Я шёл на морально-волевых. Тело на пределе, окаменение начало возвращаться. Без артефакта Кольцовых ничто не сдерживало процесс.
Мы вышли из ангара через боковую дверь. Попали сразу в другое здание. Коридор короткий, узкий. Потом дверь, кабинет. Помещение небольшое. Кушетка у стены, обитая кожей, стол массивный, деревянный, заваленный бумагами. Полка с книгами. Лампа на столе и кресло.
Элиас уже закатал рукава и указал на кушетку.
— Садись, — сказал коротко. — Посмотрим, что у тебя там и как это исправить.
Я сел, кушетка прогнулась под весом, кожа скрипнула. Элиас подошёл ближе, склонился над моей рукой. Взял за запястье.
— Но сначала моя просьба, — произнёс он.
Голос изменился, стал тише, жёстче. Хитрая улыбка скользнула по губам.
— Ты согласен с Вороновыми?
Боль усилилась мгновенно, окаменение накрыло волной. Ни кожу, ни мышцы, а внутренние органы. Лёгкие начали твердеть, превращаться в камень. Дыхание затруднилось. Сердце следом, почувствовал как мышца начала каменеть, сокращения замедлились. Это крайне хреново.
— После, — выдавил я.
Голос еле слышный.
— Я думаю, что сейчас, — покачал головой Элиас.
Отпустил мою руку, отступил на шаг. Лицо спокойное, расслабленное.
— Ты бы мог мне припомнить мои слова, — продолжил он медленно. — Но, видишь ли, мы не обсудили с тобой детали, именно: как быстро я должен тебе помочь.
Пауза, он подошёл к столу, налил себе что-то из графина в стакан. Выпил неспешно, смакуя.
— Так что если нужна скорость… — Он повернулся ко мне, поднял бровь. — То отвечай, либо подождём немного. Я пока выпью, переварю увиденное, и потом уже выполню своё обещание.
Тварь!
Я начал тяжело дышать. Лёгкие каменели быстрее, воздуха не хватало, в горле хрипело. Сердце билось с перебоями, пропускало удары.
— Хорошо, — выдавил я из себя. — Но при одном условии.
Глава 9
Мир поплыл. Звуки стали глухими, далёкими. Только собственное сердце — оно билось неровно, пропускало удары.
Раз.
Пауза.
Два раза подряд.
Долгая пауза.
Я попытался вдохнуть — не вышло. Воздух упёрся в горло, дальше не пошёл. Грудная клетка не расширялась. Мышцы напряглись, потянули рёбра, но ничего не произошло.
Голова закружилась. Зрение потемнело по краям. Чёрные пятна расползались от периферии к центру, съедали картинку. Сердце замедлилось ещё сильнее. Удар. Пауза на три секунды. Удар. Пауза на пять.
Сила Титана рвалась наружу, пыталась прорваться, остановить процесс. Я направил её к лёгким, к сердцу. Энергия встретила сопротивление — каменная ткань не отступала. Слишком быстро, слишком много. Десять процентов силы не хватало, чтобы сдержать.
Сознание начало отключаться и вдруг прикосновение. Ладонь легла мне на грудь.
— Держись, мальчик, — голос Даркова хриплый, но спокойный. — Сейчас разберёмся.
Ядро Элиаса вспыхнуло, ощутил это сразу. Мощный всплеск энергии, волна магии, что ударила в воздух. Огромный резервуар энергии. Магия хлынула из его ладони в моё тело. Красная, яркая, горячая, живая. Она текла потоком, заполняла меня изнутри. Прожгла кожу, мышцы, добралась до лёгких.
Внутренний взор активировался автоматически. Инстинкт, попытка понять что происходит. И я увидел. Лёгкие выглядели как каменные мешки. Серая плотная масса вместо розовой губчатой ткани. Кровеносные сосуды застыли, превратились в жёсткие трубки. Бронхи заполнены камнем полностью.
Красная энергия коснулась поверхности. Тонкие трещины побежали по серой массе, расползлись паутиной. Камень начал крошиться. Она отваливалась кусками, разлеталась в стороны, но не падала.
Крошка превращалась в энергию. Серая, тусклая, тяжёлая. Она стекала по каналам вниз, тянулась к моему позвоночнику, к ядру.
Красная магия продвигалась глубже. Она заполняла освобождённые участки, прожигала камень слой за слоем. Бронхи освобождались от окаменения. Сосуды становились эластичными.
