— Стой, — сказал я.
Он остановился. Потому что у людей, которые умеют драться, есть инстинкт различать команды, за которыми стоит сила, и команды, за которыми стоит блеф.
— Виктор наверху один? — уточнил я.
Пауза. Долгая. Потом он чуть опустил руку.
— Нет.
— Сколько?
Он молчал ещё секунду. Потом произнёс:
— Не знаю. Трое личных, может больше.
— Хорошо, — кивнул я.
Это было всё, что мне нужно было. Я ударил Импульсом коротко, без замаха, и он упал третьим. Не стал его убивать. Умею ценить полезных муравьёв.
Коридор снова был тихим, если не считать звуков с первого этажа. Там бой ещё шёл, но уже другой, добивающий. Луркеры работали по тем, кто пытался укрыться в подсобках.
Я наклонился к первому из четверых. Тому, что упал от шипа и нашёл ядро. Вырвал его. Потом второе, третье. Восьмой ранг как-никак прегодятся потом.
Ожоги на боку затягивались. Плечо, где прошёл клинок, уже не болело остро, что означает, что регенерация добралась до нерва последней. Я поднял руку, убедился, что пальцы двигаются нормально.
Хорошо.
Хуже всего коже, она стянута и чуть сдерживает движения. Уже пробовал дёрнуться, лишь порвал её и получил порцию боли. Ладно пока придётся чуть медленнее двигаться.
За поворотом коридора стояла Василиса. Двое магов у её ног были гораздо менее аккуратно убраны, чем мои четверо, но результат был тот же. Она жевала что-то неопределённое, с тем деловым видом, с каким жуют что-то полезное, а не вкусное. Рана на её боку уже затянулась на три четверти. Катализатор Ирины работал.
Буквально на мгновение задумался, чтобы было если бы у меня была армия Василис и Борисов… А ведь им только первую процедуру провели.
— Всех убрала? — уточнил я.
— Чисто, — кивнула она в сторону, где лежали ещё тела.
Многим не повезло. Их разорвали на части.
Один из чёрных Изменённых прошёл мимо нас с охранником в руках. Живым, судя по тому, что тот дёргался. Я посмотрел на это секунду и снова решил, что не моё дело. Но вообще какая-то странная потребность что-то взять с собой. Может они собиратели? В истории людей такое было, когда они только как вид появились.
Комнату, где пряталась Маруся, я нашёл раньше, чем думал.
Магия Земли теперь через полы и стены давала силуэты людей в пространстве, и этот силуэт был другим. Пока не мог понять что в ней такого особенного. Гнал человеческие мысли, что всплывали постоянно.
«Почему она жива? Почему с Виктором? Она с Медведевыми? Как она вдруг стала такой послушной?»
Остановился на мгновение, а то кожа уже начала болеть и посмотреть на дубовую дверь в комнату, с бронзовой ручкой в форме виноградной лозы.
Я открыл её.
Комната оказалась небольшой, но дорогой — из тех, что называются «комнатами отдыха» в таких заведениях, и которые предназначены для того, чтобы гости проводили в них время между переговорами или просто ждали.
Мягкая мебель, тёмные панели на стенах, масляная лампа, которая горела ровным янтарным светом. На столике у дивана стоял бокал с недопитым вином, который она, судя по позиции, поставила туда в последние несколько минут.
Маруся стояла в дальнем углу, лицом к двери.
В руках небольшой артефакт, боевой, заряженный, в виде вытянутого кристалла с латунными вставками. Она держала его крепко, с той хваткой, которая говорит не о страхе, а о готовности использовать. Хорошая реакция для человека в такой ситуации.
Но я смотрел не на артефакт.
Когда я вошёл, она подняла взгляд. Посмотрела на лицо. На секунду, всего секунду в её глазах появилось то, от чего у людей перехватывает дыхание. Не узнавание, а что-то другое, глубже. Как когда видишь что-то, что уже считал безвозвратно потерянным.
— Володя… — сказала она. Голос чуть сел. — Володя? Это… это ты?
Не вопрос. Просто слово, которое она произносила осторожно.
— Ты жив? — Она не двигалась. Артефакт чуть опустился, но не до конца. — Они сказали, что ты мёртв. Ещё тогда… когда мы убежали. Я думала… А потом…
— Неправильно думала, — ответил я.
