— Будет больно, — предупредил он. — Но судя по всему, ты, мальчик, умеешь её терпеть.
Опустил обе ладони мне на грудь. Ядро Элиаса вспыхнуло снова. Энергия хлынула из него мощным потоком. Красная магия взорвалась внутри меня. Она разлилась по телу, заполнила каждую клетку. И из неё полезло… что-то ещё.
Сотни тонких красных нитей, они вырвались из ладоней Даркова, проникли в моё тело. Прошли сквозь кожу, сквозь мышцы, устремились к каналам.
Боль ударила мгновенно, будто тысячу ножей воткнули разом: острых, раскалённых. Они резали изнутри, жгли ткани, разрывали нервные окончания.
Я сжал зубы, вцепился пальцами в края кушетки. Кожа лопнула, прогнулась под давлением. Дерево затрещало. Сознание пыталось отключиться. Защитная реакция — боль слишком сильная, тело хочет сбежать в темноту.
Не позволю. Я выпустил каплю силы Титана. Направил её в мозг. Энергия прожгла туман, разогнала отключку. Сознание вернулось, зафиксировалось.
Боль осталась, но я держался. Дарков работал, красные щупальца ползли по моему телу, искали каналы. Находили их один за другим.
Щупальца Даркова проникали в каждый канал. Красная энергия текла внутрь, касалась каменной крошки. Крошка рассыпалась. Превращалась в энергию. Стекала к ядру. Очищался канал за каналом: один, второй, третий… десятый, сотый. Он двигался методично, не пропускал ни одного.
Всё это время, я скрывал силу Титана. Она пульсировала в ядре постоянно. Её присутствие нельзя было замаскировать полностью. Но я сжимал, направлял всю энергию внутрь, в самый центр ядра. Создавал вокруг неё оболочку из человеческой магии — чистой силы, земли. Прятал титаническую мощь за занавесом.
Дарков не должен её увидеть, для него я должен быть таким же как и для всех — аномальный изменённый. Его щупальца ползли рядом с ядром. Проверяли каналы, что вели к позвоночнику. Красная энергия скользила мимо, близко, в миллиметрах от моей силы.
Я напрягся, сжал оболочку сильнее. Элиас ничего не заметил. Продолжал работать. Каналы очищались один за другим. Сотня, двести, триста. Процесс тянулся. Сколько прошло времени? Десять минут? Двадцать? Час?
Потерял счёт, просто лежал, терпел боль, контролировал силу Титана.
Наконец последний канал очистился. Щупальца отступили от конечностей, от органов, сгруппировались в центре тела. Все сразу, разом. Они окружили мой позвоночник, мое ядро.
И Дарков ударил. Энергия хлынула потоком. Красная магия обрушилась на ядро с чудовищной силой. Щупальца вонзились внутрь.
Меня выгнуло. Спина оторвалась от кушетки, выгнулась дугой. Руки и ноги дёрнулись, мышцы свело судорогой.
Боль взорвалась новой волной. Не в теле, а в самом ядре. Будто раскалённым прутом прожгли позвоночник насквозь. Щупальца устремились в центр ядра. К прожилкам магии.
Они впились в прожилку земли. Туда, где засело окаменение. Каменная энергия заполнила канал полностью, закупорила его, не давала магии течь свободно.
Красная магия Даркова начала вытягивать её. Окаменение текло из прожилки наружу, стекало в основную часть ядра. Серая тяжёлая энергия собиралась в сгусток, уплотнялась.
Канал очищался миллиметр за миллиметром. Каменная энергия отступала, магия земли возвращалась. Сила, что была зажата, начала вырываться наружу.
Давление в ядре росло. Энергия распирала изнутри, рвалась на свободу. Прожилка земли пульсировала всё сильнее, всё ярче.
И вспыхнула.
Взрыв. Энергия взорвалась внутри ядра, разлилась по телу мгновенно. Магия земли хлынула по каналам, заполнила их. Открыл глаза и зарычал.
Звук вырвался из горла сам: низкий, утробный, нечеловеческий. Он прокатился по помещению, отразился от стен, вернулся эхом.
Сила Титана рванула наружу следом. Она вырвалась из оболочки, где я её прятал. Прорвала защиту, хлынула в тело. Я не удержал её: слишком мощный выброс магии земли, слишком сильный всплеск энергии.
Ядро пульсировало бешено. Две силы столкнулись внутри — магия земли и мощь Титана. Они переплелись, срослись, усилили друг друга.
