Третий. Том 6 (СИ) - "INDIGO"

— Стой! Стой, чёрт тебя возьми!

Чьи-то руки схватили меня за плечи, потянули назад. Я не думал — просто среагировал. Локоть назад, удар в живот ближайшему. Разворот, удар — второй отлетел в сторону. Ещё один — перехват, бросок. Я даже не смотрел, кого бью. Только вперёд. Только к нему.

Добить. Добить. Добить.

Я успел нанести ещё два удара, прежде чем что-то острое укололо меня в шею, у нижней кромки шлема, под правым ухом. Я всё ещё что-то кричал. Требовал. Обещал.

Потом наступил туман.

Открыл глаза.

Караван. Медицинская машина. Меня не качало — значит, не едем. Рядом сидел медик в серо-зелёном комбинезоне: молодой, с усталым лицом и тёмными кругами под глазами. Его я уже видел на базе в посёлке старателей. Напротив меня, у противоположной стены, сидел начальник конвоя.

— Что с ним? — спросил начальник конвоя, не глядя на меня. Он смотрел на медика, как смотрят на механика, когда нужно знать, можно ли ещё ехать на этой машине.

— Его еле оттащили от падальщика. Шестеро оттаскивали. Сорвался он начальник. Слетел совсем с катушек. Мстил за смерть своей девушки.

— Хорошо отомстил, — произнёс тот с интонацией, которую я не смог до конца расшифровать. Это не было осуждением или неодобрением. Просто констатация. — Три багги падальщиков, считай, в одиночку уничтожил. А как второй?

— Этот лучше. Контузия и перелом носа. В целом скоро будет в порядке, — медик поднялся и начал перебирать содержимое медицинского кейса, закреплённого у стены. — Меня больше вот этот волнует. Такие раны, как у него, быстро не лечатся. Его бы в капсулу уложить. Хотя бы на неделю.

— Ты что, шутишь? — начальник конвоя удивлённо посмотрел на медика, и в этом удивлении читалось многое: усталость, раздражение, невозможность изменить ситуацию. — У меня нет больше разведки. Есть только эти двое.

— У тебя что, мало наёмников? — медик равнодушно обернулся к нему. — Отправь кого-нибудь из них вперёд. А этих хотя бы немного восстановим. Они оба сейчас не в форме.

— Не могу. У меня приказ. — Начальник конвоя посмотрел куда-то в сторону, где, судя по слабому звуку, за тонкой перегородкой находился кто-то ещё. — Именно эти двое — наша разведка. Других вариантов нет.

— Я тебя понял, — ответил медик — Сделаю, что смогу. Но чудес не жди. Оба серьёзно пострадали.

Именно здесь я чуть повернул голову и увидел его.

Здоровяк. В наручниках, пристёгнутый к стальной скобе у стены. Лицо разбито в кровь — нос сломан, точно, левый глаз заплыл до состояния щели, нижняя губа рассечена. Он был без сознания, но дышал — тяжело, с присвистом, но дышал.

Что-то внутри сработало.

И я, не задумываясь, рванулся к нему и почти сразу обнаружил, что тоже пристёгнут. Наручники на моём правом запястье, другой конец защёлкнут на ручке-поручне у стены. Но даже так я попытался дотянуться до него. Но не смог. Этот гад находился слишком далеко.

— Командир, — с трудом выговорил я, и мой голос показался мне чужим, как будто я долго кричал. Что, видимо, так и было. — Он моя добыча! Отдай мне его! Я всё равно его найду и убью!

— Успокойся, Клим, — начальник конвоя поднялся и подошёл ближе. Посмотрел на меня внимательно, как смотрят на что-то сложное и неудобное. — Он нужен нам живым. Будем его допрашивать.

— Не нужен он вам! — я потянул наручники, зная, что бесполезно, но был не в состоянии остановиться. — Он за всё ответит! Дай мне его, я его голыми руками убью!

— Клим, я понимаю твою боль, — медик осторожно приблизился, и я увидел в его руке шприц-инъектор. — Но сейчас ты не в себе. Тебе нужен покой.

— Не трогай меня! — я рыкнул — именно рыкнул, по-другому не скажешь. — Дай мне его я его! На куски его разорву!

Здоровяк в этот момент начал приходить в себя. Сначала дрогнули пальцы. Потом — медленно, с видимым усилием — он приподнял голову и посмотрел на меня разбитым лицом.

