Звонкий смех Ильза спугнул стаю воробьёв.
– Тебе ли тревожиться об этом, Смерть? Как говорили древние: смертным – смерть, вечным – вечность.
– Лаариан – Западный ветер, – возразил Рандраш, и его широкие брови снова сошлись на его переносице.
– Пускай.
Младший заглянул в безмятежные глаза брата. Кивнул. Уточнил коротко:
– А тигры?
– Пусть живут. Все мы – люди. В той или иной степени.
– Я услышал тебя.
Северный ветер свистнул, с неожиданной лёгкостью взлетел в седло подскочившего лошаваса – хищной лошади – и помчался по дороге на юг не прощаясь. Ильз проводил младшего брата задумчивым взглядом. Дул северный ветер, значит, Рандраш злился. Небо быстро затягивала белая пелена облаков.
Ильз зябко передёрнул плечами: он не любил холод. Встал и направился в шатёр.
– Я тебе не враг, Север, – крикнул, откинув полог.
Он знал, что брат услышит.
***
В просторном зале было душно. Весь амфитеатр заполнили люди – именитые торговцы Гленна. Себастиан сидел на краешке стола, почти стоял, непроизвольно подражая манерам отца. Он задыхался от тесноты. Мысли немного сбивались, голос осип. Король не успел отдохнуть от долгого пути. День клонился к закату, и Бастика всё сильнее смущал навязчивый образ толстоногой кровати и чистой постели. Усилием воли измученный монарх отгонял его.
– Не понимаю, почему мы должны встревать в войну Элэйсдэйра и Края ветров? Или там Персика?
Партарнас. Жирный ублюдок. В десятый раз эта сволочь задавала всё тот же вопрос. Себастиан начинал его ненавидеть. Пот стекал по бровям, и попадал в глаза, но приходилось держать «монаршье» лицо.
– Потому что Элэйсдэйр это союзное королевство, – терпеливо объяснял король в сотый раз. – Сейчас война пришла к нам, и, если вы нам поможете, то, когда война придёт к вам, мы поможем вам. Именно так действуют союзы.
– А мы ни с кем не воюем, – упёрся Партарнас.
– Мы – люди мирные, – поддержал его клинобородый старичок из третьего ряда.
И тут вмешался лорд Ойвинд, представляющий интересы своего короля:
– Если тигры захватят Элэйсдэйр, то как вы будете торговать с югом? Это ударит по вашему карману!
– Вовсе нет. Как торговали, так и будем торговать, – проворчал в ответ старый пройдоха Абельяр, надевший в этот раз не раззолоченный камзол, а тёмно-фиолетовый дуплет, видимо, чтобы подчеркнуть бедность. – По большей части, нам нет разницы с кем: с детьми богини или с тиграми…
– Да как ты смеешь?! – завопил Ойвинд. – Это измена, господа!
Купцы заволновались. Себастиан жестом остановил его:
– Господа, я не обвиняю никого в измене. Лорд Ойвинд погорячился. Столетиями мы с Гленном были союзниками. Ваша королева – Её величество Ильдика – моя мать. После её смерти, вашим королём стану я. Выгоду от соединения обоих королевств получат все.
– Это какую это?
Король закрыл глаза. В ушах гудело. Стоило отложить встречу хотя бы на завтра, но… Нельзя было терять ни часа времени. Он попытался сосредоточиться. А действительно, какую выгоду получить Гленн?
– Когда Ильз, Южный ветер, вторгнется с войсками в ваше славное королевство, тогда увидите, – проворчал Ойвинд.
– Ильз? Южный ветер?
Волнение всё сильнее и сильнее охватывало Совет гильдии. «Ох, зря он их пугает», – подумал Себастиан. Ойвинд, конечно, был опытным дипломатом, но, кажется, дорога утомила и его.
– Господа, если два королевства объединятся, то, кроме защиты от Элэйсдэйра, вы получите так же беспошлинный проезд по Шугге, Шу и через Солёный архипелаг.
И король попал в цель. В глазах купчишек зажглась алчность.
– Только с зерна, или с товаров роскоши тоже? – живо заинтересовался Абельяр.
– Со всего, – брякнул Себастиан.
Должно быть, это будут колоссальные убытки в будущем. Но это… потом, а сейчас…
– И на ввоз, и на вывоз?
– А руду?
– А в Серебряный щит?
– А можно будет открыть мастерские в Ботонде?
– А винный сбор?
