А, ну да. С стороны это, наверное, стремно смотрелось…
— С заклинанием, — не стал выдавать я тайну Голос, — Особое такое охранное заклинание. Невидимое и неслышимое. Знаешь сказку про «пойди туда, не знаю куда»?
— Нет…
— Ну, неважно. Ты оборотень, теперь верю, вижу, так сказать.
— Как? Я же не превратилась?
Я вздохнул:
— Немного все же превратилась.
И указал на ее ушки. Обычные такие волчьи ушки, торчащие из прически. Такая себе Холо, Пряная Волчица.
— Ой, — Ока уже даже не покраснела, побурела, и, судя по напряженном лицу, попыталась сделать что-то, чтобы уши втянулись обратно.
— Ой, — не получилось, — Ой. Ой. Ой-е-е-е-ей!!!
Уши шевелились и размахивали из стороны в сторону, но не исчезали.
— Ладно, — вздохнул я, осознав, что это надолго. То ли из-за самой ситуации, то ли из-за того, что она нервничала, но уши категорически отказывались слушаться, — Пусть будут.
— Да это же…! — сердито фыркнула красная от напряжения Ока и сдула прядь волос, упавшую на нос, — Это же…! Да я как уродина!!!
— А по-моему — очень мило.
— Да что тут может быть милого⁈
— Мне нравится.
Нет, ну правда, кто не любовался анимешными кошкодевочками и волкодевочками, тот пусть первым кинет в меня мангу.
Девчонка замерла:
— Правда? Тебе… нравится? — неверяще спросила она.
Видимо, у оборотней частичный оборот считается то ли уродливым, то ли неприличным.
— Нравится. Мило выглядишь. Только давай уже ближе к делу. Навряд ли ты проникла в мой дом, чтобы похвастаться ушками.
Я почесал висок дулом пистолета. Потом бы оба посмотрели на него. Я кашлянул и смущенно убрал руку с оружием за спину. Вот же ж. То постоянно пистолет забываю, а тут сам не заметил, как прихватил с собой с прикроватного столика.
— В общем — что тебя привело ко мне среди ночи?
Ока отвлеклась от созерцания пистолета, стоп, какого пистолета, я ж его убрал — эта в-волкодевочка внаглую пялится на меня! На мой мускулистый обнаженный торс.
— А? Ой, — девушка торжественно выпрямилась, прямо-таки вытянулась в струнку и объявила, — Князь людей, пришедших сюда с запада, я, Ока из рода Зеленой Листвы…
Прям эльфийка, а не оборотень.
— … от имени детей Эрлика, сохранивших разум, предлагаю тебе мир.О как.
2
Алтайские оборотни — дети Эрлика, сиречь, Владыки Подземного Мира, обитающего за Гранью. Но! Несмотря на общую злокозненность созданий из-за Грани и их крайнюю нелюбовь к роду человеческому — среди них встречаются и приличные люди… э… бесы. Вон, хоть Диту взять. То есть — те, с кем можно договориться и взаимодействовать. В конце концов — не все создания Эрлика прям так уж ужасны, он, между прочим, еще и барсуков, кротов и коров создал. В общем — здешние оборотни намного более договороспособны, чем русские.
Что, конечно, не означает, что они мирные пацифисты.
В конце концов, именно алтайским оборотням пришла в голову идея собраться в кучу, прогнать с земли людей и организовать свое, оборотневое княжество. Ну, чтоб не скрываться и не таиться, ибо задолбало. И людей они запугивали и убивали вполне всерьез. Причем даже не пытаясь обсудить эту тему мирно и прийти к взаимовыгодному решению. Оборотни подозревали, что люди с ними попросту не будут разговаривать, а если и будут — то уходить с земли откажутся. Но, с другой стороны — в этом самом новосозданном княжестве они собирались жить мирно, охотой и животноводством, не кошмаря соседей. С таким подходом джунгары — чистокровные люди, напомню — и то хуже.
И этот замечательный план почти было сработал, но тут, нежданно-негаданно, приперся вот такой вот внезапный я и испортил оборотням всю каторгу. Чем, сами понимаете, изначально не снискал у них любви и уважения. А тут еще, вслед за мной, пришли оборотни с Руси и подговорили местных совместно напасть на меня.
