Логан понял это сразу.
Он вышел из хижины, накинул кожаную куртку, застегнул её на автомате. Джинсы давно потеряли цвет, но держались. Шляпа опустилась на лоб, отсекая лишний свет. Сигара с дешёвым табаком заняла привычное место между зубами, а фляга с самым паршивым виски тихо звякнула у бедра, та самая, ещё с Японии которую нашел он на пустыре, с иероглифами и странными знаками. Старые вещи не предают и не мешают.
Найдя и увидев то что случилось Логан был в ярости..
Первой была лисица. Пуля прошла криво, стреляли без остановки, ради смеха. Чуть дальше волк. Молодой, красивый, сильный.
Тушки просто бросили, даже не потрудившись убрать следы.
Логан присел, коснулся земли ладонью, втянул воздух носом. Люди. Много шума, много самодовольства, ни капли необходимости. Им не нужно было мясо. Не нужно было защищаться. Им хотелось развлечений.
— Зря… пробормотал он.
Лес это создание многоликое. Для того, кто умеет слушать и уважать его, он станет заботливой матерью, дарующей кров, и строгим отцом, закаляющим дух. Он станет твоим лучшим другом, в чьем молчании ты найдешь все ответы. Но упаси тебя бог нарушить его покой или разрушить гармонию… В тот же миг лес обернется твоим самым страшным врагом, у которого нет ни капли жалости к чужакам…
Следы тянулись легко: примятая трава, обломанные ветки, запах пота и масла и алкоголя.
Он шёл спокойно, не ускоряясь. Лес и так всё видел и рассказывал ему, давал понять где эти ублюдки..
Но ветер принёс другие запахи.
Свежая кровь. Порох. Жжёный запах. А вместе с ними звуки боя, резкие, нервные, человеческие.
Запах шел со стороны ангаров.
Логан остановился, выдохнул дым и сплюнул в сторону. Он знал, что там происходит. Знал о пленных, и кто там заправляет, ужасы творящиеся там были на слуху у многих, но большинство из сочло лишь слухами..
Он знал и то, что если ворваться туда сразу, охрана начнёт стрелять не в него.
Влезать без плана отхода это значит подписать приговор тем, кто в цепях, пленным..
Пойди он туда неся смерть и свое звериное правосудие то пострадал бы не он, а те кто был там, те кто жили под страхом смерти за провинность, те кто ели всего раз в день, те кто уже смирились со своей участью… охрана наверняка имела вводные на случай прихода спасителя и план этот был нихрена не благородный..
— Не сейчас… всегда говорил он.
Он ждал. Ждал, пока ситуация сменится в его сторону. В лучшую.
И вот оно.
Сначала был щелчок и звук лопнувшей головы. Потом один выстрел. Глухой, точный.
Логан поморщился.
— Ну конечно… Началось шоу.
Он шагнул вперёд и почти сразу из кустов вывалились трое. Те самые выродки которые устроили в лесу развлекательное сафари. Ружья болтались в руках, глаза бегали, дыхание рвалось. Они не успели ничего сказать, лишь открыв рот.
Три лезвия с каждой руки вышли с сухим металлическим звуком.
— Лес не тир, бросил Логан. Смотря на них в взглядом хищника.
Первый браконьер, здоровяк с гнилыми зубами, едва успел вскинуть ствол. Логан не стал тратить время на танцы. Он рванул вперед, низко пригибаясь к земле. Левая рука с глухим, влажным звуком ушла под ребра ублюдка. Логан резко дернул на себя, вырывая кусок мяса вместе с обломками костей. Пока тот еще хрипел, захлебываясь собственным криком,
Логан замахнулся правой. Удар прошел сверху вниз, по диагонали адамантий не встретил сопротивления. Грянул омерзительный звук рвущейся ткани и дробления позвоночника: Логан буквально разрубил ублюдка пополам, оставив верхнюю часть туловища сползать с ног в кровавую кашу.
