Я помотал головой. От этого снова заболел бок. Таха шикнула на гнома, но тот не отошел.
– Не навалял… тогда ты, спасаясь…
– Отвали, – попытался отмахнуться я от гнома. – Лучше я сам всё расскажу.
– Только после процедуры, – строго сказала Таха.
Кан лишь кивнул. Похоже и он уже понимал, что с лекарем, тем более с таким, как Таха, спорить бесполезно.
Я вновь ощутил тепло и почти сразу вырубился.
Снова придя в себя, я заметил крохотный, горящий неподалеку костерок. Откуда только топливо взяли? Хотя… если подумать… Кан мог достать из своего хранилища (мало ли, что он там прячет) или принесло водой (после того, как волна подняла со дна всякую дрянь, в портал могло закинуть ветки).
На этот раз рядом со ной никого не оказалось. И я, кряхтя, попробовал подняться. Удивительно, но это мне удалось. Даже сломанная рука уже действовала, хоть и вполсилы.
– Наконец‑то!
Первым заметил моё пробуждение гном. Он будто ждал этого, следил.
– Давай, рассказывай! Я за этот час чуть от любопытства кони не двинул. Поспорили с Чёрным псом…
– Эй! – возмутился Дариан. – Сказал же меня так не называть!
– Ладно. – отмахнулся Кан. – Поспорили с черным человеком, что ты завалил Стража. Он ставил на это. Я на то, что ты нашел способ закрыть портал техническими средствами.
– А так можно было? – удивился я.
– Твою ж мать! – досадливо рявкнул гном. – Вот что с вами делать! Всё время не оправдываете моих ожиданий.
Вокруг раздались смешки.
– На что спорили? – спросил я.
Кан скривился.
– На десять эссенций силы.
– Дар, у тебя есть десять эссенций силы? – удивился я.
– Нет, но ведь ты бы одолжил, если бы я проиграл?
Я выпучил глаза. Да уж…
– Та‑а‑ак, – протянул Кан, – у тебя нечем было отдавать?
– Но ведь я не проиграл! – возмутился Дариан.
– Всё равно не честно! Спор не считается!
– Так! – теперь уже не выдержал я. – Хватит! Все остаются при своём! И нефиг больше спорить на то, чего не знаете.
– Давай, валяй уже, рассказывай, – махнул рукой гном. – И кстати… если ты вынес стража. Готов поспорить, у тебя теперь есть домен.
– Расслабься, – усмехнулся я. – Что есть у меня, есть у нас всех. Но давайте я по‑быстрому расскажу всё, и мы двинемся отсюда. Если честно, эта вонь сводит меня с ума. А вас?
– Мы уже привыкли, – тихо произнесла Оля, сидящая в сторонке у самой стены. – Почти сутки здесь.
Ого! Долго же я валялся без сознания.
– Таха, как мое состояние?
– Ходить можешь. Кости срослись, но тяжелое пока тебе не таскать. Я еще проведу пару сеансов. Тогда сможешь.
– Ага! Молодец! – Кан повертел ладонью, словно перематывая что‑то. – Давай уже к сути.
– Таха, – снова произнес я, не торопясь начинать рассказ.
Во‑первых, мне немного хотелось позлить гнома, во‑вторых, стоило выяснить, как быстро она сможет меня привести в норму.
– Когда следующий сеанс?
– Через полчаса. Откат закончится, и лечим.
– Во‑о‑от! Куча времени! – не унимался Кан.
Похоже, ему больше всех хотелось выяснить все детали.
Дариан молчал и слушал. Тим – человек Майка, которого мы спасли перед моим походом в осколок, вообще сидел чуть поодаль, о чем‑то задумавшись.
Ладно. Похоже, сейчас можно и поболтать.
Я прислонился к стенке – так тело болело меньше, а спину не слишком морозил бетон. Собравшись с мыслями, я рассказал всё по порядку: и про осколок, и про расу мега‑инженеров, и про Стража и, конечно же, про домен.
– Да! – завопил Кан, едва я сообщил, что забрал Сердце осколка. – Давай‑давай! – подгонял он. – Рассказывай! Какой он? Большой или маленький? Там есть что‑то? Терминал? Может что‑то еще?
Пришлось рассказать обо всех параметрах домена, так и не дойдя до того, как я вообще спасся.
Кан, услышав, что ему хотелось, едва прыгать не начал. Так он был доволен.