После того, как это нападение накрылось банным ушатом, пришлые оборотни практически кончились, а местные разделились на две группы. Первая, самая малочисленная и, как это часто бывает, самая шумная, считала, что нельзя спускать мне с рук такую подлость, как то, что я остался в живых. После чего они пошли обычным путем всех проигравших, то есть перешли к террору. Вторая, более многочисленная, но менее воинственная, могла бы, теоретически, прижать ястребов войны к ногтю, но резонно опасалась, что проблему с наличием людей это не решит и люди продолжат уничтожать оборотней, не разбираясь, кто там какого оттенка и кто чего хочет. Отчего в их рядах происходило брожение и сомнение.
И тут оборотни решили устроить на меня засаду. В которой почти все и полегли. Все, кроме…
Оки.
Помните того оборотня, которого мои стрельцы хотели было подстрелить, но я их остановил? Собственно, тогда у меня и мелькнула в голове смутная мысль, что война на взаимное уничтожение — путь в тупик. Я не могу гоняться за оборотнями по лесам и буеракам, но и они мне ничего серьезного, кроме редких нападений, сделать не могут. Продолжаться такое может годами. Нужно договариваться. А какой лучший способ показать свою готовность к договору, чем отказ от уничтожения противника, который в данный конкретный момент тебе ничего не угрожает? Правда, есть те, кто приглашение к договору почитает за слабость, но я понадеялся, что здешние волки все же поумнее будут. И не ошибся. Я, правда, не знал о том, какие шатания в их массах бродят и думал, что придется потрудиться, чтобы сесть с ними за стол переговоров, но, как видите, сыграла первая же ставка.
Хотя, похоже, оборотни, тоже не лучащиеся излишним доверием и верой в человечество, прислали мне девчонку. С одной стороны — один раз я ее уже пожалел, может, и в этот раз неубью сразу и хотя бы выслушаю. А с другой — ее, в случае чего, и не жалко.
В общем, предложение от оборотней, желающих мира, было такое: они готовы сами перебить всех своих радикалов, готовых биться до последнего волка, лишь бы мне напакостить, но за это оборотни хотят землю. Не всю, они понимают, что я им ее не отдам, но в количестве, достаточном для расселения тех оборотней, кто еще жив остался.
Заманчивое предложение, чего уж там. Поселение оборотней на моей земле мне не впилось ни в одной из известных анатомии мест, но и постоянно жить в ожидании очередного нападения — тоже не климатит. Худой мир, он, как известно, лучше доброй ссоры.
В общем — я сказал Оке, что готов разговаривать с их главами, вожаками или как там это у них называется и не против того, чтобы они жили на моей земле, при условии, что это будет мирная жизнь.
— Голос, — на всякий случай напомнил я, — эту волчицу не трогать.
— Я и с первого раза поняла, — проворчала та.
Ока тряхнула ушами и превратилась в волчицу. Довольно поджарую… или стройную? Как это у волчиц-оборотней должно называться? Потом, зачем-то — стала опять девушкой. Ощупала свои уши, радостно взвизгнула — уши расклинило и они стали человеческими — подскочила ко мне, чмокнула в нос, и, опять обернувшись волчицей, умчалась по коридору в темноту.
— А чего ты в коридор ушел? — из дверей спальни показалась, зевая, сонная Аглашка, со свечой в руке.
— Да… так просто… — растерялся я, не зная, как объяснить, что я просто встречался с девушкой-волчицей. Ночью, в одних штанах.
— А он тут с посторонними девушками лясы точил, — наябедничала вредным голосом вредная Голос. Хорошо, хоть, ее кроме меня никто не слышит.
Вот так неожиданно разрешилась проблема с оборотнями. И появилась другая проблема с оборотнями. Вернее — с одним конкретным оборотнем. Волкодевочкой.
Ока решила, что, в целях укрепления союза волков и осетров, она должна поехать со мной в Москву!
Глава 4
1
Когда я подумал, что Оку направили ко мне потому, что ее не жалко — девчонка и девчонка — то я конкретно так лоханулся. Мог бы и догадаться, что на переговоры кого попало не отправляют. Как минимум, это должен быть человек — пусть и оборотень — чье мнение хоть чего-то стоит для своих. А, раз это мнение чего-то стоит, то этот человек — пусть и оборотень — может продавить и свое собственное желание. А Ока оказалась не просто так девчонка, а дочка одного из оборотневых вождей. Типа принцесса волков. Причем не просто дочка, а дочка любимая. А у оборотней любимая дочка — это не та, которую держат дома в коробочке с ватой и сдувают пылинки, а оторва, которая не просто вьет из папочки веревки, но и вяжет из них серые шерстяные носки. И если дочурка решила отправиться в турпоездку на Русь, посмотреть на Москву, набраться впечатлений, поучаствовать в смертельно опасных интригах… То папочка и не против.
