Я же пока узнал, что там на тендере. Часть моряков взял, да и прислали со шлюпа, у него ремонт шёл, и начали мобилизовывать гражданских моряков. Так что небольшие команды на всех четырёх трофеев уже были, следили за состоянием. Купцов в радужных надеждах начальству отправлял рапорты, что и как было, жалуясь на моряков что отобрали их призы, так что ему тоже немало перепадёт. За сутки все четыре приза освободили от груза и поставили в порту на якорях. А там и шхуна ушла, аукциона не было, купец через Купцова догворисля. Ну а я пока занимался пароходом, приводил в порядок, и нёс службу на тендере, с меня это никто не снимал. Через три дня в порт пришёл параходофрагет «Бессарабия», с приказом, все трофеи, сопроводить в Севастополь. И все три приза увели, а я продолжал службу. Потому как насчёт меня ничего не сообщали. А это против устава флота, кто первый поднялся на борт приза, тот и принимает его командование. А меня поправили. Я от таможенной службы, а там свой устав и правила. Ладно, буду ждать, когда союзники влезут, там повторю рейд. Похоже этого не так и долго ждать. А результаты всё же были, мне дали «Золотое оружие», кортик, потому как я два судна‑то сам брал, идя в первой волне абордажников. Плюс «Святого Владимира» четвертой степени с крестами. В январе получал, а вот чин оставили прежний, мол, ещё рано подавать прошение о повышении. Как я слышал из слухов, все три парохода ввели в строй, вооружив, теперь патрулировали наши берега. Часть грузов, кстати, что военное ведомство выкупило, переправили в Крым. Да и Купцов всё же не успокоился, и все причастные получили и награды, и премии за трофеи. Даже мне солидная сумма пришла. А насчёт судна «Счастливый», я сообщил, что готов передать его в состав флота, но у меня его нет. Команда действует по Чёрному морю. Как вернётся, сразу передам. Насчёт команды информацию выдавать отказался, сообщив что не в курсе кто это. Дали моряков и спасибо, дальше сами.
Настаивать не стали, просто два дополнительных рапорта написал, объясняя ситуацию, и всё. Награды я получил, причём пришлось посещать Севастополь, где я и получил награды, золотое оружие и два ордена. В принципе всё, можно сказать потрепали за щеку и отпустили. Да, за обстрел Варны, а это в рапорте было, да и пленные описали тот ужас что там был, их после моего рейда взяли, мне капнула ещё одна награда. Уже орден «Святого Станислава» четвёртой степени, с крестами. Тут же получил и его, потому и два ордена. На этом и вернулся, на посыльном судне. А у меня служба продолжалась, служил на тендере, охрана порта на двух судах, шлюп и мой тендер. Правда, шлюп чуть позже отозвали, я один остался, там другой прислали. В марте наконец Англия, Франция и Сардинской королевство объявили России войну и их вооружённые силы, и флот, начали участвовать в войне. В этот раз Купцов не мог мне приказывать, всё, ошибку учли, я числюсь в Очаковской флотилии. На мне оборона города с моря. Да уж, я со своим тендером прямо всех врагов разгоню. С испугу убегут едва нас увидев, таких грозных. Правда, два малых парусных судна контрабандистов и три больших шлюпки были задержаны и отведены в порт. Хоть что‑то. Однако присутствие флота нужно показать, у нас военно‑морской флаг на флагштоке колыхал. Вот и выполняем. В море гремят бои, даже захваченные мной пароходы поучаствовали, с переменным успехом, это ещё с турками, а там ситуация резко осложнилась. Подумав, я прямо на тендер направился к командиру шлюпа «Верный», капитан‑лейтенанту Уфимцеву. Раз он тут мой прямой командир, стоит пообщаться. Подошли, нам трап сбросили и забортный мешок, чтобы катер к борту прижался, и я поднялся на борт, козырнув флагу, и направился в каюту капитана, вестовой сопровождал. С Уфимцевым спокойно поздоровался, всё же тот рейд меня прославил, в газетах писали. Причём почему‑то славили именно обстрел порта Варна, там османы очень много имущества потеряли, кораблей и всего разного, четыре трофейных судна, это так, мельком сообщили, дав описание какие грузы.