— Не смей! — я резко обернулся к медику, который подошёл ко мне с инъектором. — Не смей меня усыплять! Я с ним ещё не закончил!

— Клим, — голос начальника конвоя стал жёстче. — Если ты не успокоишься, я тебя силой усыплю.

— Он мой! — выдохнул я и одной рекой отбросил медика вместе с и его инъектором, а потом попытался освободить руку.

Но на меня навалились сразу четверо, в том числе начальник конвоя.

— Коли! — услышал я приказ начальника конвоя.

Игла всё же нашла меня, как я не пытался уклоняться и даже раскидал двоих. После этого я уже не мог, сопротивлялся, просто смотрел на здоровяка и думал, что этот разговор ещё не закончен. Что бы там ни говорил начальник конвоя. Я его найду и убью. А потом вновь отключился

Пришёл в себя я уже на пассажирском сиденье нашей с Ори багги.

Местное светило уже клонилось к закату, это значило, прошло не меньше двух часов, скорей всего гораздо больше. Наручники по-прежнему были на запястье, только теперь второй конец был пристёгнут к металлической раме кресла. Правое колено саднило. Плечо ныло. В голове будто кто-то методично колотил в большой барабан.

Ори стоял рядом с багги. С заклеенной пластырем крест-накрест физиономией, что делало его похожим на персонажа из детского комикса. Рядом с ним возились двое техников в промасленных робах. Они что-то изучали под багги, лёжа на спине прямо в раскалённом песке.

Всё нормально будет? — спрашивал Ори, заглядывая под багги, и в его голосе слышалась тревога.

— Да я тебе говорю — доедете без проблем. Проверено уже, — уверял техник, не поднимая головы из-под шасси. — Ось держит, колесо посажено нормально.

— Они никогда большие заряды не закладывают, — добавил второй, вылезая и вытирая руки грязной тряпкой.

Он говорил спокойно, с интонацией человека, объясняющего прописные истины новичку.

— Понимаешь, им трофеи нужны. Заложишь большой заряд, рванёт так, что ничего не останется. А им нужна машина. Нужно оборудование. Нужны пленные. Так что это обычное дело. Стандартная схема захвата.

Первый техник вылез из-под багги следом, поднялся и посмотрел на меня, без тени смущения.

— Твой напарник, — сказал он, кивая в мою сторону. — Настоящий зверь. Я таких не встречал.

Ори промолчал. Только покосился на меня и тут же отвёл взгляд.

Состояние багги меня не волновало. За это всегда Ори отвечал. Сам я поднял голову и осмотрелся.

Наверху на плоском гребне соседнего бархана, стояли три багги Неги. Наёмники сидели внутри или, прислонившись к бортам, посматривая по сторонам. От трёх багги падальщиков рядом не осталось ничего, ни машин, ни тел. Только несколько бурых пятен на песке, уже наполовину занесённых ветром, да глубокие колеи от колёс, уходящие за бархан.

Всё дни, пока шёл конвой, наёмники Неги методично не замечали нас с Ори. Смотрели сквозь нас. А когда всё-таки замечали, делали вид, что мы пустое место. Так бывает, когда людям приказано работать рядом с кем-то, но держать дистанцию. Или, когда они просто не считают нас достаточно важными, чтобы тратить на нас внимание.

Именно они, судя по всему, оттащили меня от здоровяка. Они после нас ехали первыми в конвое. Значит, и сюда первыми успели. Удивительно, что не воспользовались моментом. Возможность списать всё на падальщиков у них была отличная. Шальная игла, плазма в спину и никто ничего не докажет.

Но не убили.

Зато трофеи исчезли все до единого. Оружие, снаряжение, тела, багги падальщиков. Прибрали аккуратно и быстро, пока я находился без сознания. И жаловаться некому: скажут, что я был невменяем, что мне всё это приснилось. И начальник конвоя им поверит, потому что он видел меня и ему выгоднее верить им.

Пускай подавятся!

Честно говоря, я до сих пор не понимал, зачем Финир вообще отправил их с нами. Ведь я же ему рассказывал, они работают на полицию. Выполняют заказы для Мидланда. И точно знают, в какую сумму нас с Ори оценил Мидланд. Такие вещи в этой среде не держат в секрете. Но пока они нас не трогают. Либо выжидают удобного момента. Либо что-то ещё держит их в рамках.