Пауза была короткой. Одна секунда, может быть, полторы. Его брови поднялись. Углы губ чуть опустились. Это было удивление.
— Володя?.. — сказал он.
Я молчал. Виктор посмотрел на Василису, на луркеров, на чёрных изменённых у стен и снова на меня. Что-то в его лице прошло путь от удивления до той усмешки, которую я видел в памяти тела у него всегда.
— Живой, — произнёс он. — Удивительное создание. Я думал, ты давно подох где-то в канаве. — Он переступил через тело одного из гвардейцев спокойно, как переступают через лужу, и остановился посреди зала. — Исчез как мусор, который выметают из-под ног, так, думали мы с отцом, туда ему и дорога. Смыли позор с рода.
Я смотрел на него и оценивал.
Аура была плотной. Плотнее, чем у любого, с кем я имел дело в этом мире, кроме отца. Десятый ранг был буквальным, физическим: от него исходила температура ниже комнатной, как от открытой морозильной камеры. Лёд и… Сосредоточился на ощущениях.
Узнал их, вспомнил. Ветер — моя стихия, что когда-то забрали вместе с ядром.
— Кстати, — продолжил Виктор, — твоя рыжая подружка.
Он улыбнулся.
— Ты не спрашиваешь даже о ней… — сказал он с удовлетворением в голосе. — А я то думал, что это любоффф. Но ничего. Так вот, когда ты сбежал как трус, она осталась. Мы её подлечили. Хорошие врачи хорошо работают, когда им хорошо платят. — Он чуть наклонил голову, рассматривая моё лицо в поисках реакции, которой не находил. — Очень полезное оказалось создание. Слушается с первого слова. Служит исправно. Теперь понимаю, почему ты на неё засматривался в детстве. Простолюдинка, зато старательная. Такую вещицу приятно иметь под рукой.
Он ждал.
Я смотрел на плотность его ауры и думал только о своём ядре.
— Молчишь, — произнёс Виктор. — Ну ладно. — Он бросил взгляд на замерших монстров, и в его взгляде было то самое пренебрежение, которое аристократы носят в себе с рождения. — Не имея собственной силы, решил попросить у кого-то? С кем ты договорился? — Он чуть прищурился. — Со Змеевыми? Военными? СКА? Кто тебе дал эти игрушки?
Я не ответил.
— Всё равно кто. — Он сделал небрежный жест рукой. — Думаешь, пара бракованных мутантов меня остановит? У отца таких сотни, только лучше сделанных. — В его голосе не было злости — только та снисходительная лёгкость. — Хорошо, что ты сам пришёл. Не пришлось бы тратить людей на поиски. Я с удовольствием оторву тебе голову и принесу её отцу на блюде. Он давно хотел знать, что с тобой покончено окончательно.
Неделю назад слова про позор могли что-то задеть. Внутри меня был ещё Володя. Сейчас там была только пустота. Ровная, чистая. Муравей выстраивал позу, муравей произносил слова, которые, очевидно, должны были что-то производить. Мне было любопытно смотреть, как он работает на результат, которого уже нет.
— Ты долго ещё будешь трепаться? — искренне поинтересовался я.
Это было первое, что я произнёс с тех пор, как вошёл в зал.
Виктор помолчал секунду. Потом улыбнулся.
— Нет, — сказал он. — Пожалуй, достаточно.
Температура в зале упала за одну секунду.
Воздух стал плотным, стёкла окон затянуло инеем изнутри, паркет под ногами треснул в нескольких местах от резкого перепада. Мой выдох стал виден. Белое облачко, быстро исчезнувшее в наступающем морозе.
Виктор ударил.
Ледяные колья пошли как стена. Плотная, высокая, с острыми гранями, на скорости, которую я не ожидал от стихийного удара. Я активировал покров, чистая сила девятого ранга встала слоем.
Он продержался примерно полсекунды.
Лёд десятого ранга прошёл через него как через бумагу. Я уклонился вправо, пропустил основной поток мимо плеча, но два снаряда всё равно достали. Один в грудь, второй скользнул по бедру.
Регенерация началась сразу. Я это почувствовал по тому теплу, которое шло изнутри к порезам.
— Чистая Сила? — произнёс Виктор. — Серьёзно? Кто-то потратил ядро, чтобы дать тебе чистую силу? — Он поднял руку, и воздух за ним завращался. — Ты стал подопытной крысой. Прямо как твоя подружка. Хотя она теперь моя подстилка. Выполняет все мои желания и потребности. Такой старательной я ещё не видел. Может поэтому терплю простолюдинку?
