Глава 18
Очередной страж
Весь видимый «бок» комбучи выглядел так, словно по ней утюгом прошлись. Морщинистая дряблая поверхность едва заметно подрагивала, исходила какой‑то мутной жижей и вообще выглядела нездоровой.
– Хм, заболела? – иронично спросил Кан.
Я ничего не ответил.
Надо было подойти поближе и понять в чем дело. Нет, жалко мне тварь не было. Но выяснить, что происходит стоило. И если гриб полудохлый, кто бы это с ним не сделал, надо добивать. Не важно, кто дал нам такой шанс. Им лучше воспользоваться сейчас, нежели ждать, когда монстр залижет раны. Если это, конечно же, раны, а не просто временная линька или еще какая хрень. Я не специалист по чайным грибам.
Передвигался я уже в скелетонике. Крепежные ремни перевязал. То, что срезал Кан тоже восстановил. Руку и рёбра мне подлатала Таха, так что теперь я снова был боеспособной единицей.
К огромному шлюзу мы подходили молча. Из‑за приоткрытых толстенных дверей слышался шорох и будто бы, тяжелые вздохи. В носу всё ещё стоял запах прокисшего моря. Никак не мог от него избавиться. А может быть, это воняла одежда, пропитавшаяся водой из погибшего осколка.
Мы с гномом шли впереди, за нами Оля и Таха с медоедом. Дариан замыкал шествие вместе с Тимом.
– Как думаешь, он знает, что мы тут? – спросил Кан, доставая свою жутковатого вида пушку.
Ствол на этот раз не дробился, определив себе лишь одну цель.
– Думаю, да. Эта тварь опутала весь комплекс. Сомневаюсь, что его щупальца‑шпионы не донесли о нас.
– Тогда надо быть предельно осторожными. Захочет, и эта громадина нас просто раздавит своей массой.
Я проверил инопланетный пистолет на поясе. Батарейки я перезарядил, так что один выстрел у меня точно был. Уж лакуну чтобы можно было дышать какое‑то время эта пушка выжгет. Главное, не задохнуться от уксусной вони. А она становилась с каждым шагом всё сильнее. Уже начала перебивать запах моря.
– Помнишь, что нужно делать? – уточнил гном.
Я молча кивнул.
А чего тут помнить? Найти центральный узел, выжечь его любым способом и валить подальше, пока управляемые периферийной нервной системой щупальца нас не прикончили.
За толстыми стёклами шлюза я заметил движение. Дал сигнал замереть.
Но оказалось, это всего лишь несколько щупалец лениво передвинулись с места на место. Гриб действительно находился в плохом состоянии. И это не могло не радовать. С другой стороны, настораживало то, что где‑то есть тот, кто это с ним сделал. Уже не очередные ли твари Хаоса тому виной?
Я зашёл в шлюз, стараясь ничего не задевать.
Отсюда было видно, что вся оранжерея расчищена. Не было в ней больше ни стеллажей с рассадой, ни многоярусных подпорок для крупных растений. Остался лишь голый кафель на стенах и бетон на полу.
Конструкцию оранжереи создавали так, чтобы в жарком климате не приходилось слишком уж тратиться на увлажнение. А потому основу углубили на несколько метров в землю, создав нечто похожее на огромный бассейн. Стены выложи теплоизоляцией и залили бетоном. Получился термос, где с помощью агрегатов легко можно было контролировать все параметры среды.
Дальше шли витражи из многослойного стекла, уходящие под самый потолок, где вся конструкция венчалась мощным куполом естественного освещения, отсекающим инфракрасное излучение и прочую ненужную растениям часть спектра. Для этого использовали систему хитрых поляризующих фильтров, но я не особо вдавался в подробности. В общем, в этом месте можно было создать как тропики, так и прохладный северный климат для привередливых «жителей».
Выход из шлюза располагался примерно на полтора метра выше дна бассейна. И это для нас было отлично, потому что в самой чаше стола вода. Немного, чуть выше щиколотки взрослому человеку. По крайней мере, так казалось сверху.
Вот в этом‑то бассейне с мутным бульоном и расположился на постой чайный гриб, вымахавший до размеров двадцатиэтажного дома. Этакая гигантская кювета с гигантской комбучей.