– Господа, – решительно вмешался Ойвинд, – не видите разве, что Его величество устал? Отложим подробный разговор на завтра, но завтра нам нужно будет уже ваше окончательное решение.
– Я не устал, Ойвинд, – запротестовал Себастиан, стараясь не упасть.
– А на ввоз товаров в Гленн тоже отменят пошлины? – вдруг мрачно спросил молчавший до сих пор Гуадрин, смолянисто-курчавый, низколобый.
И все снова забеспокоились. «Вот же сволочи! – чуть не заорал Себастиан. – То есть, вы хотите, чтобы с вас я пошлин не брал, а мои купцы вам платили?!», но заставил себя улыбнуться:
– Пожалуй, лорд Ойвинд прав. Обсудим подробности завтра.
Все зашумели дружно и настырно. Снова вмешался Шёлковый лорд:
– Господа! Мне стыдно за вас! Умереть за своего короля, пусть даже будущего, это – ваш гражданский долг! А вы тут щитками меряетесь! По договору с королём Ульваром, вы обязаны предоставлять своих рыцарей, оружие и корабли по первому требованию союзника.
– Так то был договор с королём Ульваром…
– Ваш батюшка от нас такого никогда не требовал…
– Откуда ж нам взять корабли и рыцарей? Мы – люди бедные…
– Ваше величество, – Ойвинд наклонился к уху Себастиана, – на вас лица нет. Идите, отдохните, честное слово. А я с ними сам потолкую.
Король посмотрел на своего лорда.
– Вы тоже устали, мой друг. Отдохнём вместе.
– Мне не привыкать. Да и я хорошо знаю этих ребят.
– Ваше величество, – к Себастиану почти вплотную приблизилось морщинистое лицо. Пахнуло едким луком. – А овощи-то, овощи можно ли будет возить беспошлинно?
Король растянул губы в улыбке:
– Конечно.
– А так ведь сгниют они. Путь-то долгий…
«Дебил», – подумал Себастиан, и терпение его лопнуло. Он и правда безумно устал.
– Оставляю вас на лорда Ойвинда. Завтра продолжим наш разговор.
Монарх с трудом пробрался к выходу: его буквально хватали за руки, и каждый спрашивал о своём. Об овсе и ценах на сыр, о возможности продавать кожу или олово, строительный лес или камень. И, когда Себастиан наконец выбрался на улицу, то едва не упал: голова закружилась от внезапного обилия воздуха.
«Как они не понимают? – подумал Бастик, забираясь в карету и закрывая за собой дверь. – Сначала надо решить вопросы с войной, а потом уже всё остальное. О чём можно вообще говорить, о каком олове, коже, овощах, когда Шуг под ударом?».
В по-гленновски тесной комнате было прохладно: скупцы экономили на дровах, искренне полагая, что холод благоприятен для здоровья. Себастиан не стал раздеваться, лишь снял сапоги и перевязь с саблей. Положил её на камин и юркнул в постель.
«Всё завтра», – подумал, блаженно касаясь щекой подушки.
И ему привиделась цветущая сирень в королевском парке. Руэри с Астрой прыгали на скакалках и весело смеялись. И Бастик вдруг осознал, что постиг великую истину: самое важное в жизни, самое прекрасное в мире – чтобы девушки прыгали на скакалках…
***
Лорд Ойвинд оглядел их распаренные от жары и духоты лица и улыбнулся. Он знал этих людей, все их слабости и всю их алчность. И страхи.
– Так а что с пошлинами-то? – сумрачно уточнил Партарнас.
– Обещать не значит жениться, – лукаво посмотрел на него лорд. – У вас выбора нет, сиры. Вам придётся принять все условия и отдать всё, до последней золотой монетки.
– Это почему это?
– Потому что следом за королём идут медведцы. А вы знаете, как медведцы решают споры.
Пара десятков лиц побледнела, кто-то задрожал словно желе.
– Мы с Элэйсдэйром – союзники, зачем нам медведцы? – выкрикнул из толпы тонкий тенорок.
– Король ничего об этом не говорил, – заметил Абельяр, погладив седую бороду.
Ойвинд хмыкнул, протянул руку перед собой и принялся озабоченно разглядывать ногти:
– А зачем ему об этом говорить?
– Так, если они придут, то где остановятся? На армию-то никаких гостиниц не хватит…
– И что есть будут?
– А платить за постой будут медью или серебром? Говорят вот в Серебряном щите цены на постой так поднялись…
