— Мы ели, — прорычал Борис за спиной. Голос глухой, напряжённый. — Сдерживаем их. Но они… они на пределе. Скоро не выдержат.
— Подчиняются вашей воле, — добавила Василиса. — Из-за нашей силы. Гиганты чувствуют иерархию. Мы сильнее — они слушаются. Но голод… голод сильнее страха. Ещё день-два, и начнут жрать друг друга.
Кивнул. Понятно.
Подошёл к Борису, аккуратно снял Вику с плеча, положил её на его лапы. Ольгу рядом держала Василиса.
— Не жрать, — сказал я чётко, глядя Борису в глаза. — Тронешь — убью.
Он кивнул медленно. Взгляд голодный, но контролируемый. Я развернулся к пещере. Улыбнулся.
Аномальная зона… Моя личная аномальная зона в самом сердце столицы. Да, гиганты однородные, только Луркеры, без разнообразия. Но их сотни. И будут тысячи, если правильно организовать кормление.
Армия, потенциальная армия монстров под моим контролем. В городе, где живут миллионы людишек, где правит Император, где прячутся аристократы и генералы.
Ресурс… Огромный, недооценённый ресурс. Шагнул вперёд. Ближайший взрослый Луркер поднял голову, проследил за мной взглядом. Рыкнул тихо — предупреждение.
Я остановился в трёх метрах от него. Посмотрел в жёлтые глаза. Тварь смотрела в ответ. Не моргала. Оценивала.
— Подойди сюда, — сказал я вслух. Голос спокойный, ровный, властный.
Тварь не пошевелилась, только хвост дёрнулся один раз.
— Подойди, — повторил громче.
Никакой реакции. Луркер лежал на месте, смотрел на меня. Остальные тоже не двигались.
Попробовал по-другому.
— Вниз! — приказал, указывая рукой на землю.
Тишина. Тварь моргнула один раз, медленно.
— Вверх! Влево! Вправо!
Ничего. Абсолютно ничего. Они слышали — уши дёргались, улавливая звук. Но команды не выполняли. Голос не работал. Слова бессмысленны для них. Людишки дрессируют животных голосом годами. У меня таких лет нет.
Активировал Чистую Силу. Энергия потекла из ядра, разлилась по каналам, собралась в правой руке. Концентрировал, сжимал, формировал импульс.
Выпустил в сторону Луркера. Невидимая волна пересекла расстояние, ударила в тварь. Он вздрогнул. Панцирь задрожал. Голова дёрнулась вбок. И всё. Не подчинился. Не встал. Не подошёл. Просто почувствовал давление и пережил его.
Я попробовал сильнее. Выпустил больше энергии, направил точнее. Луркер зарычал. Лапы напряглись, когти впились в землю. Хвост забил по полу. Но не двинулся с места.
Чистая Сила не работала. Она давила, пугала, раздражала. Но не заставляла подчиняться.
Магия Земли. Я присел на корточки. Положил ладони на пол пещеры. Закрыл глаза. Сосредоточился. Выпустил магию Земли из ядра. Энергия потекла сквозь ладони вниз, ушла в породу, растеклась по пещере. Я почувствовал каждый камень, каждую трещину, каждое движение.
Луркеры светились в моём внутреннем зрении. Тёмные пятна на сером фоне земли. Плотные, массивные, живые. Попробовал протянуть нить энергии к ближайшему. Магия земли скользнула по полу, подползла к твари, коснулась его лап.
Контакт.
Я почувствовал его. Плоть твари, кости, внутренние органы. Каменный панцирь на спине — часть его тела, сросшаяся с костями. Магия земли внутри твари тоже — слабая, инстинктивная, неосознанная.
Попробовал надавить. Направил свою энергию в его лапы, попытался заставить мышцы сократиться. Сопротивление. Мгновенное, резкое. Магия твари встала барьером, отторгла моё вторжение. Я давил сильнее. Прокачивал больше энергии.
Луркер заорал. Высоко, пронзительно. Дёрнулся всем телом, вскочил на лапы. Панцирь затрещал, трещины побежали по поверхности. Кровь хлынула из пасти — чёрная, густая.
Я убрал магию. Тварь рухнула обратно, дышала хрипло. Ранена внутри, я почувствовал разрывы тканей. Не так. Я пытался управлять прямо, вламываться в тело силой. Слишком грубо. Слишком разрушительно.
Попробовал по-другому. Снова выпустил магию земли, коснулся другой твари. Но теперь не лез внутрь. Просто обвёл энергией снаружи, создал оболочку вокруг лап.
