***
В пятнадцать жизнь кажется простой и прекрасной. Есть простор. Есть конь. Есть ветер в волосах. Есть любимый дед — степной хан.
Лилиана, крича, как чайка-хохотунья, послала коня в галоп, приподнявшись в стременах. Ей было легко и весело, будто она напилась хмельного вина. Солнце палило так, что затылок уже ощутимо припекало, а по спине, противно щекоча, стекали струйки пота. Лили дотронулась до волос и зашипела: они были уже горячие. Так и солнечный удар схватить недолго. Пришлось повязать на голову шелковый шарф. Дурачась, Лили собрала над головой небольшую тучку и заставила ее пролиться легким дождем. Она прекрасно знала, что так делать нельзя, что магия — это не игрушки, что в Степи каждая капля влаги драгоценна — но удержаться не смогла. Никто же не видит!
Раздавшийся в пространстве хлопок портала стал совершеннейшей неожиданностью. Портал? В Степи? В чистом поле? Да кому это нужно вообще? Маги здесь не водятся, по крайней мере, тут — далеко от городов. Остановив рывком коня, Лилиана замерла в растерянности. Правильно было бы сейчас мчаться обратно — за матерью, за городскими магами, за отрядом солдат. Мало ли, кого сюда перебросили: может, с десяток профессиональных убийц? Нервно закусила ноготь, подумала и решила поглядеть хотя бы издалека. Не особо и сильный хлопок-то послышался . Судя по звуку и вибрации воздуха — один, два, максимум три человека. На всякий случай Лили сняла с пояса кнут и зарядила пистоль. Одного она точно убьет. А потом кнутом отбиться можно. И конь у нее быстрый.
Страх и осознание своей глупости она загнала поглубже и, тронув пятками коня, послала его в сторону предполагаемого портала. Следы портала на ровном пространстве заметить несложно, особенно с небольшого холма. Вон, на поле среди высокой, сизой от жара травы разошлись круги, как на воде, а в центре них черное тело. Один человек, и тот, похоже, не в порядке. Во всяком случае, он отчего-то лежит.
Уже приближаясь, Лили увидела, что человек ранен — вся спина у него была в крови. Да жив ли он вообще? Лили мертвяков не боялась, она их немало у отца в больнице видела. Ничего мертвые живому сделать не могут, разве что зараза какая-то в теле может остаться. Это знание заставило Лилиану нервно замереть на месте. В глупых исторических книгах она читала, что в осажденные города враги могли подкинуть больного чумой или еще какой-то страшной болезнью, чтобы город вымер изнутри. Речь, впрочем, обычно шла про животных, а здесь вроде как человек, да еще пока живой, потому что шевелится и еле слышно стонет. Но Степь многим поперек горла встала, может, кто и придумал такой план — выкосить ее смертельной пагубой.
Лили, конечно, дурочка, да она и сама это знает, но слишком всё странно и страшно, поэтому к человеку в центре круга подойти не решилась. Она лучше спрыгнет с коня, потреплет его за холку и отправит домой — кто-нибудь обязательно примчится за ней. Кони в Степи умные, ничуть не глупее славских собак. Здесь лошадники учат их своего хозяина понимать. Ее коня сам степной хан подарил: умнее и не найти.
— Отца найди, Красавчик, — ласково попросила Лили верного друга. — Сюда его приведи, я ждать буду.
А сама на траву опустилась неподалеку — ждать. От Ур-Таара она не так уж и далеко отъехала — полтора, может два часа понадобится Красавчику, чтобы до дома доехать. Жарко только и скучно, но на этот случай у Лилианы была книжка с собой и лепешки. На живот на траву улеглась, подбородок ладонью подперла и провалилась в прекрасно-порочные приключения иноземной принцессы, сбежавшей из монастыря, переодевшись в мужскую одежду и отправившись на поиски счастья. Книга, правду сказать, матушкина, тщательно на полке среди книг спрятанная, но интересная до ужаса, особенно в тех местах, где про любовь и поцелуи было.
Тот, черный с красной спиной, внезапно застонал жалобно, и Лилиана аж подскочила от неожиданности. Жарко ведь, солнце палит! А он явно раненый! Помрет ведь сейчас, а кто виноват будет? Отец ее учил всегда, что людей в беде бросать нельзя, только он еще говорил, что к незнакомым мужчинам приближаться не стоит, вот она и стояла теперь в растерянности, разрываясь между страхом и желанием помочь.
