Направо от Юпитера (СИ) - Курилкин Матвей Геннадьевич

— Потому что мне некогда, — спокойно отвечал Макс. — И потому, что ни одна нормальная девушка не станет связываться с пустотником, у которого в ипотеке подержанный корабль, который исчерпает ресурс раньше, чем будет выплачена ипотека. И хватит об этом! Мне вообще сейчас не до девиц, мне на ноги встать надо!

Очень утомительный вышел рейс. В моральном плане. Но хотя бы конфликтов не случалось, потому что сбор в точке Лагранжа — это сплошное соблюдение инструкций. Засекли кусок мусора, подлетели поближе, зацепили лассо или магнитами, подтянули к авоське. Как по методичке — просто, медленно, скучно. День за днём.

В таком режиме предполагаемое «боевое слаживание» шло псу под хвост. То, что Иван прекрасно умеет исполнять инструкции, Макс знал и до этого, а ничего, кроме методичного исполнения инструкций от них не требовалось. Зато сам Иван был бесконечно счастлив. Или, по крайней мере, искусно имитировал бесконечное счастье — Макс так и не мог определиться. Поначалу пытался ловить напарника на механичности реакций, искал повторяющиеся паттерны… потом плюнул. Повторяющихся паттернов было более, чем достаточно, но какие из этого следуют выводы Ермаков всё равно не представлял, и решил не заморачиваться. Ему, в конце концов, с Иваном не детей крестить, так что нет никакой разницы, настоящая он личность, или её искусная имитация.

— Мы с тобой здорово сработались, правда, Максим⁈ — Радовался Иван после очередной добытой железки. — И почти не потратили топлива! Теперь-то я понимаю, почему ты нарушал так много инструкций в прошлом рейсе! Ведь если бы мы следовали инструкциям, то, вероятно, не были бы столь эффективны, и потратили бы больше, чем заработали! Но ничего! Больше нам так рисковать не придётся! Теперь мы всегда будем учитывать возможные риски и прибыли, чтобы выбирать наиболее подходящие заказы.

Макс с трудом подавил вспышку злости. Очень хотелось напомнить, благодаря кому они выбрали этот заказ, но он не стал. Уже заметил, что Иван мастерски умеет игнорировать неудобные факты. И опять непонятно, человеческая это черта, или нейросетевая, потому что в игнорировании неудобных фактов виртуальный помощник тоже дока.

К тому же Ермаков был уверен — нарушать инструкции и технику безопасности он будет и дальше. Даже если они станут выбирать исключительно стерильные, невероятно удобные заказы вроде сегодняшнего, всё равно будут случаться нестандартные ситуации, которые могут потребовать гибкой и не всегда регламентированной реакции. Такова работа пустотника. Тем более, им вряд ли и дальше будет так же везти — не всегда же Лёха Беспалый будет делиться ценными заданиями.

Мысли об эфемерности инструкций и техники безопасности нашли своё подтверждение очень скоро. В тот момент, когда сканер просигнализировал о цели на самой границе чувствительности, Макс всерьёз задумался — радоваться, или расстраиваться из-за своего дурного глаза. Это ж надо было так заскучать, чтобы всерьёз хотеть нестандартных ситуаций!

Впрочем, в первый момент всё казалось даже слишком хорошо. Объект был странный и никак не классифицировался — просто металлический параллелепипед наподобие контейнеров, которые до сих пор используются в морских перевозках. Однако у этого кубика было одно свойство, выгодно отличавшее его от морских контейнеров — он был большой. Раз в десять больше того самого контейнера. Примерно с «Креветку» размером. А главное — одним куском! И движется совсем небыстро! Тащить такую штуковину «Креветка» сможет без труда — она, собственно, прекрасно приспособлена для перетаскивания крупных грузов. Если, конечно, они плывут вот так неторопливо и подальше от земной орбиты. Знатная добыча! А ведь контейнеры далеко не всегда бывают пустыми. Внутри может быть что-то ценное!

— Ого, что это? — Иван полчаса назад как раз отправился на отдых, но сейчас, будто почувствовав интересное, оказался за спиной у Макса. Тот даже вздрогнул от неожиданности — так сосредоточенно рассматривал находку, что не заметил, как напарник подошёл. Даже звука открывающейся двери каюты не услышал.

— Объект, — Лаконично ответил Макс.

