Или мы все умрём вместе с ним. Или случится и то, и другое одновременно — самый худший из возможных исходов.
— Объясни мне ещё раз, как именно это должно сработать? — я подняла голову к пауку, щурясь от напряжения.
— Лириена — проводник для Вечных. Она всегда им была, с самого начала времён. Связь с ними сохраняется глубоко в ней, даже если сами они от неё временно отступили. Ты же прекрасно знаешь это. Ты сама была свидетельницей, не так ли?
Я молча кивнула, вспоминая тот жуткий момент. Вечные уже однажды вселялись в Лириену, чтобы говорить со мной напрямую.
— Следовательно, если мы сумеем хотя бы на короткое время изгнать их сущности обратно в неё, они будут вынуждены разорвать свою прочную связь с Королём Всего. Это подобно тому, как молния из грозовых туч неизбежно притягивается к земле. У нас будет несколько драгоценных мгновений, когда он окажется по-настоящему уязвим.
— Когда он снова станет просто Самиром.
— Да. Именно так.
Я тяжело застонала и безнадёжно опустила голову. Совместными усилиями убить Римаса — это было одно дело. Возможно, я бы даже смогла воткнуть нож в его самодовольное, насквозь лживое лицо, если бы пришлось выбирать. Но Самира? Видеть своими глазами, как умирает чернокнижник, в которого я так безнадёжно влюблена… Я совершенно не была уверена, что смогу пережить это в прямом и переносном смысле.
«Это один и тот же человек», — мрачно напомнила я себе. «Самир — это его подсознание. Раздвоение личности, которое упорно работает на собственное уничтожение».
— И он действительно сам всё это тщательно спланировал?
— Да. Именно он первым пришёл ко мне, к Торнеусу и к Элисаре, чтобы организовать всё это. Это наш единственный шанс остановить его и предотвратить то ужасное, что он непременно сделает со всеми нами, после того как окончательно сломает тебя перед Алтарём.
Не было ничего, абсолютно ничего, что я могла бы выторговать у Римаса в обмен на жизни остальных. Ни одной просьбы, мольбы, молитвы, на которую он хоть как-то снизошёл бы. О, он, конечно же, мог бы с лёгкостью пообещать что угодно, но он — отъявленный лжец. Он без малейших колебаний сказал бы всё что угодно, лишь бы я покорилась воле Вечных. А дальше уже ничего не имело бы никакого значения.
Так или иначе, для всех нас без исключения всё заканчивалось именно сейчас.
— Если у нас вдруг получится — а это просто огромное «если» — что будет происходить дальше?
— Древние, вероятно, в своей безграничной ярости уничтожат всех нас до единого. Мы все умрём. Но порой благородная смерть с высоко поднятой головой — это всё, о чём только можно просить в этом мире.
Я хорошо понимала это горькое чувство. Не раз в опасном Нижнемирье я встречала то, что считала своей неминуемой гибелью, и всегда старалась встретить её с максимально возможным достоинством. Тяжело и устало вздохнув, я медленно подошла к широким ступеням и осторожно опустилась рядом с Каелом. Он даже не пошевелился, его голова по-прежнему была низко опущена, а массивные изогнутые рога на его шлеме грозно изгибались над ним и далеко за его спиной.
Ещё совсем не так давно я бы тряслась от дикого страха, оказавшись рядом с ним. Как же быстро всё меняется в этой жизни.
— Прости меня, Каел. Искренне прости за всё это. Это целиком моя вина.
Он медленно поднял тяжёлую голову и внимательно посмотрел на меня. Немного подержав значительную паузу, он отрицательно покачал головой и большим пальцем в латной перчатке отвёл назад, в сторону пустого трона, давая мне ясно понять, что вина лежит совсем не на мне, а на Короле Всего и тех самых Вечных и Древних богов, которые его когда-то создали.
— Что ж, — устало откинулась я на локти, — если бы я тогда просто позволила тебе спокойно прикончить меня в ту самую ночь, когда отчаянно пыталась сбежать, никто из нас не оказался бы в этой жуткой переделке. Я бы давно была кровавым пятном на каменном полу, Самиру было бы совершенно всё равно, а вы все преспокойно продолжали бы жить своей весёлой жизнью.