Я вошёл в комнату и закрыл дверь за собой. Магия Земли текла постоянным фоном. Никаких источников в стенах, никого по другую сторону, только она и я.
— Как ты здесь оказался? — спросила она, и в её голосе было несколько вещей одновременно: облегчение, настороженность, и что-то ещё, что я идентифицировал не сразу. Потом понял. Страх.
— Пришёл, — хмыкнул.
— Зачем? Почему? — вопросы сыпались из неё потоком. — Тут монстры. Опасно. Уходи!
Это много говорило о том, чем они были друг другу. Вот только не было того света в глазах как раньше, что помнил Володя. Той теплоты и трогательности из-за которой он убивался. Той… любви. Поморщился.
Я сделал ещё шаг.
— Тебя же смертельно ранил Виктор. — сказал я то, что интересовало моё тело.
— Да. — Её голос стал тверже и она даже отвернулась.
Девушка закрыла глаза и оттуда упали слёзы. Плечи чуть дрогнули.
— Уходи… — повторила она тихо.
— Что случилось? — снова спросил то на что мне плевать.
Я думал Володя почти полностью выветрился из моего тела.
— Меня спасли… — тихо прошептала Маруся. — Вылечили и приняли в семью. Я стала личной слугой Виктора.
— Подстилкой? — уточнил.
Она ничего не ответила, но я услышал ответ и без этого. Душа внутри сжалась. Последний близкий человек, та в которую верил Володя… Его предала. В стиле муравьёв.
— У меня не было выбора. — опустила взгляд рыжая.
— Удобная отговорка, — улыбнулся. — Очень, когда что-то идёт не так и ты слаб. Легко этим оправдаться.
— Уходи! — повысила она голос. — Прошу, умоляю! Не заставляй меня.
Она замолчала. Что-то в её взгляде изменилось. Когда человек начинает понимать, что разговор идёт не в ту сторону.
Я смотрел на неё внимательно. Её энергетика читалась иначе, чем должна читаться у обычного человека. Ядро присутствовало, живое, тёплое, но рядом с ним — второй источник, меньший, с другой частотой. Не отдельный, а вплавленный в первый, как два металла, которые долго нагревали вместе.
Так вот что сделали с ней? Вылечили девочку, сделали магом, а потом изменённой. Послушной куклой, что удовлетворяет моего братишку? Нужно отдать должное папаше, мразь он полноценная. Даже тут в такой мелочи, решил подыграть Виктору, чтобы она ему напоминала о превосходстве.
Изменённая… Только очень хорошая версия. Внешность не изменилась, голос не изменился, она выглядела как Маруся и двигалась как Маруся.
Только внутри — другое.
Прямо как Лев Змеев. Посмотрел на неё по другому, как на ресурс.
— Что ты собираешься сделать с Виктором? — вдруг спросила верная собачка. — Он сильнее тебя. Ты не маг, слабый, всегда им был. Это я виновата, что поддерживала тебя. Давала надежду, что ты отомстишь, что станешь другим. Но правда в том, что он Медведев, а ты… мёртв.
— Даже так? — поднял бровь.
Момент откровенности от, которого даже меня тянет блевать. В ней нет ничего, что когда-то делало её человеком. Будь тут Володя… уже бы рыдал или покончил собой.
Выпустил силу Титана. Маруся тут же дёрнулась и начала пятиться назад, понимая как она ошиблась в своей оценке.
— Не нужно… Прошу! — артефакт в её руке поднялся. — Ты жив. Ты сбежал, ты выбрался. Посмотри на себя — ты стал другим. Ты сильный. Не нужно возвращаться к этому. Уйди, Володя. Уйди, и всё это закончится.
Я молчал.
— Я не могу остановить тебя сама, — продолжила она, и теперь в голосе была та усталость, которая приходит, когда знаешь, что слова не работают, но всё равно произносишь их. — Но ты… ты ведь не за местью пришёл. Не только за этим. Ты умный, ты всегда был умным. Ты видишь дальше, чем остальные. Зачем тебе…
— Это не месть, — перебил я.
Она остановилась.
— Это ресурс, — добавил я. — У Виктора есть то, что мне нужно. Ядро, которое принадлежало мне до тех пор, пока его не забрали и не отдали ему. Понимаешь? Мне нужно не его смерть сама по себе. Мне нужно то, что внутри него.
