— Каким штукам? — заинтересовалась Лили. — И кто такой дайне?
— Дайна — это женщина, которая обучает девочек. Обычно у нее целый дом, где живут пинь. Его называют лунный дом, потому что когда девушка впервые ложиться с мужчиной, в Катае говорят, что взошла ее луна. Дайна покупает самых красивых девочек в бедных семьях и учит их одеваться, разговаривать, играть на музыкальных инструментах и ублажать мужчин. Их называют "пинь".
— Смахивает на бордель, — прошептала Лили.
— Почти. Пинь в двенадцать лет начинают учить любовной науке. В четырнадцать она должна сдать экзамен. Потом уже она может принадлежать мужчинам. Многие покупают себе жену именно в доме дайны.
— Но ведь это работорговля! — в ужасе смотрела на него девушка.
— Именно так. Но родители с радостью продают своих дочерей. Кормить их дорого, учить чему-то бессмысленно. Все равно их отдадут за соседского сына, который, в свою очередь, может жену убить, продать или заставить работать на износ. А в доме дайны у девочки есть шанс удачно выйти замуж.
— Только ее могут купить на одну ночь, а не на всю жизнь, правильно?
— На ночь, на неделю, на год... Но зато с пинь хорошо обращаются. За порчу имущества дайны придется дорого заплатить.
— Имущества? — взвизгнула Лили. — Я тоже для тебя имущество?
— Ну, скорее, это я — твое имущество, — пожал плечами Кьян. От ощущения близости родины он будто опьянел и болтал, как кумушка у колодца. — Ты же взяла меня в род. Кстати, дайны покупают и мальчиков. Многие мужчины любят мальчиков.
— А женщины? Женщины могут покупать себе мужчину?
— В Катае не так уж много женщин, которые вообще могут свободно распоряжаться деньгами. Обычно это вдовы или сестры, или матери богатых людей. Ну и, конечно, дайны и пинь. Пинь получает какую-то часть денег за свою работу и может выкупить себя. Такие женщин и могут позволить себе купить ютао, то есть мужчину для удовольствий.
— Кьян, — тихо сказала Лили, немного помолчав. — Мне страшно. Давай лучше останемся в Галлии. Или в Славии. Или в Степи. Как мы будем жить?
— Ци, ну другие как-то живут... — беззаботно ответил Кьян, растягиваясь на одеяле рядом с ней. — Я работать буду. Смотри, я же столько языков знаю. Смогу чиновником стать, а там, кто знает — может, и гуанем.
— А я?
— А ты будешь сидеть дома и ублажать меня, — хмыкнул катаец, прекрасно понимая, что Колючка сейчас же разразится гневными воплями.
— А что мне помешает продать тебя и уехать домой? — ехидно поинтересовалась Лили, хитро улыбаясь. — Из тебя получится неплохой ютао. Ты симпатичный и удовольствие доставлять умеешь.
— Может быть, вот это? — Кьян повертел на руке браслет. — Как ты без меня уедешь-то?
— Ой, брось. Эти штуки работают только на территории Галлии. Хотя ты прав: как только я пересеку границу — ты умрешь. Обидно, такой план пропал!
— А ты корыстная женщина, — сокрушенно покачал головой Кьян Ли. — Не ожидал! К тому же хочу тебя расстроить — экзамен на ютао я бы не сдал.
— Это еще почему? — возмутилась Лили. — Ты умеешь! Ты хорош... в этом.
— В постели, что ли? Ты преувеличиваешь, — Кьян притворно нахмурился, хотя хотелось довольно улыбаться. — Я неопытный.
Лилиана перекатилась на него, поерзала и заглянула мужу в глаза:
— Может, и неопытный, но весьма талантливый.
Катаец с нажимом провел руками по ее телу от бедер до подмышек и осторожно снял девушку с себя:
— Не время заниматься глупостями, — прошептал он. — Лучше поспи. Завтра будет тяжелый день. Нам еще очень долго идти.
— На лошадях было бы быстрее, — недовольно проворчала Лилиана.
— И где бы ты их оставила на ночь? На дороге? К тому же завтра будет река.
— Поплывем по реке?
— Нет, не поплывем, — усмехнулся Кьян. — Увидишь.
***
Речушка оказалась совсем небольшая — не такая, к каким привыкла Лилиана. Она была бурливая и мутная, но мелкая. Через нее легко перейти, даже не замочив колен. В Славии подобное назвали бы ручьем, но уж никак не рекой. А в Степи таких и вовсе не было, одна Кимра там и есть. Кьян же реке обрадовался, как родной, подбежал к ней, руки в воду опустил и засмеялся. Посидел немного на корточках, а потом выпрямился во весь свой немаленький рост, отошел немного и начал на своем языке что-то говорить речитативом: будто заклинание какое читал или балладу рассказывал. Лилиана с любопытством за ним наблюдала. Сначала она ничего не заметила, но Кьян выглядел довольным, улыбаясь во весь рот, как мальчишка. Лили привыкла, что он хмур и серьезен, а таким она его видела впервые.
Внезапно мутная вода вздыбилась, словно фонтан, словно гигантская волна, и напрыгнула на Кьяна Ли, желая не то смыть его, не то утопить. Лили взвизгнула и прыгнула вперед, инстинктивно выставляя руки перед собой и всеми своими силами сдерживая взбесившуюся стихию. Волна застыла в воздухе, покачиваясь и недовольно бурля. Но неблагодарный катаец быстро обернулся и крикнул:
— Прекрати немедленно! Ты его пугаешь!
Его? Девушка растерянно опустила руки, и вода вдруг схлынула, осыпалась дождевыми струями, собираясь у ног Кьяна в полупрозрачного змея, не забыв, впрочем, вымочить мужчину с головы до ног. Дракон был огромен. Он сворачивался вокруг Кьяна кольцами толщиной в половину человеческого роста, тыкался усатой головой с выпученными глазами в грудь мужчины и что-то ему журчал — не то обиженно, не то грустно. А катаец без страха трепал страшное существо за короткие рога и снова смеялся.
— Подойди сюда, не бойся, — позвал он Лили. — Это Бу, дух воды. Он мой друг.
— Ну знаешь, — недовольно нахмурилась Лили. — Предупреждать надо. Я чуть со страху не умерла.
Она осторожно подошла чудовищу и внимательно его осмотрела со всех сторон.
— А ты здоровый, — одобрительно сказала она зверю. — Я такое чудо впервые вижу. Кьян, ты ему переведи!
Дракон качнул головой и что-то булькнул, а потом осторожно толкнул ее ногу своим змеиным телом. Он был, что удивительно, вовсе не мокрым и даже не очень холодным, хотя и упругим, будто струя воды.
— Он всё понимает, — улыбнулся ей муж. — И тоже тебя испугался. Ты очень сильная, раз смогла его удержать. Потрогай его, не бойся.
Лилиана и не боялась, разве что самую малость. Кьян ведь сказал, что Бу его друг, значит, и ее не обидит. Девушка осторожно опустила ладонь на волнующийся и рябящий бок водяного змея и едва не вскрикнула от ощущения силы. Стихия воды была ей знакома, но такого натиска она еще ни разу не чувствовала. Ей показалось, будто ее накрыло с головой, всю сдавило, сплющило и наполнило изнутри. Она отдернула руку и вцепилась в мужчину, с трудом переводя дыхание.
— Не бойся, говоришь? — зло буркнула она. — Да это чистая мощь!
Дракон заурчал, и в его тоне Лили явно расслышала виноватые нотки.
— Ладно, — согласилась девушка. — Попробую еще раз. Только смелости наберусь.
На этот раз она прикасалась осторожно, не как к живому существу, а как к стихии, будто водную жилу из земли выводила. Она и сама сейчас была почти вода. Зверь позволил ей провести пальцами по "шкуре", пошел кругами от ее ласки, выгнулся и забугрился, подставляясь под ладонь.
— Обалдеть, — пробормотал Кьян Ли. — Да он от тебя без ума! А ты даже не погонщик!
— Я же твоя жена, — резонно возразила Лили, смело почесывая Бу между рогами, будто барашка. — И водник к тому же.
— Как ты себя чувствуешь? Сможешь на нем ехать?
— Ну... Он очень сильный. Пока я справляюсь, но не знаю, как долго это будет.
— Давай попробуем. Отсюда до Янгуна идти почти целый день, а может и дольше. А Бу нас быстро довезет.
— Хорошо, — согласилась Лили. — Я попробую.
Дракон мгновенно размотал свои кольца и изогнулся в волну. Длиной он был не меньше пяти метров. Кьян привычно и ловко запрыгнул на выступ рядом с головой и протянул Лилиане руку. Она уселась перед ним, словно на лошади. Было довольно удобно, тем более руки мужа надежно ее обхватили. Медленно и неуклюже Бу сполз в речку, а потом вдруг подобрался, забурлил и рванул вперед с такой скоростью, что девушка взвизгнула и захлебнулась потоком встречного воздуха. Пришлось ей пригнувшись спрятаться за головой дракона.
