Он провёл их в просторную лабораторию, где несколько алхимиков работали над сложными экспериментами. Колбы булькали, реторты перегоняли жидкости, а в воздухе витали таинственные пары.
— Сейчас мы работаем над новым типом универсального противоядия, — объяснил Элдрик. — Проблема в том, что каждый яд требует специфического антидота. А мы пытаемся создать препарат широкого спектра действия.
— Интересная задача, — заметила Ольфария. — А пробовали использовать принцип каскадной нейтрализации?
— Каскадной нейтрализации? — переспросил Элдрик. — Не знаком с таким термином.
Ольфария подошла к доске и начала рисовать схему:
— Идея в том, чтобы создать не один антидот, а систему из нескольких компонентов, которые активируются поочерёдно в зависимости от типа отравления.
Глаза Элдрика загорелись интересом:
— Гениально! Почему мы не додумались до этого раньше?
— Потому что вы мыслите в рамках традиционной алхимии, — объяснил Гиперион. — А мы совмещаем алхимию с медицинскими знаниями и системным подходом.
— Системным подходом? — переспросил один из работающих алхимиков.
— Мы рассматриваем организм как сложную систему взаимосвязанных процессов, — пояснила Ольфария. — И воздействуем не на симптомы, а на причины нарушений.
Элдрик отложил колбу, с которой работал:
— Это… это переворачивает всё наше понимание алхимии! Расскажите подробнее!
Следующий час прошёл в оживлённой дискуссии. Ольфария и Гиперион делились методами, которые разработали в своём графстве, а столичные алхимики задавали вопросы и предлагали свои идеи.
— А как вы решили проблему массового производства? — спросил Элдрик. — У нас каждый мастер варит зелья по своему рецепту, результаты сильно различаются.
— Стандартизация, — ответил Гиперион. — Единые рецепты, точные пропорции, контроль качества на каждом этапе.
— Но это же убивает творческий подход! — возразил молодой алхимик.
— Наоборот, — не согласилась Ольфария. — Стандартизация базовых процессов освобождает время для настоящих исследований. Зачем каждый раз изобретать велосипед?
— К тому же, — добавил Гиперион, — когда основные лекарства производятся стабильно и качественно, люди начинают доверять алхимии. А доверие — основа для развития.
Элдрик задумчиво кивал:
— Понимаю… Мы слишком зациклились на индивидуальном мастерстве и забыли о практической пользе.
— Именно, — согласилась Ольфария. — Алхимия должна служить людям, а не быть эзотерическим искусством для избранных.
— А что насчёт обучения? — поинтересовался ещё один алхимик. — Слышал, вы создали целую школу.
— Три года программы, — объяснил Гиперион. — Теория, практика, этика. Выпускники получают лицензии и открывают аптеки по всему графству.
— Лицензии? — удивился Элдрик. — То есть вы контролируете качество алхимиков?
— Обязательно, — кивнула Ольфария. — Плохой алхимик может не только не помочь, но и навредить. Поэтому все наши выпускники сдают строгие экзамены.
— Умно, — признал глава гильдии. — У нас любой, кто может смешать два реагента, называет себя алхимиком.
Разговор прервал вошедший помощник:
— Мастер Элдрик, извините за беспокойство. К вам посетитель — граф Ульрих Железный Кулак.
Атмосфера в лаборатории тут же изменилась. Алхимики переглянулись с беспокойством.
— Граф Ульрих? — удивился Элдрик. — Что ему нужно в гильдии?
Через несколько минут в лабораторию вошёл грузный мужчина в дорогих одеждах с хмурым лицом. Его взгляд тут же остановился на Ольфарии и Гиперионе.
— А, вот вы где, — проговорил он неприязненно. — Знаменитые реформаторы из Вальденка.
— Граф Ульрих, — вежливо поклонился Гиперион. — Неожиданная встреча.
— Мастер Элдрик, — обратился граф к главе гильдии, игнорируя гостей, — надеюсь, вы помните о лояльности короне и традиционным ценностям.
— Конечно, ваша светлость, — осторожно ответил Элдрик. — А в чём дело?
— В том, что некоторые… радикальные идеи могут нанести вред стабильности королевства, — граф посмотрел на Ольфарию. — Алхимия — древнее искусство, не терпящее революций.
— Мы не призываем к революциям, — спокойно возразила Ольфария. — Только к улучшению качества и доступности алхимических услуг.
— Улучшению? — фыркнул граф. — Вы превращаете благородное искусство в ремесло! Массовое производство, конвейерные методы…
— И благодаря этому тысячи людей получили доступ к лечению, — парировал Гиперион.
— Люди! — презрительно бросил Ульрих. — Алхимия создана для знати, для тех, кто может её оценить!
Элдрик нахмурился:
— Простите, ваша светлость, но я не согласен. Долг алхимика — помогать всем, кто нуждается в помощи.
— Мастер Элдрик, — угрожающе произнёс граф, — надеюсь, вы не поддаётесь на пропаганду этих… выскочек.
— Я поддаюсь на здравые идеи, — твёрдо ответил глава гильдии. — И то, что предлагают графиня и воевода, имеет смысл.
Граф Ульрих покраснел:
— Тогда вы делаете ошибку. Большую ошибку.
— Угрожаете? — спросил Гиперион.
— Предупреждаю, — ответил граф. — Союз с неправильными людьми может дорого обойтись.
Элдрик выпрямился:
— Граф Ульрих, в стенах гильдии не угрожают. Это место науки, а не политики.
— Всё место политики, — зло бросил граф и направился к выходу. — Помните мои слова.
Когда он ушёл, в лаборатории повисла тишина.
— Извините за неприятную сцену, — сказал Элдрик. — Граф Ульрих… не отличается тактом.
— Ничего страшного, — ответила Ольфария. — Мы привыкли к подобной реакции консерваторов.
— Но он прав в одном, — задумчиво произнёс Элдрик. — Союз с вами может быть опасным для гильдии.
— И что вы решите? — спросил Гиперион.
Элдрик снял очки и протер их:
— Знаете, я всю жизнь занимаюсь алхимией. Видел, как она развивается, как застаивается, как возрождается. И то, что вы предлагаете… это действительно прорыв.
Он надел очки обратно:
