Синее лицо его кривилось, волосы на голове дыбом встали.
Пугает?
Ритуал какой-то исполняет?
Скорее бы он к делу переходил, а то у меня опять что-то черепушка побаливать начала.
Тут супротивник на меня и прыгнул, его нож скользнул по моей груди.
Опа! А если бы в сей момент на мне комбинезона не было? Располосовал бы до ребер!!!
Когда я выбрал нож, то комбинезон тоже во внимание принял. Его проколоть-прорезать, это — ещё постараться надо.
Да, схитрил я немного, но в свою же пользу…
Северянин отскочил от меня, зашипел что-то по-своему.
Не ждал такого? Не на то рассчитывал?
Поздно, батенька, поздно…
Сам я стоял на месте, не суетился.
Нелюдь ещё раз на меня бросился. Достал меня по левой руке, опять же с нулевым результатом.
Ловок, сука…
Наскочит и быстро отпрыгнет. Первый не такой был.
Ладно, пора и с ним заканчивать.
Только северянин опять на меня бросился, я чуть в сторону сдвинулся, навстречу ему шагнул. Тот понял, что поймал я его. Правильно, кстати, понял.
Я ударил. Мой нож с лёгкостью вошел ему между ребер, достал куда надо.
Тут уже мне пришлось отпрыгнуть.
Умирающий, чуть-чуть мне горло всё же не располосовал.
Хорош был, собака, но я — лучше.
Всё. Оба северянина лежали на снегу. Теперь и их мешкам можно ревизию провести.
Земляки, убитых мною, возражений не высказали, когда я им об этом объявил. Это с живого ничего нельзя брать и в его вещах копаться, а сейчас — пожалуйста. При желании, я их добро мог теперь в свою собственность перевести.
Мне же чужого не надо, хотя теперь, всё из их мешков и карманов стало как бы ничьим, безхозяйственным.
— Где их вещи? — кивнул я на лежащих.
— Пошли, — поманил меня рукой один из северян. — Там.
Там, так там. Могу и пройтись.
Далеко идти не пришлось, с десяток шагов, не больше.
— Вот. — указал нелюдь на две торбочки.
— Раскрой, — вежливо попросил я. Нарываться не стоит, ни к чему это.
Синемордый себя ждать не заставил.
— Вытряхивай.
Не стоит самому лишнее трогать. Можно враз какую-то заразу подцепить.
Северянин вытряхнул содержимое торб.
В первой ничего моего не нашлось, а вот во второй, среди всякого-разного, мой сверточек и лежал.
— Это моё. — указал я на посылку в Речной.
— Докажи, — вполне обоснованно попросил северянин. Кстати, тоже вежливым тоном.
Я посмотрел на сверток, лежащий на снегу. Вроде, его не вскрывали. Вон, и пломбы не потревожены. Когда мне его шериф давал, посоветовал их не касаться, не ползать внутрь.
Теперь же, придется. Нужно мне обосновать, что это — моё.
— Там лекарство, — коротко ответил я.
— Открой. — северянин ногой толкнул ко мне сверток.
— Э! Поосторожнее! — я сдвинул брови.
Делать нечего, придется открывать. Хотя, очень мне делать это не хотелось.
Лекарства на Каторге — огромная ценность. Тем более — такие. Северяне тоже не пальцем деланы, по маркировке поймут — что это.
Головы лишиться за содержимое свертка — очень большая вероятность, но выбора у меня не оставалось.
Я вскрыл упаковку. Осторожно, боясь что-то повредить.
— Дай с возвратом, — правильно сформулировал свою просьбу нелюдь.
Здесь, на тюремной планете, говорить нужно три раза подумав. Не то и не так скажешь — на вилы могут поставить.
Я протянул северянину один из пузырьков. Тот поднес его поближе к глазам и замер. На краткий миг, но я это срисовал.
Понял он, что в стеклянной емкости.
Всё… Теперь мне надо ходить и оглядываться…
Впрочем, не только из-за лекарств. Я двоих северян жизни лишил, хоть и обоснованно, но…
— Что ещё твоё? — нелюдь протянул мне обратно пузырёк.
— Монеты, но на них не написано, — проявил я осторожность. — Больше ничего я себе не возвращаю.
