— Ты большая молодец.
Она медленно выдохнула. Отложила карандаш. Посмотрела поверх стола. Не на меня, а на то пространство за мной, где лаборатория переходила в коллектор, где в темноте стояли результаты её двухсуточной работы. Что-то в её лице изменилось. Не размягчилось, не стало сентиментальным, но сдвинулось в сторону чего-то, что бывает у людей, когда очень большой труд даёт именно тот результат, на который они надеялись.
— Довольна? — спросил я.
— Это то, о чём я мечтала всю жизнь, — сказала она негромко. — Я так долго к этому шла. Через всё то, что было до. И всё это дал мне именно ты. Возможности, доступ, образцы, которых не существовало нигде больше.
Я усмехнулся.
— Я же обещал.
Она посмотрела на меня. Кивнула коротко.
— Иди отдыхать, — сказал я и встал. — Ты заслужила.
Ирина не возражала. Она сложила руки на столе, опустила на них голову и через примерно двадцать секунд уже спала.
Я прошёл через лабораторию в коллектор и остановился у перехода между освещённой зоной и темнотой.
Они были здесь все. Вся армия, которая у меня была. Ждали. Луркеры заняли обе стороны коллектора и несколько боковых ответвлений. Первые ряды взрослых особей я взял внутренним взором, сравнивая с тем, что видел раньше.
Изменения были видны сразу.
Броня стала другой. Не просто темнее, а плотнее по структуре. Раньше в хитине луркеров была та грубоватая зернистость, что оставалась от природных пропорций. Теперь пластины легли ровнее, слои стали плотнее. Глаза у взрослых особей стали ярче. Не по цвету, а по интенсивности. Тот ровный жёлтый свет, который раньше тускнел в спокойном состоянии, теперь не тускнел.
Я прошёл вдоль первого ряда медленно.
Луркеры не двигались, только головы поворачивались вслед за мной. Я остановился перед одной из средних особей. Раньше эта категория составляла второй эшелон, молодые, у которых броня ещё не вышла на полную толщину. Теперь средняя особь смотрела на меня глазами, в которых горело ровно и устойчиво, и её магический фон читался на уровне седьмого ранга без труда. Я выпустил тонкий импульс. Она восприняла его, передала вдоль ряда, и весь ряд качнулся единым движением, как трава от ветра.
Они тоже стали частью одного тела.
Дальше в темноте стояли чёрные Изменённые. Пять фигур, каждая под три метра, каждая с тем широким силуэтом, который говорил об изменённой костной структуре. Я подошёл к первому из них. Прежде, в лаборатории Медведевых, они были мощными, но не быстрыми. Сейчас что-то изменилось в пропорциях.
Я встал посреди коллектора и дал себе несколько секунд, чтобы просто смотреть на всё это.
Сто двадцать луркеров, пять чёрных изменённых, Борис, Василиса. Три месяца назад я был в умирающем теле без ядра с одним процентом Силы Титана. Сейчас у меня были два ядра, семнадцать процентов и армия модифицированных существ.
Это было хорошо, но недостаточно.
Я вспомнил слова Виктора. У них сотни Изменённых, и они лучше, говорил он. Гвардия главы рода. Несколько сотен магов, минимум восьмого ранга. И сам Николай Медведев. С той аурой силы Титана, которую я почувствовал.
Идти на это в лоб с тем, что у меня есть, было бы не смелостью. Это было бы ошибкой. А ошибок я не делал, если мог их избежать.
Сначала — базы, лаборатории и хранилища, где держат Изменённых и где хранятся ядра. Медведев без армии — другой Медведев. Медведев без ресурсов — другой Медведев. Только когда он лишится всего, что делает его непробиваемым, я подойду к нему лично.
Я дал своей армии безмолвный сигнал. Просто присутствие, фоновое подтверждение, что всё идёт по плану и им нужно только ждать.
Жёлтые глаза по всему коллектору мигнули синхронно.
Я вернулся в лабораторию, взял кристалл связи и вышел обратно в тоннель, где было достаточно тихо, чтобы говорить.
Первый вызов — Рязанов. Коля ответил быстро.
— Слушаю.
— Мне нужна информация по Медведевым, — сказал я. — Полная. Недвижимость, особняки, базы. Где сейчас находится глава рода, его охрана, численность. Адреса, схемы, охрана.