— Пока безжалостная пустота не поглотила бы нас всех целиком, — спокойно вмешался Келдрик откуда-то сверху. — Нет, сестра моя. Твоё появление здесь было совершенно необходимым.
— А что на самом деле хуже? Пустота или вот это всё?
Келдрик замер в раздумьях, его огромные мохнатые ноги слегка нервно перебирали в воздухе. Видеть десятиметрового паука, спокойно нависающего с высокого потолка, было до сих пор леденяще жутко.
— Справедливый вопрос, должен признать. Я честно не знаю ответа.
Я едва не вскрикнула от неожиданности, когда Каел внезапно обхватил меня своей огромной рукой и бережно притянул к своему мощному боку. Это был простой жест настоящей дружбы.
— Это ты пытаешься сказать, что искренне рад, что так и не убил меня тогда? Ну, технически ты всё-таки убил, но ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю.
Каел тихо и хрипло рассмеялся и утвердительно кивнул. Он осторожно отпустил меня и, положив свою тяжёлую ладонь мне на макушку, ласково покачал мою голову из стороны в сторону. Он был по-своему игрив для гигантского, пугающего, размером с небольшой автобус воина.
— Жаль, что у нас так и не было настоящего шанса стать друзьями, Каел. Думаю, мне бы это очень понравилось. Думаю, мы бы отлично поладили.
Он задумчиво склонил голову набок, решительно ударил себя кулаком в широкую грудь и затем протянул руку прямо ко мне, говоря на своём ограниченном, но понятном языке, что мы уже настоящие друзья. Я ласково отмахнулась от его протянутой руки и вместо этого крепко обняла его, стараясь не напороться на острые металлические выступы его боевых лат. Он снова тихо усмехнулся и дружески похлопал меня по спине.
Когда я наконец высвободилась из его объятий, то снова устало уселась на холодные каменные ступени, отчаянно пытаясь не думать о том страшном, что должно было вот-вот произойти. Но сдержать нарастающий страх было невероятно трудно. Я оказалась меж раскалённой докрасна лавы и стремительно приближающейся циркулярной пилы, и оба этих смертоносных жернова совершенно неумолимо сдвигались навстречу друг другу.
Всё, что мне, возможно, ещё оставалось в этой безвыходной ситуации — это только выбрать, каким именно будет мой финал.
Глава 28
Сайлас
Бой продлился гораздо дольше, чем я ожидал. Либо Элисара, вопреки всем её заверениям, всё ещё щадила меня, либо я и вправду продолжал расти в своей силе как владыка Нижнемерья. Так или иначе, схватка заняла намного больше времени, чем несколько коротких секунд.
Малахар противостоял Королю Всего лишь потому, что не пытался одержать победу. Единственной целью волка было раздразнить противника и задержать человека в чёрном, не дать ему слишком скоро вернуться в Святилище Вечных. Мы должны были купить остальным как можно больше драгоценного времени, любой ценой — даже самой высокой.
Но волк не мог вести этот изматывающий танец бесконечно долго. Его силы таяли с каждым мгновением. Элисара оторвалась от схватки со мной так резко и неожиданно, что я едва устоял на ногах от силы незавершённого удара. Я поднял взгляд и увидел Малахара, распростёртого на земле среди груды обломков и каменной крошки, а над ним возвышался Король Всего — его чёрная металлическая рука пылала жарким адским пламенем.
Малахар был на волоске от смерти. Ещё мгновение — и всё закончится. Элисара рванулась вперёд, чтобы встать между ними, защитить своего владыку. Мир для меня замер, повис на тончайшей нити, и лишь один вопрос терзал душу: успеет ли она? Но прежде чем удар Владыки мог обрушиться, одна огромная когтистая лапа взметнулась вверх и рванула в его сторону. Королю Всего пришлось отпрянуть назад и обратить свой гнев на Элисару. Чёрные шипы, острые как иглы, вздыбились из-под земли и пронзили её грудь насквозь, мгновенно остановив её стремительный бросок. Элисара издала болезненный и яростный вопль, от которого у меня похолодела кровь в жилах.