Тело первого браконьера упало, превратившись в груду дымящегося мяса.
Прыжок ко второму выродку был стремительным и резким, как выброс кобры из засады. Тот только начал открывать рот, чтобы позвать на помощь, но Логан уже был в его личной зоне. Руки скрестились в воздухе, образуя стальные ножницы. Удар крест-накрест и голова козла отлетела в сторону, прежде чем он успел моргнуть. Когти перерезали шейные позвонки и хрящи, как горячий нож режет талое масло.
Потом упало второе тело, фонтанируя кровью из обрубка шеи.
Третий из браконьеров, трясущийся от ужаса, оказался самым шустрым. Он вскинул обрез и выстрелил Логану в бедро. Заряд дроби в упор разворотил джинсу и мясо, но Росомаха лишь оскалился в жуткой усмешке. Рана затянулась моментально, выталкивая свинец прямо на глазах у ошарашенного стрелка.
Логан не стал просто убивать его. Он хотел, чтобы тот почувствовал всё.
Короткий, яростный прыжок под ноги. В момент приземления когти Логана сверкнули, отрубая кисти рук, которые всё еще сжимали ствол. Браконьер уставился на свои кровоточащие культи, не успев даже начать орать. Логан крутанулся на месте, и ударом с разворота вспорол козлу пузо. Адамантиевые лезвия вошли глубоко, и когда Логан выдернул руку, его кишки, зацепившиеся за когти, вывалились наружу, расплескиваясь по корням старой сосны.
И третье тело рухнуло в грязь, извиваясь в предсмертных судорогах среди собственных внутренностей.
Логан выпрямился, стряхивая липкую жижу с лезвий. Он тяжело дышал, а его глаза всё еще горели багровым огнем ярости.
— Ну нахрен этих маминых охотников, прохрипел он, убирая когти. И джинсы зараза, испортили.
Он потянулся за сигарой, надеясь на минуту тишины, но в этот момент вся реальность содрогнулась от нечеловеческого удара со стороны лесопилки.
БУУУУУМ!
Земля под ногами просто ушла в сторону…
Удар прокатился по земле, как тяжёлый кулак. Воздух вспыхнул едким синим светом, обжигая лёгкие.
Птицы срывались с веток, волки вдалеке завыли, чувствуя опасность.
Логан смотрел, как над лесопилкой поднимается столб пламени, и мрачно щурился.
— Какого хрена..
Он рванул через чащу, не разбирая дороги. Следуя инстинкту, пробуя воздух на вкус.
Когда он добрался до окраины, всё уже сходило на нет.
В проёме двери двигался тёмный силуэт высокий, прямой, с широкими плечами и квадратной головой. Он держался ровно, без суеты, будто пули и крики уже остались где-то позади. На фоне света фигура казалась вырезанной из металла: резкие линии, минимум движений, оружие опущено, но не убрано. Это был не солдат в бою это был человек, который уже закончил месть.
Логан видел всё со стороны, из-за деревьев.
Фигура человека не подгоняла и не утешала людей.
Человек просто организовывал движение. Короткие жесты рукой куда идти, когда остановиться, кому держаться ближе.
Людей выводили цепочкой, без паники.
Детей он ставил в центр, женщин ближе к выходу, тех, кто едва держался, впереди, чтобы не мешали сзади.
Он никого не нёс и не обнимал. Если кто-то замирал, Касл подходил вплотную, наклонялся и говорил что-то короткое, почти беззвучно. После этого люди шли дальше. Не потому что им стало легче потому что спорить не хотелось никому..
Когда последний вышел, человек задержался у двери, огляделся, словно пересчитывал всех взглядом, и только потом двинулся следом. Ни облегчения, ни усталости на нём не было. Работа была сделана и точка.
— Клятый мать его Фрэнк Кастильоне… буркнул Логан без злости, скорее устало, словно называл не имя, а факт.