Коля помолчал несколько секунд. Потом ответил:
— Человек, который мне помогал по этой теме… его убили. Во время беспорядков. Он был из младших аналитиков СКА, имел доступ к архивам. Сейчас этого доступа у меня нет.
Я поморщился. Не потому что это было катастрофой, а просто осложняющий фактор, который нужно было обойти. Потеря одного звена в цепи не обрывает цепь, она требует другого звена.
— Хорошо, — сказал я. — Сиди тихо. Когда понадобишься… Свяжусь.
Разорвал связь. Подождал секунду.
Второй вызов.
Дарков ответил ещё быстрее. И в первую же секунду стало понятно, что он всё это время ходил с кристаллом в кармане и ждал именно этого момента.
— Владимир! — В его голосе было то тёплое, почти восторженное возбуждение человека, которому очень повезло и который хочет об этом рассказать. — Как вовремя! Вы не представляете, что здесь происходит!
Я не торопил его. Дарков говорил быстро.
— Кто-то убил Виктора Медведева. Убил прямо в «Золотой Лозе», с охраной девятого ранга, с гвардейцами, — он выделил это интонацией, — прямо внутри. Никто не понимает кто и как. Говорят что как-то связано с изменёнными и гигантами. Род поднялся на дыбы. Николай Медведев, говорят, лично выехал на место, потом вернулся в особняк и больше не выходил. Гвардия перекрыла весь квартал вокруг поместья.
Он сделал короткую паузу, в которой я слышал его удовольствие от рассказа.
— И это ещё не всё. Медведевы в растерянности. А в этой растерянности военные решили надавить на то дело по лабораториям, которое до этого замалчивалось. Начались открытые обвинения. СКА подключилась, потому что смерть наследника попадает под их юрисдикцию, а Медведевы не пускают их к расследованию. В это же время Змеевы, как только почуяли слабину, ударили по двум торговым сетям, которые Медведевы держали в западном квартале. Буквально вчера вечером. Там сейчас стычки прямо на улицах.
Дарков замолчал на мгновение и дал мне оценить картину.
— И в этом всём хаосе, Владимир, я работаю. Я забираю то, что плохо лежит. Три склада, которые перестали охраняться, потому что охрану перебросили к поместью. Два торговых контракта, которые Медведевы не успели передать другим из-за паники. Одна территория на севере, которую Змеевы не успели взять, а я успел. — В его голосе была та тихая гордость человека, который умеет действовать именно тогда, когда все остальные растеряны. — Всё это благодаря вам, Владимир. Вы создали условия.
Я хмыкнул. Именно для этого всё и задумывалось. Чтобы каждый был занят своим, чтобы никто не смотрел в стороны, пока я делаю следующий шаг.
— Элиас, — сказал я.
— Слушаю.
— Мне нужна информация по Медведевым. Полная. Где сейчас живёт или прячется глава рода, его окружение. Особняки, базы, всё, что на них зарегистрировано или ими контролируется. Отдельно… Всё по местам, где они держат изменённых. Адреса, численность охраны, описание объектов.
Дарков помолчал.
— Владимир, — произнёс он осторожно. — Это секретная информация Великого Рода. Даже в нынешнем хаосе… достать подобное будет чрезвычайно сложно. Это не торговые контракты, это…
— Элиас.
Он замолчал.
— То, чем вы сейчас владеете, — произнёс я ровно. — Территории, сети, контракты. То, что вы получили за последние недели и то, что вы продолжаете получать прямо сейчас. Вы считаете, что это было просто?
Короткая пауза.
— Нет, — сказал он.
— Именно, — ответил я. — Вам понятна задача?
— Понятна, — произнёс Дарков. Деловым голосом теперь, без пауз. — Свяжусь с вами как всё будет сделано.
Я разорвал связь.
Вернул кристалл в карман. Прислонился к стене и смотрел в темноту коллектора, где тихо стояла армия.
Первый шаг — базы. Методично, по одной, начиная с самых уязвимых и заканчивая главными. Каждая база — это Изменённые, которых можно освободить или нейтрализовать. Ещё это ядра, которые можно взять. Каждая уничтоженная лаборатория… Это часть той системы, которая делала Николая Медведева тем, чем он был. Отнять у него ресурсы раньше, чем он успеет их консолидировать. Отнять у него армию раньше, чем он поймёт, что именно происходит. Я уничтожу его также как он избавился от Владимира, его матери. То как раздавил Марусю.