Потянул оболочку к себе. Мягко, без рывков. Луркер почувствовал. Дёрнул лапой, попытался освободиться. Я держал, продолжал тянуть. Он рыкнул. Напрягся. Сдвинулся на сантиметр вперёд. Хорошо! Я усилил натяжение. Прокачал больше энергии в оболочку.
Тварь двинулась. Медленно, сопротивляясь, но двинулась. Ещё сантиметр. Ещё десять. Но тут он взбесился. Рванул лапу резко, разорвал оболочку из магии земли. Прыгнул в сторону, забился в угол.
Я попробовал с другой тварью. Та же история — короткое движение, потом сопротивление и побег.
Они чувствовали манипуляцию. Сопротивлялись инстинктивно. Магия земли давала контроль, но не подчинение. Я мог толкнуть, потянуть, помешать. Но не заставить слушаться полностью.
Я сосредоточился на земле под лапами твари. Поднял участок породы вверх, создал бугор. Луркер споткнулся, отступил. Я опустил землю под ним, создал яму. Тварь провалилась, забарахталась.
Манипуляция средой. Это работало. Но это не контроль над самой тварью. Это обходной путь. Мне нужно прямое подчинение. Попробовал с малышами. Они слабее, может, легче поддадутся?
Выпустил магию земли к группе малышей. Обвёл энергией троих. Потянул к себе. Они пищали, дёргались, но двигались. Медленно, неохотно, но ползли в мою сторону. Хорошо! Я усилил натяжение. Прокачал больше энергии.
Малыши заорали. Панцири треснули. Из трещин хлынула кровь. Они упали, забились в конвульсиях.
Я убрал магию. Поздно. Трое мертвы. Перелом внутренних органов от перегрузки. Взрослые Луркеры зарычали разом. Встали на лапы, двинулись вперёд. Защищают потомство.
Борис с Василисой рыкнули в ответ. Встали передо мной, заслонили. Давление их силы ударило по пещере. Луркеры замерли, отступили. Иерархия. Они подчиняются более сильным гигантам, но это не моя сила. Это сила Бориса с Василисой.
Магия земли не давала мне прямого контроля. Только манипуляцию, давление, помехи. Этого мало. Оставался последний вариант… Сила Титана. Я встал. Выдохнул медленно. Расслабил тело. Сосредоточился на ядре внутри — на той части, которая была неразрывно связана с моей истинной сущностью. Выпустил.
Энергия хлынула наружу мгновенно. Давление Титана разлилось по пещере волной — огромной, подавляющей, абсолютной. Это не была магия. Это была сама суть хищника, стоящего на вершине пищевой цепи. Воля древнего существа, которое пожирало планеты и ломало цивилизации.
Борис с Василисой зарычали разом. Рык оборвался хрипом. Они рухнули на колени, схватились за головы обеими лапами. Девушки выпали из их лап. Из глаз хлынула чёрная кровь — густая, тёмная. Из ушей тоже. Из носа.
— Останови! — взвыл Борис. Голос надорванный, отчаянный. — Останови, пожалуйста!
Луркеры. Взрослые рухнули плашмя на землю. Пасти раскрылись, из них вырвался жалкий писк. Лапы подогнулись, хвосты прижались к телам. Они лежали неподвижно, только дрожь пробегала по панцирям.
Средние особи завыли. Тонко, протяжно, жалобно. Забились по углам, легли кучей, прикрыли головы лапами.
Малыши. Сотни малышей запищали хором. Звук оглушительный, невыносимый. Они катались по земле, царапали панцири когтями, бились головами о камни.
Яйца.
Эмбрионы внутри забились. Я видел, как они дёргаются, бьются о стенки оболочек. Зелёный свет внутри мешков вспыхивал, гас, вспыхивал снова. Я убрал давление. Резко, одним движением воли. Сила Титана втянулась обратно в ядро, исчезла.
Тишина. Все замерли. Не дышали. Не двигались.
Борис с Василисой упали лицами вниз. Дышали хрипло, судорожно. Луркеры лежали мёртвым грузом. Только рёбра ходили — медленно, неровно. Потом Василиса дёрнулась. Рванула с места, оказалась рядом со мной одним прыжком. Лапа опустилась передо мной, перекрывая путь к Борису. Голова на уровне моей груди. Глаза красные от крови, безумные.
— Что это было⁈ — прорычала она. Голос дрожал. — Это давление… Эта сила… Она звучала в моей голове! Приказывала! Я не могла… не могла ему не подчиниться!