Процесс медленный, Дарков не торопился, двигался осторожно. Его энергия текла равномерно, без рывков. Он контролировал каждый миллиметр.
Я наблюдал. Невероятный контроль для человека. Он чувствовал моё тело, знал, где камень, где живая ткань, как их разделить без повреждений. Левое лёгкое очистилось полностью, правое следом. Красная магия вымыла всю каменную крошку, превратила её в энергию, отправила в ядро.
Воздух ворвался в лёгкие жадно, заполнил их до предела. Грудь расширилась, рёбра раздвинулись. Кислород хлынул в кровь, разлился по телу. Облегчение накрыло волной. Голова прояснилась мгновенно. Чёрные пятна отступили, зрение вернулось. Мир снова обрёл чёткость, краски, звуки.
Но Дарков не остановился. Его ладонь сместилась чуть левее. Надавила на область сердца. Красная энергия хлынула туда следом. Сердечная мышца каменела быстрее лёгких.
Магия коснулась камня. Треск. Крошка. Превращение в энергию. Процесс повторился. Дарков двигался методично, очищал участок за участком. Левый желудочек, правый желудочек, предсердия, клапаны. Всё освобождалось от окаменения постепенно.
Сердце забилось. Сначала слабо, неуверенно. Потом сильнее. Ритм выровнялся, удары стали чёткими, регулярными. Кровь помчалась по венам, разогнала застой.
Почувствовал как возвращаются силы. Мышцы налились энергией. Голова окончательно прояснилась. Дарков убрал ладонь.
Отступил на шаг назад. Пошатнулся. Схватился за край стола, удержался на ногах. Я посмотрел на него. Элиас весь мокрый. Пот заливал лицо, стекал с подбородка, капал на пол. Волосы растрепались, прилипли ко лбу и вискам.
Лицо осунулось, щеки провалились, скулы выступили резче. Кожа потемнела, стала серой. Морщины углубились, появились новые: у глаз, у рта, на лбу.
Он постарел лет на десять лет. Руки тряслись. Пальцы судорожно сжимали край стола. Элиас закашлялся: сухо, надрывно. Согнулся пополам, прикрыл рот ладонью. Кашель затих через несколько секунд. Он выпрямился с трудом, вытер рот тыльной стороной руки.
— Я думал будет проще, — выдавил он хриплым голосом.
Звук застрял в горле, вышел со скрипом. Связки пересохли, голос сел полностью.
— А мы ведь только начали…
Оценил своё состояние внутренним взором. Лёгкие и сердце чистые, камня там не осталось. Работали нормально, без сбоев, но остальное тело… Окаменение никуда не делось. Руки, ноги, спина, живот — всё покрыто каменной коркой. Процесс остановился, замер на месте. Не продвигался дальше, но и не отступал.
Хмыкнул про себя. Вот что значит «прорвало плотину». Артефакт Кольцовых сдерживал окаменение искусственно, силой, как дамба держит воду. А когда артефакт сломался — дамба рухнула.
Дарков пошёл дальше, шатающейся походкой. Открыл верхний ящик, достал оттуда что-то, присмотрелся.
Ядро гиганта.
Размером с кулак, неправильной формы. Серое, с тёмными прожилками. Грязное, необработанное, словно его только вырвали из твари.
Элиас сжал его в ладони, прижал к груди. Ядро вспыхнуло. Энергия хлынула из него потоком, втянулась в тело Даркова. Напрямую в позвоночник, в его собственное ядро.
Процесс занял минуты три, может четыре. Серое ядро гиганта бледнело на глазах. Прожилки исчезали, поверхность тускнела. Оно усыхало, сжималось, превращалось в пыль.
А Дарков менялся. Кожа посветлела, приобрела нормальный цвет. Морщины разгладились, щёки наполнились. Лицо вернулось к прежнему виду — худое, острое, но не изможденное.
Волосы распрямились, высохли. Пот исчез с кожи.Руки перестали трястись. Пальцы разжались, отпустили край стола. Он выпрямился, расправил плечи.
Выдохнул.
— Так куда лучше, — сказал он спокойным голосом. — Не только ты мальчик балуешься поглощением сырых ядер… Приходится порой, чтобы не подохнуть. Поэтому понимаю тебя.
Голос звучал твёрдо, без хрипоты. Элиас повернулся ко мне, улыбнулся.
— Ну что, продолжим?
Я кивнул. Дарков подошёл ближе, остановился рядом.