— Как скажешь. — Северянин повернулся и зашагал к своим собратьям, что стояли чуть в сторонке. Причем, с таким видом, что происходящее их как бы и не касается.
Глава 41
Глава 41 Что это всё было?
Я остался стоять на месте.
Тут, как-то сразу, без всякой видимой причины, у меня в глазах потемнело. Ещё и качнуло, но на ногах я устоял.
Секунда, и всё пришло в норму.
Я потряс головой, зажмурил и снова открыл глаза. Потер ладонями уши. Сильно потер, до боли.
Уффф…
Что это было?
Отходняк такой у меня после двойного убийства?
Убийства?
Ну, как хочешь, так это и назови, но двоих северян я только что жизни лишил. За дело, без причины, но — какая разница, лишил ведь…
Стоп!
Опять двадцать пять!!!
Пока у меня было темно в глазах, я как будто переместился в пространстве. Нет, остался там же, под куполом, но не там, где раньше был, а в том самом месте, где я в нем в первый момент очутился.
Ещё и чуть ниже затылка, на шее, у меня как огнем жгло.
Что?
Северяне?
Кто-то из них сзади подкрался и кольнул меня чем-то? Траванул, я вырубился, что-то они сделали и меня по-тихому подальше оттащили, почти к самому входу-выходу, не знаю — как правильно, из купола?
Я пошарил ладонью ниже волос на затылке, так, где у меня болело. Поднёс руку к глазам — крови на ней не было. Снова обследовал шею, болит же там у меня по какой-то причине?
Обнаружил какой-то небольшой бугорок. Понажимал на него пальцем — болело где-то как-бы под ним, глубже, а не он сам.
Что это, я увидеть не мог — глаз на затылке на выдвижных штырьках у меня не имеется.
Я попробовал подковырнуть бугорок, а он от моей шеи и отделился. С некоторым трудом, но отпал.
От кожи отделился и остался у меня на ладони. Я изловчился и не дал ему упасть.
Кстати, как я его с шеи убрал, так там болеть и перестало. Такое вот вышло у меня лечение.
Что за хреновина?
Сама она, как половинка шарика, а из него торчит шипик. Кстати — острый.
Кто-то меня ещё за пределами сферы укусил? Личинку, или ещё что-то на меня подсадил? Не успела она в меня пока внедриться и внутри организма начать расти? Тут, на Каторге, мутоты всякой хватает…
Я бросил убранное с шеи на снег и придавил ногой. Пусть в холодке размножается!
Опять, стоп…
А, где, эти?
Я имею в виду цилиндры и колесо на стойке. Они, если там стоять, где я сейчас, должны слева быть.
Убрали их, пока я ночью спал? Конечно, зачем они тут теперь? Я же все испытания уже прошел…
Жабье-зеленых цилиндров и колеса на стойках под куполом не было. Не было и всё.
Точно, я схожу с ума…
Одновременно с этой мыслью я сунул руку в карман комбинезона. В тот, где у меня лежало лекарство.
Оно было на месте.
Уже на ощупь я определил, что сверток был опечатан.
Да, что же это такое!!!
Я же его только что вскрывал, печати ломал… Пузырьки доставал и нелюдю показывал.
Что, ничего этого не было?
Ни — колеса.
Ни — цилиндра с водой.
Ни — двух поединков с северянами?
Никого я не убивал…
Что, всё это мне, как говорят — привиделось?
Я, где стоял, там и сел на утоптанный снег. Вроде, мужик тёртый и в трёх соленых водах вареный, но не устоял на ногах. Я всегда боялся с ума сойти, дурачком стать, а тут, похоже, так и получилось.
Почему ещё сел? Вернее — из-за чего?
Ко мне шагали два северянина, которых я сегодня убил… Шагали, как ни в чем не бывало.
Глава 42
Глава 42 Всё… вертится, и кружится, и несется кувырком…
Едрить-колотить…
Мертвецы восстали?
Не бывает же такого…
Точно, я сошел с ума…
Бесповоротно и окончательно убедиться в своем сумасшествии или безумии, не знаю, как это правильно назвать — я не врач, у меня не вышло. Купол над моей головой как раз в этот момент запереливался от темно до светло зеленого, ещё и какие-то чёрные полосы по нему пошли.