– Это же, какая удача! Большой домен! Терминал! Всё, как у людей! А‑ха‑ха! Вот теперь заживём! Вот теперь повоюем!
Он воинственно потряс кулаком, угрожая воображаемым врагам.
И только Таха с Олей тихонько подошли ко мне, дружно обняли с двух сторон и тихо сказали, как они рады, что я спасся. Не скажу, что у меня слеза навернулась, но было невообразимо приятно. Я обнял их в ответ, а Таху поцеловал в макушку. Мне тоже было очень радостно их видеть.
Исследования домена мы решили отложить до возвращения в коммуну Майка, хоть Кан и ожидаемо был против. Гному не терпелось выяснить всё до конца. Я же, экспериментировать здесь не видел никакого смысла. Кан и так сказал, что теперь у нас в руках о‑го‑го какая штуковина, почти читерская. И что теперь мы точно уделаем всех и каждого! Я не слишком понимал, что он имеет ввиду, но на всякий случай решил согласиться. Похоже, гном в этом разбирался.
Нет, у меня тоже были мысли, как можно использовать домен, но радовался я не до такой степени.
Примерно через три часа мы были готовы выдвигаться.
Оля выступала за то, чтобы выбираться из комплекса, а вылазку «по грибы» спланировать отдельно. С одной стороны – говорила она всё верно. С другой – раз уж мы здесь, то надо хотя бы выяснить ситуацию. И если уж быть честным, то после лечения от Тахи и трех проглоченных эссенций на выносливость, я чувствовал себя превосходно.
– Идем по грибы!
Решения принимал я, как самый побитый из отряда. Оля попробовала возразить, но я легко переубедил её, упирая на то, что ещё в одну вылазку Петрович её может и не отпустить. Это сработало.
Обратная дорога по коридорам показалась мне очень короткой. Не думал, что мы так мало прошли.
По пути, я выяснил, куда вообще ведет тот тоннель, что затопило водой из осколка. Тим лучше меня ориентировался в путаных переходах комплекса. Это и не удивительно. Он – сталкер, и бывал тут уже много раз. До затопления.
Оказалось, что уходящий вниз тоннель, плавно заканчивался и переходил в технические шахты с инженерными коммуникациями. Основная их масса тянулась под лаборатории с испытательными стендами. Там, куда требовалась подача максимальных электрических мощностей и систем охлаждения. Второе по величине ответвление шло под оранжерею. Там проходили огромные трубы, ведущие в комплекс опреснения воды, которая затем использовалась для полива и поддержания нужного микроклимата растений.
Да, не будь тоннель затоплен, мы бы могли по нему подобраться буквально под брюхо гриба‑мутанта. Жаль, что так все сложилось. Я даже подумал, не найти ли способ осушить тоннель. Ведь мы теряли такой отличный пункт ведения разведки. Но решил, что это слишком трудозатратный путь, и мы придумаем что‑нибудь попроще.
Несмотря на постоянный шелест в воздуховодах, который вновь появился, едва мы поднялись на уровень выше, никаких нападений на нас не последовало. И если уж быть откровенным, шум в вентиляции казался слишком вялым, будто бы гриб спал, или ленился двигаться.
Когда мы только пришли в комплекс, ползание щупальцев‑шпионов было активным. Гриб явно интересовался нами, выяснял, не представляем ли мы для него угрозу. А сейчас… Даже не знаю. Может отвлекся на что‑то другое? Тогда, мы очень удачно зашли.
Я всё выискивал открытый участок воздуховода, хотелось взглянуть на тварь. Но вскрывать вентиляцию, шуметь и всячески напоминать о себе не решился. В голове что‑то вертелось. Будто бы я догадывался о чем‑то, но никак не мог сложить итоговой картинки. От того мне и хотелось увидеть всё собственными глазами.
Но мы шли, а возможности не предоставлялось.
Остановились мы только перед развилкой. Тут один коридор вел в разрушенные мастерские, а второй в оранжерею. Отсюда до камеры шлюзования оставалось метров двести. Да, камера эта была огромной. В ней проходили дезинфекцию, выравнивались давление, температура и влажность. Бывший хозяин этого места очень серьезно относился к своим подопечным.
Отсюда я и смогу взглянуть на гигантская биомассу, что наводила ужаса на всю округу.
И надо сказать, эта самая биомасса, внушала мне серьезные опасения… пока я не увидел, что с ней стало.