Ударная волна вырвалась из моего тела. Она разлетелась во все стороны разом.
Даркова отбросило назад. Он пролетел метра три, врезался в стену спиной. Удар глухой, тяжёлый. Штукатурка треснула, посыпалась крошкой. Картина в раме рухнула с гвоздя, грохнулась на пол. Стекло лопнуло, осколки разлетелись.
Элиас сполз по стене вниз. Упал на пол, сел. Голова откинулась назад, прислонилась к стене. Из носа текла кровь. Тонкой струйкой, стекала по губам, капала на рубашку.
Я поднялся с кушетки. Встал на ноги. Сила Титана бушевала внутри, рвалась наружу. Я усмирял её магией ядра. Давил, сжимал, загонял обратно.
Получилось. Энергия успокоилась, вернулась под контроль. Я выдохнул, расслабился. Проверил тело. Покрутил руками. Сжал пальцы в кулаки, разжал. Подвижность полная, скованности нет. Ноги. Присел несколько раз, встал на носки. Работают нормально. Шея, спина, плечи. Повернулся в стороны, наклонился. Всё в порядке.
Окаменение исчезло.
Я заглянул внутрь себя. Направил взор в позвоночник, в ядро.
Прожилки магии светились ярко.
Чистая сила — толстая, мощная, седьмой ранг. Она выросла за время борьбы с окаменением. Постоянное напряжение закалило её, усилило.
Земля — чуть тоньше, но яркая, шестой ранг. Она освободилась от каменной энергии полностью. Текла свободно по прожилке, разливалась по каналам.
Магия есть, сила есть, а использовать не умею. Она просто лежит мёртвым грузом, не применяется. Я знал базовые вещи — импульс через землю, вибрацию. Но настоящих техник, боевых приёмов — ничего.
Но техника была, она выскочила из ядра гиганта, когда я его поглотил. Встроилась в прожилку земли автоматически, но я её не освоил.
Именно поэтому началось окаменение. Магия земли без техники — неконтролируемая сила. Она разлилась по телу хаотично, начала превращать всё в камень.
Кости… почувствовал их структуру. Плотные, твёрдые, минерализированные. Дарков это не убрал. Кости остались такими же крепкими. Мой постоянный бонус.
И сила Титана.
Я сосредоточился на ней. Она пульсировала в ядре, сжатая, но живая.
Двенадцать процентов⁈
Выросла. За время борьбы с окаменением она работала на износ. Постоянная нагрузка, непрерывное напряжение. Это закалило её, усилило, расширила.
Я оскалился.
Хорошо, даже лучше, чем я планировал. Дарков поднимался. Оттолкнулся от стены руками, встал на ноги. Шатнулся, но устоял. Вытер кровь под носом тыльной стороной ладони. Размазал по щеке.
Посмотрел на меня.
Лицо спокойное, глаза холодные, но в них читалось любопытство: острое, жадное.
— Какой интересный… — хмыкнул он.
Элиас подошёл к столу медленно. Сел в кресло, откинулся на спинку. Положил руки на подлокотники.
— Поговорим?
Я кивнул, подошёл ближе, сел напротив. Расслабился, откинулся назад.
Дарков смотрел на меня молча несколько секунд. Изучал, взгляд скользил по лицу, по телу, задерживался на руках.
— Уникальный! — заявил он наконец.
Голос твёрдый, без эмоций.
— Так вот почему Ирочка от тебя не отстаёт? — продолжил он. — Поэтому притащила военных ко мне в дом?
Я пожал плечами, не ответил. Молчание — лучший способ. Пусть сам додумывает.
— Аномальный изменённый, но с одним ядром… — Элиас наклонился вперёд, сцепил пальцы в замок. — Это что-то новенькое. Полная интеграция и объединение. Никогда такого не встречал.
Пауза.
— Хочешь… — начал он медленно, — я возьму тебя к себе. Деньгами, всем чем захочешь… не обижу. Такой охранник мне бы пригодился.
— Не интересует, — оборвал я его.
Дарков хмыкнул. Откинулся на спинку кресла. Улыбнулся тонко.
— Ну, конечно, — произнёс он задумчиво. — Кто же у нас так далеко зашёл в работе?
Пальцы забарабанили по подлокотнику. Тук-тук-тук.
— СКА? — начал перечислять. — Нет, у них хорошие наработки, но не идеальные. Военные только пробуют. Аристократы? Медведевы? Змеевы? Нет, там тоже не всё гладко.
