— Учту.
Я закрыл блокнот и посмотрел в темноту коллектора, где в трёх метрах от меня тихо лежал Борис.
— Три объекта плюс два склада, — произнёс я.
Матросов медленно поднялся.
Армия разделилась без суеты, молча, по безмолвным приказам, которые я раздавал через силу Титана как фоновый ток. Не команды, а образы, направления, распределение. Луркеры текли в боковые ответвления, перестраивались группами, ждали. Изменённые занимали позиции вдоль главного коллектора.
— Василиса, — сказал я.
Она приблизилась. Жёлтые глаза не мигали, броня на плечах чуть поблёскивала под единственным работающим магическим светильником.
— Берёшь половину луркеров и двух чёрных. — Я показал ей в блокноте оба адреса складов. — Два объекта. Охрану убиваешь, здания жжёшь. Всё, что в ящиках и контейнерах, — не трогаешь, несёшь сюда. Сначала первый, потом второй. Понятно?
— Понятно, — произнесла она ровно.
— Потери не считаешь. Скорость важнее.
Она кивнула и уже разворачивалась, когда я добавил:
— Если встретишь что-то, что не вписывается в описание. Усиленную охрану, аномальный магический фон… не лезешь. Уходишь и сообщаешь.
Она посмотрела на меня через плечо.
— Думаешь, меня можно остановить?
— Думаю, тебя можно убить, — ответил я. — Что неудобно, потому что ты нужна позже.
Это не было комплиментом, и она знала это. Но в том, как она повернулась и пошла к своему отряду, было что-то похожее на понимание.
— Борис, — сказал я.
Он уже стоял рядом.
— Три Изменённых, шестьдесят луркеров. Идёшь со мной.
Он не спросил куда. Просто дал низкий, почти беззвучный рык в сторону коридора, и за ним поднялись фигуры.
Мы вышли. Оставив Ирину и Кольцовых.
Первый объект был именно тем, чем Дарков его описал: бывший завод с заделанными витражными окнами, с тяжёлыми воротами в переулке и с охраной, которая ставилась в расчёте на людей, а не на то, что придёт снизу.
Я выпустил магию земли горизонтально, как раскрытую ладонь, прощупывая пространство под зданием. Старый фундамент, местами переложенный — не там, где нужно, со швами, которые держались скорее по инерции, чем по прочности.
Два уровня под землёй: первый технический, второй — там, где вибрировало что-то живое, плотными группами, с той характерной частотой, которая бывает у существ, у которых есть ядро, но нет свободной воли.
Тридцать источников. Все в дальнем отсеке.
Я поднялся, нашёл взглядом Бориса в темноте и коротко показал пальцем вниз, а потом вперёд.
Он понял.
Магия Земли сжалась в точку под моей стопой и ударила в грунт. Не взрывом, а давлением: быстрым и направленным, как клин в трещину. Асфальт лопнул полосой от меня до фундамента. Фундамент принял удар, трещина пошла дальше, и через две секунды внутри здания что-то обрушилось. Не громко, но достаточно, чтобы охрана среагировала.
Борис вошёл через стену.
Буквально: разбежался и ударил плечом в кирпичную кладку, и стена вошла внутрь единым куском, осыпаясь по краям. Луркеры хлынули в пробоину следом, не толкаясь, не теряя строя. Просто ровным потоком, один за другим, растекаясь по цеху в темноте.
Охрана была на первом уровне — шесть человек, маги пятого-шестого ранга, с артефактами наготове. Они ждали атаки снаружи, с улицы, через ворота. Луркеры появились со стороны, где не было ни одного поста, и первые двое охранников упали раньше, чем успели поднять руки. Маг с воздухом бросил широкий выброс, снёс троих луркеров, но четвёртый был уже на нём. Пятый охранник успел активировать сигнальный артефакт — вспышка, красная, короткая. Я перехватил его Импульсом Чистой Силы в грудь, и он улетел в дальнюю стену, не завершив движения.
Шестой маг бросил оружие и попытался уйти через служебный вход в глубине цеха.
Один из Изменённых поймал его у двери. Я не стал смотреть на то, что случилось дальше. Это не требовало внимания.
Лестница вниз была за складскими стеллажами. Я спустился первым, и магия Земли уже читала пространство под ногам. Коридор, три двери, за средней живые вибрации, тесные, горячие, с тем сдавленным качеством, которое бывает у существ, которые давно не двигались.
Средняя дверь была бронированной. Замки механические плюс артефактные. Я выпустил импульс в петли, и дверь упала внутрь плашмя, подняв облако пыли.
Вольеры шли в три ряда по всей длине отсека. Низкие потолки, бетонные стены, запах кислоты и чего-то органического, тёплого. В клетках — тридцать фигур, каждая в позе ожидания: скрюченные, напряжённые.
Зелёные? Кожа у них была именно зелёной — не болезненно, а по-настоящему, густого тёмного оттенка, как мох на старом камне. Когти длинные, уплощённые. Глаза жёлтые, немигающие, все тридцать пар разом повернулись ко мне при виде света.
На шеях — ошейники. Три кольца, каждое с артефактным кристаллом, и по поверхности кристаллов шёл тихий ровный свет.
Я выпустил силу Титана.
Не направленно, не точечно, а широко, как выдох, по всему отсеку сразу. Давление прошло через воздух и ударило по всем тридцати одновременно, по тому слою восприятия. Несколько секунд в вольерах шло движение. Они пригибались, скалились, пытались сопротивляться тому, что давило изнутри. Потом кристаллы ошейников мигнули. Один лопнул первым. За ним ещё два. Потом остальные. Резким щелчком, с которым разрушается артефакт, когда внешняя сила оказывается сильнее его структуры. Тридцать ошейников упали на бетон.
Тридцать фигур опустились на колени. Не вместе, сначала одна, потом другая, по нарастающей, как волна, которая идёт по рядам от первого вольера к последнему. В конце все тридцать стояли на коленях с опущенными головами, и в отсеке было тихо.
— Встать, — сказал я.
Встали.
— За мной.
Они пошли.
Борис наблюдал из дверного проёма. Он смотрел на процессию без слов, только его жёлтые глаза прошлись по рядам. Оценивающе, с тем взглядом, который я не раз видел у командиров, которые привыкли считать силу.
— Хорошие? — спросил он.
— Узнаем по дороге, — ответил я.
Мы вышли через пробоину в стене и ушли в темноту переулка ровно за три минуты до того, как по улице прошёл первый патруль со стороны СКА. К сожалению, новое пополнение лишь следовала моим прямым приказам. Приходилось использовать голос, до полного подчинения и управления ещё далеко. То ли потому что они другие, либо у меня мало силы. Плевать! Скоро они станут как остальные. Сейчас же будут пока рядом, не отсвечивать и не мешать. Потом разберусь с остальным.
Второй объект ждал нас с включённым освещением.
Это был медицинский корпус снаружи. Белые стены, аккуратные вывески, ограда с электрическим контуром поверх кирпича. Из тех зданий, которые строятся так, чтобы не привлекать внимания именно потому, что привлекать его нельзя.
Слишком ровно подстриженный газон. Слишком правильное расстояние между фонарями. Слишком спокойный охранник у ворот, который не двигался, но держал руку у артефакта. С той готовностью, которая вырабатывается долгими дежурствами.
Маги восьмого ранга.
Снова выпустил магию Земли, на этот раз медленнее, читал пространство аккуратно, слой за слоем. Первый уровень под землёй: коридоры, несколько комнат, живые источники небольшие. Второй уровень: плотнее, жарче. Пятьдесят источников, равномерно распределённых по большому отсеку. Термическая активность у каждого ощущалась даже через полтора метра бетона.
Антимагические зоны у входа и у лестниц. Два кольца.
Я встал и посмотрел на Бориса.
— Снизу не выйдет, — сказал я. — Там экранирование на первом переходе. Магия не пройдёт. Идём сверху, через крышу.
Борис поднял взгляд на здание. Четыре этажа, плоская крыша.
— Ты не долетишь, — сказал он без насмешки.
— Я не буду лететь, — ответил я и выпустил на переулке — бетонный выступ толщиной в кулак, потом второй выше, потом третий, быстро, один за другим, лесенкой прямо по стене соседнего здания. — Луркеры, по этой стороне, за мной. Ты обходишь и входишь через главные ворота со стороны улицы, когда я дам сигнал. Охрана у входа смотрит на тебя. Всё остальное — моя задача.