Поднял уголок губ. Какая наивная попытка.
Воздушный пресс ударил сверху.
Давление сверху и с обеих сторон одновременно. Я успел поставить покров снова, но то, что осталось после первого удара, было уже не девятым рангом в полную силу. Пресс прогнул покров, а потом и меня вниз, одно колено ушло в паркет. Дерево под ним треснуло. Кости в плечах ныли под давлением.
— Жалкая чистая сила… — покачал головой братишка. И ты с этим пришёл ко мне? Ты как был ничтожеством, так им и остался.
Он был прав. Покров не работал против него так, как должен работать. Разница в ранге давила на всё остальное сверху.
Я поднялся с колена.
Лёд снова. Длинные ветвящиеся иглы, по три и пять сразу, неравномерные по толщине, что делало их сложнее для уклонения. Одна прошла сквозь левое плечо насквозь, я почувствовал, как острый холод проник через мышцу и вышел с другой стороны. Одна игла задела кость, не сломала, но ударила достаточно сильно, чтобы рука на мгновение перестала слушаться.
Виктор отработал воздухом ещё раз. Пресс пришёл сбоку, нашёл слабое место в покрове. Хруст, потом боль. Кость выдержала, а вот сустав нет.
Я отступил на шаг и посмотрел на руку. Предплечье свисало ниже, чем должно. Я взял его свободной рукой, потянул и повернул до щелчка. Виктор наблюдал. Внутри раны уже начинало двигаться. Сила Титана тянулась к повреждению.
— Это всё? — спросил Виктор.
— Нет, — ответил я.
Он поднял руку. Снова лёд. На этот раз не колья, а сплошная плита, горизонтальная, во всю ширину зала, которая шла по полу к моим ногам. Хочет меня прижать к стене, лишить манёвра, потом бить сверху.
Наивно, когда вокруг меня столько гигантов, что наблюдали за боем, хотя пока я просто исследовал его возможности. Приходилось тратить силу Титана, на то чтобы их сдерживать.
Я дал плите подойти на метр. Ударил нагой по паркету. Бетонная стяжка вздыбилась под ногами Виктора.
Из пола поднялись каменные кандалы. Не просто петли, как те, которыми я держал мага с воздухом. Эти были массивные, с широким обхватом, с шипами внутрь, которые при захвате вошли ему в голени через ткань брюк. Виктор дёрнулся, лёд сработал сразу. Он попытался заморозить мою магию. Камень начал покрываться коркой, трещать и замедлился.
— Магия Земли… — произнёс он медленно. — У тебя есть магия Земли?
Я не отвечал.
— Кто тебе её дал? — В его голосе появилось что-то новое. — Ты связан с…? Ты с Императором?
Вот он мой момент. Братишка любит болтать, а землю я использовал, чтобы его удивить. На всех людишек она производит одинаковое впечатление.
Я активировал все семнадцать процентов Силы Титана. Рванул и оказался рядом. Тут же ударил в его противную рожу.
Кандалы удержали ноги. Кулак прошёл через ледяной покров, который Виктор поставил в последнюю долю секунды. Покров треснул. Костяшки ударили в скулу.
Кандалы разлетелись вместе с кусками пола. Виктора вырвало из них с мясом. Мышечная ткань на щиколотках осталась на шипах. Он летел через зал почти горизонтально, спиной вперёд, и пробил стену.
Кирпич раскрылся, пыль встала облаком, Виктор оказался в соседней комнате, среди белого облака и обломков.
Последовал за ним. Братишка лежал. Кровь шла из носа и из-за уха. Он валялся на спине в кирпичной крошке, одна нога была сломана от удара о стену или от того, как вырвало из кандалов.
С десятым рангом понятно всё. Своих подопечных я увидел в бою с девятым. Остальные выводы — потом.
— Откуда? — прохрипел он, — откуда у тебя эта сила?
Братишка попытался дёрнуться, но я давил на него силой Титана. Подняться не получилось. Вот она разница в магии и в настоящей мощи.
Я не ответил на его вопрос, вместо этого — поднял ногу и наступил ему на левую руку. Медленно. Дал ему почувствовать вес, дал ему понять, куда это идёт. Он попытался потянуть руку к себе. Ядро у него ещё работало, лёд начал обволакивать мою подошву, пытаясь сцепить её с полом.