Вначале я решил, что на дне та самая жидкость, что сочилась сквозь кожу самого гриба, но потом заметил какие‑то обломки веток, плавающий на поверхности мусор, и снова ощутил запах водорослей сквозь химический привкус уксуса.
– Что ты знаешь о чайном грибе? – спросил я гнома.
– То, что его нельзя есть? – хмыкнул Кан. – Сам же знаешь, гномы это дерьмо не пьют. И вообще, у нас такого не было.
На самом деле, говорил я больше для себя. Потому что уже понял, что случилось.
Действительно, морская вода не нравилась этой твари. Соль, скорее всего именно она, каким‑то образом нарушала работу симбиоза мутировавших бактерий и дрожжей, и сейчас мы были свидетелем, что может случиться за пару дней с огромной колонией, если питательная среда будет неподходящей.
Оставалось лишь аккуратно пробраться внутрь и вырезать твари сердце.
В спину мне уже дышал отряд. Тим с Дариан с трудом протиснулись в двери шлюзовой камеры и сейчас стояли, во все глаза пялились на огромную колонию бактерий‑мутантов. Именно отсюда открывался вид, которым можно было и наслаждаться – он впечатлял – и ужасаться – действительно нечто огромное, жуткое и до невозможности неприятное.
– Кто готов пойти по грибы?
– Я не против! – воскликнул Кан, вскинув пушку. – Вот только не кажется тебе, что гриб скис? Чувствуешь этот запах?
– Он не умер, он просто так пахнет, – пробурчала из‑за спины Оля, высматривающая, что происходит за дверью шлюза. – А что за сообщение про обнаруженного Стража осколка? У всех было?
– Собрались! – скомандовал я. – Полагаю, что вам всем нужно нанести хоть какой‑то урон этой твари. Чтобы засчитали квест. И да, Страж осколка, как мы и предполагали – этот гриб. Тут без сюрпризов.
– Думаешь, если я ни разу не ткну эту штуку скальпелем, мне задание на засчитают? – спросила Таха.
А ведь, верно. Девочка – целитель. Ей тоже надо сражаться? Пока для меня групповая механика оставалась загадкой. Система то и дело выдавала что‑то про отряд и прочее, но я так и не удосужился с этим разобраться до конца. Всё же я больше одиночка, чем лидер группы. Но раз уж пришлось взять на себя эту роль, то придется решать все вопросы.
Единственный, кто сейчас мог сказать хоть что‑то это Кан. Он тоже, судя по всему, не командный игрок, но может, знает.
Гном долго чесал пузо, потом кряхтел, затем откашливался, даже выматерился тихонько, но так ничего и не выдал. Пожал плечами и сделал вид, что он занят настройкой пушки.
– Таха, я не могу сказать точно, но полагаю участие в бою целителя сам по себе повод включить его в дележ добычи. Обещаю, что выясню это, как только смогу, но, а сейчас давай сделаем так…
И я изложил краткий план нападения.
Каждый наносит удары во время боя, хотя бы один. Каждый, у кого не выполнено задание «Месяц первый». Затем Таха пытается нащупать центральный нервный узел твари, и как она сделала с тварью Хаоса, взрывает его силой мысли. В том случае, если Таха почувствует, что её сил не хватает, она отказывается от этой идеи, и мы действуем привычным способом. Я был уверен, что гриб уже полудохлый, так что нам ничего не грозит. По крайней мере, всё выглядело именно так.
Таха кивнула. Все собрались, приготовились.
Из камеры шлюза мы вышли друг за другом и тут же перестроились в боевой порядок.
У меня и Кана задание было выполнено, так что мы остались прикрывать спины и быть на подхвате, как самые сильные члены отряда. Если что‑то пойдет не так, мы отметелим гриб, и дело с концом.
– Не могу нащупать ничего, – вдруг пожаловалась Таха.
– Ты о чем?
– О том, что у того огурца, я чувствовала, что лопать. Ощущала его сердце. А тут… пусто.
Таха виновато пожала плечами.
Теке подошел и прислонился к ноге девочки, словно выражая сочувствие.
– Как думаешь, – обратился я к Кану. – Ты мог ошибиться? Может у этой твари нет ничего центрального?
