— Хорошо, — кивнула Ольфария. — Надеюсь, всё это никогда не пригодится.
— И я надеюсь, — согласился Гиперион. — Но лучше быть готовым к войне и не иметь её, чем оказаться безоружным перед лицом агрессии.
За окном мирно светились огни городов и деревень графства. Люди жили обычной жизнью, не подозревая, что под их ногами скрыты арсеналы, способные превратить мирное графство в неприступную крепость. И это было именно то, чего добивался Гиперион — сила, скрытая за маской мира.
День сто восемьдесят седьмой. Ольфария сидела в своём кабинете за столом, заваленным медицинскими отчётами, и выглядела измождённой. Тёмные круги под глазами говорили о хронической нехватке сна, а бледность кожи — о том, что она снова забыла поесть, увлёкшись работой.
— Вчера принимала сто двадцать пациентов, — пробормотала она, просматривая записи. — Сегодня на очереди уже полтораста. А завтра из соседней деревни привозят группу больных детей…
Дверь открылась, и вошёл Гиперион. Его алые глаза тут же заметили состояние Ольфарии, и лицо омрачилось.
— Когда ты в последний раз спала? — прямо спросил он.
— Позавчера. Часа три, — рассеянно ответила она, не отрываясь от бумаг. — А вчера вообще не удалось. Эпидемия лихорадки в Каменном Мосту, потом срочная операция у торговца Вальтера…
Гиперион решительно подошёл к столу и забрал у неё перо:
— Всё. Хватит. Ты убиваешь себя.
— Но люди нуждаются в помощи! — запротестовала Ольфария. — Я не могу их бросить!
— И не бросишь. Но будешь помогать им умнее, — Гиперион сел в кресло напротив. — У нас есть план решения этой проблемы.
Он развернул большой свиток с чертежами и схемами:
— Школа алхимиков и сеть аптек по всему графству. Мы научим людей лечить простые болезни самостоятельно, а к тебе будут обращаться только в сложных случаях.
Ольфария заинтересованно склонилась над чертежами:
— Расскажи подробнее.
— Основная школа алхимии при замке Железный Коготь. Преподаватели — опытные целители и травники. Ученики — талантливые молодые люди из всех уголков графства.
Он указал на схему большого здания:
— Лекционные залы для теории, лаборатории для практики, оранжереи для выращивания лекарственных растений, библиотека с медицинскими трактатами.
— А программа обучения?
— Три года базового курса, — объяснил Гиперион. — Первый год — основы анатомии, свойства трав и минералов, простейшие зелья. Второй год — сложная алхимия, диагностика заболеваний, хирургические навыки. Третий год — специализация и практика.
Ольфария кивала, изучая детали:
— Хорошо продумано. А кто будет преподавать?
— Ты — главный наставник и куратор программы. Плюс приглашённые мастера из других регионов, местные травники, даже некоторые освобождённые рабы с медицинским опытом.
— И сколько учеников планируешь набрать?
— Первый набор — пятьдесят человек. Через три года они разъедутся по всему графству и откроют аптеки в каждом населённом пункте. А мы тем временем подготовим следующие группы.
Гиперион показал карту графства с отмеченными точками:
— Аптека в каждом городе и крупной деревне. Стандартный набор лекарств, зелий, мазей. Всё необходимое для лечения распространённых болезней без обращения к врачу.
Ольфария задумалась:
— А как обеспечить качество? Неопытный алхимик может навредить больше, чем помочь.
— Строгая сертификация, — ответил Гиперион. — Каждый выпускник сдаёт экзамены лично тебе. Получает лицензию на право заниматься алхимией. А все препараты в аптеках производятся по единым стандартам в центральных лабораториях.
— Умно. А финансирование?
— Часть за счёт государства, часть — коммерция. Простые лекарства продаются по доступным ценам, сложные и редкие — дороже. Доходы покрывают расходы на обучение новых алхимиков.
Ольфария встала и подошла к окну:
— Знаешь, это может сработать. Если люди смогут лечить простуды, расстройства желудка, мелкие травмы самостоятельно, у меня освободится время для действительно сложных случаев.
— Именно к этому я и стремлюсь, — кивнул Гиперион. — Ты слишком ценна, чтобы тратить время на лечение банальных недугов.
Через неделю началось строительство школы алхимии. Гиперион лично контролировал процесс, добавляя в конструкцию здания магические усиления для безопасности экспериментов.
— Стены из огнеупорного камня, — объяснял он строителям. — Вентиляционная система с магической очисткой воздуха. Каждая лаборатория должна быть изолирована на случай аварии.
Одновременно по графству разъехались гонцы с объявлениями о наборе в школу. Критерии отбора были простыми — базовая грамотность, хорошая память, аккуратность в работе и искреннее желание помогать людям.
— Возраст от шестнадцати до двадцати пяти лет, — объяснял Гиперион старостам деревень. — Парни и девушки принимаются на равных основаниях. Обучение бесплатное, общежитие и питание предоставляются.
Желающих оказалось намного больше ожидаемого. Более двухсот молодых людей подали заявления. Ольфарии пришлось лично проводить отборочные экзамены.
— Расскажите, что вы знаете о лекарственных травах, — спрашивала она одну из кандидаток, девушку из Серебряного Ручья.
— Ромашка успокаивает и снимает воспаление, — отвечала та. — Зверобой помогает при ранах, мята — при болях в животе, липа — при простуде…
— Хорошо. А почему хотите стать алхимиком?
— Моя младшая сестра умерла от лихорадки, когда не смогли вовремя добраться до лекаря, — тихо сказала девушка. — Хочу, чтобы другие семьи не переживали такое горе.
Ольфария кивнула и поставила отметку в списке. Мотивация была правильной.
Первый набор школы алхимии начал обучение в специально оборудованных временных помещениях, пока достраивалось основное здание. Ольфария лично читала лекции по основам медицины.
— Человеческое тело — сложная система, — объясняла она студентам, показывая анатомические рисунки. — Каждый орган выполняет свою функцию. Болезнь — это нарушение нормальной работы организма.
Молодые люди жадно впитывали знания. Многие из них выросли в семьях, где медицинская помощь была недоступной роскошью.
— А как определить, что у человека именно простуда, а не что-то более серьёзное? — спросил один из учеников.