Сделала осторожно шаг, другой. Мужчина снова застонал, приподнялся на руках и попытался то ли встать, то ли повернуться на бок, только ничего у него не вышло. Сил, видимо, не хватило. Он снова упал плашмя и лежал, вздрагивая и что-то бормоча. Лили подошла еще ближе, пытаясь расслышать, хотя бы что и на каком языке он говорит. Не понятно. А вот со спиной всё стало ясно: человек был бит плетью, бит жестоко и безжалостно: не спина, а кровавое месиво. И всё это под палящим степным солнцем.
Каторжник? Но портал! Беглый каторжник-маг? Ерунда! Лили точно знала, что магов на каторгу не отправляют, их используют совсем по-другому. Тем более портальщиков — они же ценные, редкие. Да и учиться на портальщика долго.
Мужчина вдруг зарычал, приподнялся и перевернулся на спину и, вскрикнув от боли, обмяк. Еще бы, на спину-то! Теперь можно и подойти поближе — тем более заряженный пистоль все еще при Лилиане. Одет диковинно — в какой-то шелковой темно-серой, почти черной рубахе с алыми пуговицами и таких же штанах, широкая шелковая лента на лбу. Лекарь, что ли? У отца в больнице так врачи одеваются, это у них рабочая одежда. И лицо… лицо, хоть и бледное, но явно с примесью степной крови: глаза раскосые, брови густые, волосы только не чисто-черные, а вроде как с рыжиной. И подбородок щетиной рыжеватой покрыт — а у степняков борода вообще плохо растет. И роста он что-то уж очень большого для степняка. Смесок, похоже, как и она сама.
Теперь Лили совсем перестала бояться, опускаясь рядом с мужчиной на колени и осторожно убирая волосы с его лица. Даже если он чем-то и болен, оставить в беде соплеменника — преступление. Вызвала немного влаги, омыла запыленное лицо дождиком. Мужчина очнулся, пытался хватать губами капли воды, но разве дождем напьешься? Девушка сняла с пояса кожаную флягу, подсунула руку под голову незнакомца — едва не отдернув в ужасе, поняв, что волосы тоже все в спекшейся крови — и поднесла сосуд к губам. Половина воды пролилась мимо, но это не страшно: водник без воды не останется нигде. Мужчина жадно глотал, едва не захлебываясь, а потом, взглянув на девушку странными золотистыми глазами (смесок, точно смесок!), прошептал:
— Конно ху.
— Не понимаю, — ответила девушка на славском, и видя, что он смотрит с явным недоумением, повторила эти же слова на галлийском.
— Благодарю, — едва слышно выдохнул человек и зажмурился. — Все-таки ад!
Справка по героям для тех, кто не читал предыдущих книг (простите, я вас сразу в гущу событий):
Степь:
Лилиана — главная героиня, девушка с непростым характером.
Кьян Ли — катаец, случайно заброшенный порталом в Степь.
Аяз и Виктория — родители Лилианы.
Раиль — младший брат Лилианы.
Таман (степной хан) и Наймирэ — родители Аяза, дедушка и бабушка Лилианы.
Галлия:
Лорд Максимилиан Оберлинг, леди Милослава Оберлинг — родители Виктории, матери Лилианы.
Эстебан Галлийский (Тоби для близких) — король Галлии.
Кирьян Браенг — канцлер Галлии, дальний родственник Милославы
Бригитта (Бри) — жена Кирьяна Браенга, сестра короля Эстебана.
Славия:
Кнес Градский — отец леди Милославы, дед Виктории, прадед Лилианы.
Линд (Линда) Градская, Ярослав Градский — его жена и сын.
Глава 2. Раненый
Услышав от сына, что конь Лилианы вернулся без седока, Аяз бросил все свои дела и, даже забыв снять рабочую одежду, бросился домой. Он корил себя за беспечность, понимая, что это он во всем виноват — а ведь Виктория не раз ему говорила, что девушке не след разъезжать в одиночестве. Если с дочерью что-то случится — он себя никогда не простит. Лошадь бы ему — прямо сейчас бы помчался, только куда? Извозчика брать не стал — бушевавший внутри противный страх требовал движения. Пешком быстрее. Рядом быстро шагал, порой срываясь на бег, Раиль. Мальчишка ведь совсем другой, не такой, как дочь. Нет в нем ни особой силы, ни этого обаяния. Просто обычный одиннадцатилетний мальчик, худенький, головастый, загорелый до черноты. Почему так бывает — от одних и тех же родителей рождаются совершенно разные дети?
