Теперь они были готовы к тому, что принесёт остаток вечера.
* * *
* В твоих глазах, как в чистой воде, что едва дрожит под лёгким ветром…
** И луна восходит белая в голубом небе летних ночей…
*** Твоя улыбка — цветок, что расцветает в моём сердце, и твои слова слаще мёда на моих губах…
**** Ты — свет, что танцует во тьме моей жизни, звезда, что ведёт мои шаги к будущему, полному надежд…
***** Когда я смотрю, как ты танцуешь, время останавливается вокруг нас, и я понимаю, что в твоих объятиях я нашёл свой истинный дом…
****** И если мир угрожает нам, и если враги подстерегают нас, мне всё равно, ибо рядом с тобой я чувствую себя непобедимым и сильным…
******* Для тебя я становлюсь поэтом, для тебя я нахожу слова, что ласкают твою нежную душу, как мои руки ласкают твои пальцы…
******** И когда эта ночь закончится, и когда мы вернёмся домой, я сохраню в памяти этот волшебный момент с тобой…
Глава 29
После завершения танцев король Альбертус поднялся с трона и жестом привлёк внимание собравшихся. Разговоры в зале постепенно стихли, все обратились к юному монарху, который, несмотря на детскую внешность, излучал непреклонную властность.
— Дорогие друзья! — начал он звонким голосом, который легко достигал самых дальних углов зала. — Сегодня мы собрались не только для того, чтобы насладиться музыкой и танцами, но и чтобы отметить особое событие!
Гости переглянулись с любопытством. Никто не знал о каком событии идёт речь.
— Среди нас сегодня находятся люди, которые показали всему королевству, что значит истинное служение народу! — продолжил король, его взгляд остановился на Ольфарии и Гиперионе. — Графиня Вальденк и воевода Грейфокс за короткое время превратили своё графство в образец процветания и справедливости!
Вежливые аплодисменты прокатились по залу, но в них слышалась некоторая сдержанность. Многие аристократы не были в восторге от восхваления «выскочек из провинции».
— Их достижения поистине впечатляют! — король поднял руку, требуя тишины. — Полная ликвидация нищеты, доступная медицина для всех слоёв населения, процветающая экономика, довольные граждане. Разве не об этом мечтает каждый правитель?
Герцог Равенскрофт нахмурился, понимая, к чему ведёт речь короля.
— Но самое главное, — продолжил Альбертус, его голос приобрёл торжественные нотки, — они показали, что подобных результатов можно достичь без ущерба для казны! Более того, доходы их графства выросли в несколько раз!
Теперь внимание всех присутствующих было приковано к королю. Разговоры о деньгах всегда волновали аристократию.
— Это заставляет нас задуматься, — король начал медленно ходить перед троном, его юное лицо выражало глубокую озабоченность. — Если небольшое графство может достичь таких успехов, то что мешает другим регионам последовать их примеру?
Граф Ульрих Железный Кулак переступил с ноги на ногу, чувствуя подвох.
— Я долго размышлял над этим вопросом, — продолжил король, — и пришёл к выводу, что проблема заключается в недостатке… мотивации у наших уважаемых феодалов.
Тишина в зале стала напряжённой. Аристократы понимали, что сейчас последует что-то неприятное.
— Поэтому, — Альбертус остановился и торжественно поднял руку, — я принял решение о введении нового налога — «Налога на процветание»!
Зал взорвался возмущёнными возгласами:
— Что⁈
— Новый налог⁈
— Это возмутительно!
Король поднял обе руки, призывая к тишине:
— Прошу выслушать до конца! Данный налог будет взиматься с тех регионов, которые не достигают определённых показателей благосостояния своих жителей!
— Каких показателей? — выкрикнул барон Штайнберг.
— Очень простых! — ответил король с невинной улыбкой. — Уровень грамотности населения, доступность медицинской помощи, средние доходы граждан, состояние дорог и инфраструктуры.
Он указал на Ольфарию:
— Графство Вальденк будет эталоном! Все остальные регионы должны достичь хотя бы семидесяти процентов от их показателей в течение трёх лет!
— Это невозможно! — возмутился граф Отто.
— Графиня Вальденк доказала, что возможно, — спокойно возразил король. — Более того, она любезно согласилась поделиться своими методами со всеми желающими!
Все взгляды обратились на Ольфарию, которая стояла рядом с Гиперионом, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. Она понимала, что король мастерски использует её как инструмент давления на недовольную знать.
— А что, если мы не достигнем этих показателей? — спросил герцог Равенскрофт сквозь зубы.
— Тогда придётся платить налог, — ответил король с детской непосредственностью. — Размер будет зависеть от степени отставания. От десяти до пятидесяти процентов от общих доходов региона.
Зал взорвался новой волной возмущения:
— Пятьдесят процентов⁈
— Это грабёж!
— Мы разоримся!
— Но есть и хорошие новости! — перекрыл шум король. — Те регионы, которые превысят показатели графства Вальденк, получат налоговые льготы и дополнительные привилегии!
Барон Вольфганг выступил вперёд:
— Ваше величество, это всё очень хорошо в теории, но на практике… Наши земли не такие плодородные, население не такое… покладистое.
— Отличное замечание! — обрадовался король. — Именно поэтому графиня Вальденк создаёт специальную консультационную службу для помощи отстающим регионам!
Он повернулся к Ольфарии:
— Не так ли, ваша светлость? Вы ведь готовы помочь своим коллегам достичь таких же успехов?
Ольфария понимала, что отказаться невозможно, не оскорбив короля публично:
— Конечно, ваше величество. Мы всегда готовы поделиться опытом.
— Превосходно! — воскликнул Альбертус. — Слышите? Графиня не только показывает пример, но и готова помочь всем остальным!
Инквизитор Доминик мрачно произнёс:
— А что, если методы графини… не подходят для других регионов по религиозным соображениям?
— Отличный вопрос! — король кивнул. — Именно поэтому все методы будут предварительно одобрены церковным советом! Ничего еретического или противоречащего учению церкви!
Граф Ульрих попытался другой подход:
— Ваше величество, возможно, стоит дать больше времени на подготовку? Три года — очень мало…
