Тоннель вспыхнул.
Первые ряды гвардейцев не успели перестроиться после расступившихся Серых. Те, кто был дальше, подняли щиты, девятого ранга. Они выдержали, но каждый удар Красных стоил щитовикам треть резерва. Люди с конечным количеством энергии в ядре. Что тает с каждым поглощённым ударом, и Красные это давление не снимали.
С потолка упали Зелёные.
Они приземлились за щитами. Там, куда барьеры не смотрели, потому что барьеры держали то, что шло спереди. Первый маг обернулся, когда услышал взмах когтей о пол и не успел закрыться. Зелёный ударил его. Кислота пошла сразу, маг упал, зажимая рану, от которой шёл розоватый пар. Второй Зелёный снёс щитовику голову одним горизонтальным взмахом. Барьер погас в ту же секунду, оставив брешь в линии.
Из боковых труб вырвались Луркеры.
Они шли во фланги и в спину. Не по одному, а плотными группами, с тем давлением стаи, которое не оставляло людям пространства разворота. Гвардейцы ещё держались на уровне рефлексов. Оборачивались, закрывались, выбрасывали заклинания. Но в трёх точках одновременно, при истощающемся резерве, это давало только одно.
Командир кричал что-то ещё. Я уже не слушал. Стоял у стены и смотрел на то, как работает то, что было построено за несколько часов и силы Титана.
Серые снова выдвинулись вперёд, когда линия гвардейцев начала ломаться. Шли мои подопечные медленно, принимая всё, что ещё летело в них, и давили массой тех, кто ещё стоял. Красные выпустили ещё один залп поверх Серых, в дальние ряды. Зелёные добивали тех, кто упал, но ещё двигался.
Пять минут, примерно. Потом тоннель замолчал.
Кладка на стенах потемнела от жара. Пол стал мокрым. Кровь, вода из разорванных труб, кирпичная пыль, прибитая к поверхности. Сотня элитных магов лежала в разной степени целостности, и из всего этого я нёс потери в несколько луркеров и одного Зелёного, которому в упор попало заклинание и регенерация не справилась.
Результат меня более чем устраивал. Но расслабляться было рано, уже чувствовал вторую волну. Она шла следом всё это время. Несколько типов, несколько профилей фона. Их движение было механическим по направлению и хаотичным во всём остальном. Мешали друг другу, толкались, кто-то упал и его затоптали.
Изменённые появились и ударили в Серых без тактики. Просто бросились всей массой в одну точку. Туда, где стояло то, что перегораживало тоннель. Серые отступили на шаг под общим давлением, потом встали.
За линию начали прорываться одиночные. Там, где двое вражеских атаковали одну точку одновременно, там, где масса давила дольше, чем регенерация Серых успевала компенсировать. Один Красный поймал удар в правый бок от вражеского Изменённого, пластины брони вогнулись внутрь, и в те несколько секунд, пока шло восстановление, ещё один прорвался мимо него.
Я вышел вперёд.
Не потому что ситуация выходила из-под контроля. Серые справились бы, просто ценой потерь, которые мне сейчас были неудобны. Выпустил силу Титана широкой ровной волной.
Волна пошла по тоннелю как давление перед открытым шлюзом. Мои лишь моргнули и остались на месте, а чужие получили это иначе. Вражеские изменённые споткнулись. Сначала те, что были ближе, потом задние и так по цепочке. Останавливались и замирали. Два приказа тянули существо в разные стороны. Ошейник требовал идти вперёд, а сила Титана замереть.
Около сорока особей рухнули там, где стояли. Остальные замешкались. Серые прошли по ним методично. Зелёные добавили сверху. Луркеры замкнули фланги. Я держал давление ровно, не усиливая и не снимая, пока армия делала своё.
Когда стало тихо, я начал смотреть на тех, кто лежал.
Около тридцати ещё дышали с тем выражением в глазах, которое я уже видел раньше. Страх, смешанный с чем-то более глубоким, древним. Они лежали и смотрели на меня. Какая интересная партия, они более разумные, чем все мои, если не брать Василису и Бориса.
Я подошёл к первому. Присел. Положил руку ему на голову. Ощутил их «ошейник». Кто-то очень плохо постарался. Слишком простая конструкция, грубая, рассчитанная на то, что собственной воли не останется. Нашёл точку крепления. Тонкая нить чистой силы пошла туда и перебила её в одном месте.
