— Они действительно прекрасны, — прошептала одна из герцогинь своей подруге.
— Слишком прекрасны, — недовольно ответила та. — Не может простая провинциалка выглядеть лучше столичной знати.
— А посмотри на воеводу, — вздохнула молодая баронесса. — Такие глаза… Будто смотрят прямо в душу.
Ольфария чувствовала на себе сотни взглядов и едва заметно напряглась. Гиперион почувствовал это и тихо сказал:
— Помни — ты не просто красива. Ты умна, талантлива, добилась невероятных успехов. Они смотрят не только на платье, но и на легенду.
— Легенду? — усмехнулась она.
— Женщину, которая лечит неизлечимые болезни. Правительницу процветающих земель. Реформаторшу, изменившую жизнь тысяч людей.
Они медленно прошли по залу к трону, где сидел король Альбертус в своём юном обличье. Несмотря на детские черты лица, его взгляд был полон взрослого интереса и одобрения.
— Ваши величества, — Ольфария отвесила глубокий, но не раболепный реверанс.
— Графиня, воевода, — король встал с трона, что вызвало удивлённый шёпот в зале. Монарх редко вставал для приветствия, даже перед высшей знатью. — Вы украшаете наш бал своим присутствием.
— Честь целиком наша, ваше величество, — ответил Гиперион.
Король жестом пригласил их ближе:
— Надеюсь, вы подумали над нашим вчерашним разговором?
— Мы готовы дать ответ, ваше величество, — сказала Ольфария.
— Превосходно. Но сначала — позвольте открыть бал традиционным танцем с самой прекрасной дамой вечера.
Он протянул руку Ольфарии, и она не могла отказаться. Они вышли в центр зала, музыканты заиграли торжественный вальс, и сотни гостей образовали круг вокруг танцующей пары.
Король, несмотря на юный вид, танцевал с мастерством опытного придворного. Но все взгляды были прикованы к Ольфарии — её платье развевалось в танце как морские волны, драгоценности сверкали при каждом повороте.
— Вы затмили всех дам при дворе, — тихо сказал король. — Некоторые из них, боюсь, никогда вам этого не простят.
— Не в красоте сила, ваше величество, — ответила Ольфария. — А в делах.
— Мудрые слова. И какой же ваш ответ на моё предложение?
— Мы согласны на сотрудничество, — сказала она. — Но на равных условиях.
Король улыбнулся:
— Именно этого я и ожидал.
Когда королевский танец закончился, к ним подошёл Гиперион. Альбертус галантно передал Ольфарию воеводе:
— Прошу, продолжайте. Этот вечер должен запомниться.
Гиперион взял Ольфарию за руку, и они вышли на середину зала. Музыканты заиграли новую мелодию — лирическую, романтическую. Другие пары тоже начали танцевать, но все внимание по-прежнему было приковано к графской чете из Вальденка.
— Устала от внимания? — тихо спросил Гиперион, кружа её в танце.
— Немного, — призналась Ольфария. — Такое ощущение, что мы в театре, а все остальные — зрители.
— Тогда позволь мне отвлечь тебя, — улыбнулся он и, наклонившись к её уху, начал тихо читать стихи на французском:
— Dans tes yeux comme dans l’eau claire
Qui tremble à peine sous la brise… *
Голос его был мягким, мелодичным, слова текли как музыка. Ольфария почувствовала, как напряжение покидает её тело.
— Что это? — прошептала она.
— Поль Верлен, — ответил он, продолжая декламацию: — Et la lune se lève, blanche
Dans le ciel bleu des nuits d’été… **
Они кружились в танце, и мир вокруг словно исчез. Остались только они двое, музыка и французские стихи, которые Гиперион шептал ей на ухо:
— Ton sourire est une fleur
Qui s’épanouit dans mon cœur,
Et tes paroles sont plus douces
Que le miel sur mes lèvres… ***
— Ты сочиняешь? — спросила она, полностью забыв о сотнях наблюдающих за ними глаз.
— Импровизирую, — признался он. — Французский — язык поэзии. На нём легко говорить красивые вещи.
Он притянул её чуть ближе в следующем повороте и продолжил:
— Tu es la lumière qui danse
Dans l’obscurité de ma vie,
L’étoile qui guide mes pas
Vers un avenir plein d’espoir… ****
Музыка становилась всё более страстной, танец — более интимным. Гиперион не переставал шептать стихи, и Ольфария чувствовала, как растворяется в его голосе, в ритме танца, в магии этого момента.
— Quand je te regarde danser,
Le temps s’arrête autour de nous,
Et je comprends que dans tes bras
J’ai trouvé ma vraie demeure… *****
Зал кружился вокруг них в вихре света и цвета. Лица зрителей расплывались в неясные пятна, музыка сливалась с французскими стихами в единую мелодию.
— Et si le monde nous menace,
Et si nos ennemis nous guettent,
Peu m’importe, car à tes côtés
Je me sens invincible et fort… ******
— Ты прекрасно говоришь, — прошептала Ольфария, полностью забыв обо всём, кроме его голоса.
— Pour toi, je deviens poète,
Pour toi, je trouve les mots
Qui caressent ton âme tendre
Comme mes mains caressent tes doigts… *******
Танец подходил к концу, но Гиперион не останавливался:
— Et quand cette nuit s’achèvera,
Et quand nous rentrerons chez nous,
Je garderai dans ma mémoire
Ce moment magique avec toi… ********
Музыка стихла, танец закончился. Они стояли в центре зала, глядя друг другу в глаза, а вокруг гремели аплодисменты. Все присутствующие были очарованы красотой танца, элегантностью движений, очевидной гармонией между партнёрами.
— Magnifique! — воскликнул кто-то из публики.
— Никогда не видела более прекрасного танца! — восхищалась одна из герцогинь.
Ольфария моргнула, словно просыпаясь от сна, и вновь осознала, где находится. Но французские стихи всё ещё звучали в её голове, а тепло голоса Гипериона согревало душу.
— Спасибо, — тихо сказала она. — Ты помог мне забыть обо всём.
— Всегда к твоим услугам, — галантно ответил он, поклонившись.
Они покинули центр зала под восхищёнными взглядами гостей. Танец стал событием вечера — о нём будут говорить ещё долго, передавая из уст в уста рассказы о прекрасной графине и загадочном воеводе.
Но главное было достигнуто — Ольфария расслабилась, почувствовала себя увереннее. Французские стихи сделали своё дело, отвлекли от напряжения и тревог.