— Эх, жаль, что он за пределами выделенной нам зоны очистки. Похоже, пройдёт всего на расстоянии в пару сотен километров. Могли бы заработать, — печально вздохнул Иван.

Макс с изумлением покосился на напарника. Вот ведь нейроумок.

— Серьёзно? То есть ты готов соблюдать даже такие мелкие рекомендации? Полторы-две сотни километров! Это даже не штрафуется — просто погрешность!

— И всё равно, это нарушение инструкций. Почему мы должны их игнорировать?

— Ну хотя бы потому, что этот контейнер, даже если он пустой, потянет на тройную стоимость нашей текущей добычи. А ещё — разве не любопытно, что это за хреновина? Я вот, например, не слышал, чтобы такие контейнеры производились где-нибудь в околоземном пространстве. Ты же понимаешь, что такую огромную хрень не могли зашвырнуть в космос прямо с Земли? И опознавательных знаков никаких…

Если бы Максу довелось работать где-нибудь на Земле — его бы этот факт мог насторожить. Неизвестный контейнер, непонятно кем произведённый, без опознавательных знаков… попахивает криминалом. Но Макс был искренне уверен — криминала в пустоте нет. То есть, понятно, что корпорации мутят свои делишки, и иногда — с почти государственным размахом. Начиная от мелких шалостей с налогами, и заканчивая всевозможными нелегальными производствами. Но корпорации — это где-то далеко, в эмпиреях. У них свои станции, свои маршруты, и обычных людей они не очень-то касаются.

Для обычных граждан криминала в космосе нет — редкий гоп-стоп на станции не в счёт. Слишком уж все на виду, слишком сильно контролируется государством. Причём это справедливо как для российского сектора, так и для любого другого. Макс был уверен — в космосе пока слишком мало народа, чтобы можно было мутить по-настоящему мутные схемы.

— Ты прав, — голос у Ивана на секунду снова стал пустым, как тогда, в прошлом рейсе. Но тут же снова вернулся к своим обычным интонациям. — Мне действительно любопытно, а нарушение совсем незначительное. У меня сейчас время отдыха, и, если за это время ты куда-то уведёшь «Креветку», я даже не буду знать, зачем тебе потребовалось нарушить границы выделенной зоны. И, значит, не будет повода, чтобы докладывать о нарушении!

Судя по лучезарной улыбке, озарившей лицо Ивана, эта наивная хитрость полностью успокоила его чрезмерно развитую совесть. Ну, или любовь к соблюдению правил — тут Макс не был уверен. В любом случае, это решение его полностью устроило — а ещё порадовало.

«Всё-таки в нём определённо есть что-то человеческое. — Улыбнулся Ермаков, провожая взглядом возвращающегося в свою каюту нейроумка. — Нужно это только вытащить наружу. Может, и в самом деле получится с ним нормально работать? Тем более, пока это действительно выгодно, только уж очень нервно».

Неизвестный контейнер медленно плыл куда-то в сторону Солнца, и совсем скоро грозил удалиться от границ выделенной им для очистки зоны настолько, что мелкое, незначительное нарушение превратится в серьёзное. Так что следовало поторапливаться.

«Креветка» добралась до контейнера, уравняла скорости. Макс включил захват, и лапки аккуратно обняли добычу. Создалось впечатление, что эти контейнеры как раз и проектировались таким образом, чтобы их было удобно перетаскивать «Креветкой». Это, кстати, проблема, потому что присовокупить к контейнеру ещё и авоську с остальной добычей не представляется возможным. Если только внутри самого контейнера найдётся свободное место.

Макс запустил маневровые, заставив конструкцию развернуться, и уже почти запустил маршевый, когда сканер предупредительно пискнул. Ещё один объект, на этот раз куда меньших размеров, зато — в непосредственной близости. Он навёл камеру в нужную точку, и ахнул от неожиданности. И ужаса.

Труп. В пустоте возле контейнера плыл труп. Парень в новеньком рабочем комбинезоне. Камера, как назло, выхватила самые яркие кадры — распахнутые в ужасе глаза с полопавшимися капиллярами, опухшее лицо с множеством красных точек от мелких кровоизлияний. Смерть от баротравмы — попросту от резкого изменения давления. Макс такое часто видел, ещё в университете. Когда им показывали, что бывает, если не соблюдать технику безопасности при пустотных работах.