Конструкция подчинения рассыпалась. Существо под моей рукой вздрогнуло. Потом осталось лежать, с тем расслаблением, которое бывает после снятия напряжения.
Я сделал это ещё двадцать девять раз.
Получил тридцать новых подопечных. Жаль, что не усиленных катализатором Ирины. Не с той плотностью, которую имели мои, но живых, рабочих, ориентированных теперь на единственный источник давления в этом тоннеле.
Потери в двух боях — пятнадцать особей. Приобретения — тридцать. Лаборатория в безопасности. Вот только папаша уже послал сюда своих людей и изменённых и продолжит это делать. Может быть, к него операциям, кто-то даже подключиться…
Выпрямился и посмотрел на армию.
Тридцать новых встали в хвост. Серые заняли привычные позиции. Луркеры вернулись из боковых труб в колонну. Оставшиеся зелёные спустились с потолка. Красные стояли, опустив руки.
Мысленный сигнал пошёл по каналам. Выдвигаемся.
Под столицей была своя география.
Не та, что на картах, и не та, что видна с поверхности. Тоннели здесь строили в несколько эпох, и каждая эпоха добавляла свой слой. Новые трубы поверх старых, новые коллекторы, которые обходили то, что уже не убрать. В промышленных кварталах тоннели были узкими и шли по прямой. Под центром они расширялись, ветвились, иногда выходили в пространства, о которых явно забыли при следующей перестройке. Магия Земли читала всё это как объёмную карту. Не слой за слоем, а разом.
Поместье Медведевых, где они спрятались, стояло в северном квартале. Под ним тоннели шли реже. Я сделал крюк на запад, вышел к нужной точке с другой стороны, там, где коллектор шёл шире и давал нужный диаметр для того, что двигалось за мной.
Три минуты ходьбы от поворота и поместье нашлось.
Магия Земли нащупала его за двести метров. Каменный фундамент стены, глубокий, с армированием. Под парадным двором — брусчатка поверх старой кладки, под ней слой грунта с трубами. Главное здание в центре участка. Пять этажей, массивное, с подвальными уровнями, которые уходили на два яруса вниз. Первый подвальный уровень давал пустоту с перегородками — кладовые, оружейные. Второй уровень был другим.
Живые существа и много, плотно в одном месте. Я остановил изменённых в ста пятидесяти метрах.
На поверхности ещё двести двадцать, плюс-минус. Источники распределены. Одни у стен, другие в патрульных маршрутах, несколько на крыше главного здания. Восьмой ранг. Несколько девятых на ключевых позициях. Над всем этим висел купол. Сигнальный, рассчитанный на фиксацию магического воздействия извне.
Я посмотрел на Луркеров.
Около пятидесяти особей. Ирина улучшила кладки. Они мой ресурс, который восстанавливался. Именно поэтому луркеры пойдут первыми. Как бы не хотелось, но пожертвовать придётся.
Я нашёл точку через магию. Прямо перед парадными воротами. Линия разлома там была готовая, просто ещё не тронутая. Ещё одна точка — глубже, левее. Под западным крылом главного здания, прямо над вторым подвальным уровнем. Туда, где сидели изменённые отца.
Два пролома. В разное время.
Мысленный сигнал луркерам. Боковой коридор, который я нашёл через магию ещё несколько минут назад. Он шёл прямо под парадный двор. Луркеры потекли туда один за другим, быстро, беззвучно, исчезая в темноте. Пятьдесят особей растворились за несколько секунд.
Я прижал ладони к стенке тоннеля.
Магия Земли нашла нужную точку. Я держал это давление ровно, без спешки, давая луркерам занять позиции. Двадцать секунд.
Сигнал ушёл. Магия Земли ударила вверх точечно. Брусчатка перед парадными воротами вздулась снизу, пошла трещинами по стыкам, потом лопнула кратером.
Через мгновение оттуда вырвались луркеры.
Я не видел это глазами, а чувствовал через магию. Ровный фон дежурного патруля разорвался на хаотичные фрагменты. Одни источники бросились к кратеру, другие перестраивались, третьи побежали к зданию. Купол сигнализации сработал почти сразу. Защитные артефакты периметра активировались.
