— Понял, господин воевода.
— Запомни, Грашак — наша главная цель не политические игры или дипломатия. Наша цель — защитить то, что нам дорого. Всё остальное вторично.
Гиперион вернулся к столу и взял план операции:
— Сейчас отправляешься в город. Найди указанных слуг, предложи им сделку. Деньги вперёд, но полную сумму получат только после выполнения задания.
— А если кто-то откажется?
— Найдём других. В столице достаточно людей, которым нужны деньги.
Он передал Грашаку мешочки с золотом и свёртки с оружием:
— Будь осторожен. Если заметят что-то подозрительное, сразу сворачивай операцию.
— Слушаюсь!
Когда Грашак ушёл, Гиперион занялся координацией действий своих агентов в городе. Через систему условных знаков и встреч в тавернах он передавал указания двадцати воинам, уже находившимся в столице.
К полудню первые результаты начали поступать. Марко Каменщик согласился за пятьдесят золотых пронести свёрток в главный зал и спрятать его за указанной колонной. Симона Ткачиха за тридцать золотых обещала разместить тайник в библиотеке.
— Половина слуг уже завербована, — докладывал вернувшийся Грашак. — Остальные будут готовы к вечеру.
— А наши люди?
— Торик уже работает в кухне дворца. Велим помогает носить мебель для бала. Элрон подстригает кусты в саду.
— Отлично. Связь налажена?
— Система сигналов отработана. Если что-то случится, все получат сообщение в течение минуты.
Гиперион удовлетворённо кивнул:
— Тогда переходим ко второй фазе. Нужно обеспечить пути отступления.
Он развернул карту окрестностей дворца:
— Три запасных маршрута эвакуации. Первый — через сады к восточным воротам. Второй — через служебные помещения к конюшням. Третий — по крышам к соседним зданиям.
— На каждом маршруте будут наши люди?
— Минимум по двое. Плюс заранее подготовленные лошади и повозки на случай быстрого отступления.
Во второй половине дня Гиперион лично проверил готовность операции. Переодевшись в простую одежду торговца, он обошёл дворец, изучая расположение охраны и возможные слабые места.
Дворцовая стража выглядела профессионально, но не ожидала серьёзных угроз. Безопасность была рассчитана на защиту от обычных убийц, а не от организованной операции.
— Слишком самоуверенны, — подумал Гиперион, наблюдая за сменой караула. — Думают, что в стенах дворца им ничего не угрожает.
К вечеру все приготовления были завершены. Оружие размещено в тайниках, люди заняли позиции, пути отступления подготовлены.
— Готовность полная, — доложил Грашак на финальном совещании. — Все наши люди на местах, связь налажена, тайники оборудованы.
— Помните главное, — подчеркнул Гиперион, обращаясь к командирам групп. — Мы не ищем конфликта. Наша задача — предотвратить угрозы и обеспечить безопасность. Но если придётся действовать…
— Будем действовать решительно, — заверил Торик.
— Никого в живых не оставим, — добавил Велим.
— Графиню защитим любой ценой, — подытожил Элрон.
Гиперион кивнул:
— Тогда все по местам. Завтра узнаем, понадобятся ли наши приготовления.
Когда все разошлись, он остался один в кабинете. За окном сгущались сумерки, а в голове крутились планы возможных сценариев завтрашнего вечера.
Он не доверял никому — ни королю с его загадочными планами, ни герцогу с его угрозами, ни придворным с их интригами. Единственное, что имело значение — безопасность Ольфарии.
— Пусть весь мир объединится против нас, — пробормотал он, глядя на план дворца. — Но её они не тронут. Не пока я жив.
За стенами особняка ночная столица готовилась к завтрашнему королевскому балу. Но в тени действовали люди Гипериона, превращая праздник аристократии в потенциальное поле битвы.
Воевода графства Вальденк был готов к войне в самом сердце вражеской территории.
День двести восьмой, вечер. Королевский дворец сиял тысячами огней, готовясь принять самых знатных гостей королевства. Парадная лестница была устлана алым сукном, вдоль неё стояли гвардейцы в сверкающих доспехах, а над входом развевались знамёна всех провинций.
У подножия лестницы остановилась карета графства Вальденк. Восемь гепардов в праздничной сбруе привлекли внимание всех присутствующих — даже видавшие виды придворные останавливались, чтобы полюбоваться на диковинную упряжку.
Первым из кареты вышел Гиперион, и его появление вызвало волну восхищённых вздохов среди дам. Он был облачён в парадный костюм из чёрного бархата с золотым шитьём, его золотистые волосы были идеально уложены, а алые глаза сверкали в свете факелов. На груди красовались ордена графства, а у пояса висела церемониальная шпага в драгоценных ножнах.
Но настоящий фурор произвела Ольфария. Когда Гиперион галантно подал ей руку, помогая выйти из кареты, собравшаяся толпа замерла в восхищении.
Она была облачена в платье, которое можно было назвать шедевром портновского искусства. Тёмно-синий шёлк переливался в свете огней, серебряная вышивка создавала сложные узоры, напоминающие морозные кружева. Декольте было глубоким, но изящным, подчёркивая красоту, не переходя в вульгарность. Длинная юбка струилась за ней, словно водопад из ткани.
Украшения дополняли образ — сапфировое ожерелье играло оттенками от тёмно-синего до небесно-голубого, серьги мерцали при каждом движении головы, а диадема из белого золота с сапфирами венчала сложную причёску.
— Боже всемогущий, — прошептал один из придворных, — кто эта богиня?
— Графиня Вальденк, — ответил стоящий рядом. — Та самая чудотворица, о которой все говорят.
— А рядом с ней воевода Грейфокс, — добавил третий. — Говорят, он может одним взглядом убить человека.
Процессия двинулась вверх по лестнице. За Ольфарией и Гиперионом следовала их свита — шесть орков в парадных доспехах из кровавого железа и четыре человеческих офицера в лучших мундирах графства. Вид был настолько впечатляющим, что другие гости невольно расступались, давая дорогу.
У входа в бальный зал их встретил церемониймейстер:
— Её светлость графиня Элизабет Ольфария Вальд! Его светлость воевода Гиперион Грейфокс! — громко объявил он.
Разговоры в зале стихли. Сотни пар глаз обратились к входу, где стояла самая обсуждаемая пара королевства. Бальный зал был великолепен — хрустальные люстры, мраморные колонны, позолоченная лепнина, но даже на фоне такой роскоши Ольфария и Гиперион выделялись как драгоценные камни.