Поэтому я и пользовался заметным уважением у молодых офицеров, пообщался с двоими на палубе. Уфимцев встретил меня в каюте, того явно бил озноб, мелкие капли пота на лбу, попивая чай, с малиновым вареньем, тот кивнул, когда я поздоровался, сам на койке сидел, велел устроиться на стуле и вопросительно посмотрел на меня.
– Война началась, – сообщил я.
– Да в курсе, уже четыре дня прошло как объявили во всех газетах.
– Вот именно. Чёрное море теперь не так безопасно, у наших заметно меньше сил. Хочу поработать по транспортным коммуникациям противника.
– «Счастливый» наконец нашёлся? Три месяца не было и появился?
– Появился, – осторожно подтвердил я. – Команда отдохнула, готова к работе. Судно скоростное, от опасностей сбегу, слабого потоплю. Приказ только вы можете отдать. Вот и пришёл с прошением об этом.
Я лист с прошением протянул, тот взял, быстро изучив, и отложив на стол, задумчиво глянул на меня.
– Ты же знаешь приказ, как появиться «Счастливый» сразу отправить на базу флота в Севастополь.
– Да, был такой приказ.
– Так выполняйте, мичман.
– Не помню где судно стоит, просто стёрлось из памяти, – потёр я виски.
– Понятно, – ставя стакан на стол, сказал капитан шлюпа. – Мичман, вам никогда не стать адмиралом.
– Даже в мыслях такого не было. Я и в моряки пошёл чтобы поучаствовать именно в этой войне.
– Это как?
– Я лет за пять узнал, что она будет, а дальше готовился.
– Любопытно. Знаешь, приказ я тебе отдать не могу, прямо так скажу, и командир нашей флотилии не отдаст его. Тебе в Севастополь нужно. Пока тут тихо, посетишь его на разъездном судне, я дам разрешение.
– Благодарю, господин капитан‑лейтенант.
– Всё, иди.
Вот так и покинул борт шлюпа. Кстати, подлечив капитана, скоро ему легче станет, а я в порт. Я уже продал пятьсот тонн пороха, как пушечного, так и ружейного, всё военное ведомство купило, развозя по крепостям или отдельным батареям, но просили ещё. Вот решил ещё столько же отдать. Остальное в Крыму продам. А что, я его купил, за сколько взял, за столько и отдам. Навариваться не буду, но и терять доход тоже. Хотя по сути, может благотворительностью займусь, передав его флоту и армейцам безвозмездно. Всё же чему‑то меня в этом времени научили, честь и достоинство не пустым звуком стали.
***
Открыв глаза, я провёл языком по зубам, и довольно хмыкнул. Отлично, новое тело. Да нет, Землю я сам покинул, причём добровольно. Ну, почти. Когда тебя ищут, самый разыскиваемый человек на планете, это начинает подвешивать. А когда ты довёл разные государства до ручки, то по тебе могут подряд отработать восемью термоядерными зарядами, как со мной было. Может зарядов и больше было, но я только семь пережил благополучно, восьмым добили. Каким бы ты крытым магом не был, всё же дубинку против тебя найти можно. Я серьёзно достал землян, если они даже Париж не пожалели, испарили его вместе со мной. Я ещё и вести себя незаметно не могу, сменил внешность, а всё равно рано или поздно вычисляют. А во время высоких технологии и множества камер видеонаблюдения, найти тебя, и ударить, не сложно, так меня и убили. Хотя всё что хотел сделал, о чём не желаю. С Нахимовым я тогда договорился, банально купил его, выдав тысячу пудов пороха, «Счастливый», что оставил это название, вошёл в состав флота, в дивизион пароходофрегатов. Команду выдали, неделю тренировал, и вот пошёл в первый рейд. Причём оставаясь мичманом. У меня на борту было шесть офицеров, все мичманы, все куда старше возрастом. Нахимов обещал, прогремит мой рейд, даст лейтенанта, хотя таким кораблём должен капитан‑лейтенант командовать, но не лейтенант, однако договорились. Я тренировал команду, расчёты, в общем доводил до идеала. Хотя наводчики из моих големов, я ввёл их в состав. Корабль получился десятипушечным. Пять дополнительных пушек я также модернизировал магией. Но что там успеешь за неделю?
