— Сделаю, — кивнул Макс.
— У тебя будет ровно час, — напомнил полицейский. — Большего я для тебя сделать не смогу. Как только пройдёт информация, что Ивана Иванова отпустили, я получу по шапке от начальства. И указание его снова задержать. И скорее всего, тебя — тоже. Понимаешь, Максим Сергеевич?
— Я успею, — покивал Ермаков. — Как вы узнали-то? Точнее, что он там наговорил?
Дурацкий вопрос, на самом деле. Макс уже и сам догадывался, что это Ваня сдал всё и всех. Непонятно только, как он ухитрился это сделать, сидя в камере одиночке.
— Я тебе скину видео… уже скинул. Можешь посмотреть на досуге. Я тебе одно скажу, с такими друзьями никаких врагов не нужно. Зря ты с этим дебилом связался, Максим Сергеевич. Искренне тебе сочувствую.
На этом короткий разговор закончился, и они вернулись в общий коридор. Уже через пять минут Ивана Иванова, сияющего от счастья, вывели из участка.
— У тебя час, — напомнил Максу сержант, и уже в спину спросил: — Обманку найдёшь, где купить, или подсказать?
Найду, — кивнул Макс, про себя поражаясь, как прихотливо могут порой сложиться обстоятельства. Кто бы мог подумать, что полицейский будет советовать ему купить левый опознаватель!
Иван явно никуда не торопился и просто фонтанировал восторгом от освобождения. Сразу начал рассказывать, как ужасно было провести эти дни в одиночном боксе, и как он счастлив теперь оказаться на свободе.
— А куда мы идём, Максим? — Поинтересовался нейроумок.
— Надо кое-что прикупить, — коротко ответил Ермаков. Ему прямо не терпелось узнать, что произошло и каким образом нейроумок ухитрился сидя в одиночной камере всё-таки выдать их участие в находке, но сейчас нужно было торопиться. Если у них всего час — надо действовать быстрее. — И мы торопимся, Ваня. Так что давай все разговоры потом.
Уверенно так сказал, и при этом спокойно. Даже ласково немного. А хотелось совсем по-другому. Хотелось наорать, а ещё лучше — двинуть изо всех сил, чтобы мозги на место встали. Оно, конечно, и наоборот бывает, но Макс сейчас искренне, с чуть ли не религиозной уверенностью верил — в данном случае хуже быть уже не может. Куда тут хуже-то?
Запись на планшете, которую передал полицейский, прямо-таки жгла руки, требовала её посмотреть, чтобы оценить, насколько всё плохо. Но это потом, на такое сейчас нет времени. Сначала — опознаватель, потом — срочный отлёт.
Обманку Ермаков купил, это нетрудно. Причём, судя по тому, что продавец даже вопрос дослушивать не стал, слухи о передряге, в которую они попали, уже разошлись. Ну, этому Макс не удивлялся. Он уже подключил приборчик, дело нехитрое, вот только проверить пока было нельзя — не на станции же! Это его немного беспокоило. Продавец, в целом, надёжный, работают они с ним давно, но мало ли что тому в голову придёт? Вдруг решит, что покойник жаловаться не придёт?
Напоследок Ермаков торопливо провёл предполётную подготовку, молясь всем богам, чтобы ничего в самый подходящий момент не забарахлило. Обошлось. Разрешение на вылет ему тоже дали, хотя он до последнего боялся, что в последний момент побег сорвётся, и ему запретят.
Но нет. «Креветка» благополучно отцепилась от захватов и вышла в открытый космос.
— Ой, а мы что, даже не взяли заказ? — Растерянно спросил Иван, когда они немного удалились. — Куда же мы тогда летим?
— Нет, не взяли. У нас другие планы, — ответил Максим. «Креветка» понемногу разгонялась — возле станции запрещены резкие маневры. Ермакову казалось — мучительно медленно. Он каждую секунду ждал, что на планшет придёт уведомление о запрете полёта. До конца обещанного сержантом часа оставалось совсем недолго, а им нужно было убраться как можно дальше, чтобы выйти из зоны связи. Не хватало ещё получить предписание заглушить двигатель и патрульный корабль на хвосте. А нейроумок явно мучился восторженным, щенячьим любопытством. Судя по его физиономии, он абсолютно не осознавал, в какой заднице они оказались. Полная уверенность в том, что жизнь прекрасна и удивительна, и их ждёт только хорошее.
У Макса такой уверенности не было. С каждой минутой они всё сильнее удалялись от станции, но и точка назначения ему совсем не нравилась. Судя по слухам — паршивое место, и опасное.
— И всё-таки? — Нейроумок всё не желал сдаваться.
— Сейчас разгонимся — расскажу, — коротко пообещал Макс. Они уже вышли за пределы стокилометровой зоны от станции, теперь можно было добавить мощности, что Макс и сделал незамедлительно. Опять максимальное ускорение, четыре g. Но совсем ненадолго. Индикатор связи со станцией погас, и Ермаков тут же отключил маршевый. Пока можно больше не торопиться.
Он здорово опасался, что купленный второпях определитель окажется бракованным, но обошлось. Надёжный продавец не подвёл, хотя и не ожидал от знакомого мусорщика такой покупки. Нехорошая, вообще-то, покупка — честный пустотник не будет подменять опознавательный сигнал своего корабля. Макс быстро вскрыл панель и подключил устройство. Наживую, буквально скрутив провода — он ведь не собирался такой штуковиной пользоваться, потому и гнездо под неё не готовил. Тем не менее, определитель заработал. И, судя по всему, штатно. Теперь случайный встречный получит в ответ на запрос номер совсем другого корабля. Тоже креветки, но давно списанной.
— А что это ты делаешь⁈ — Макс даже позавидовал этому наивному любопытству. Хорошо быть идиотом! Всегда с оптимизмом смотришь в будущее.
— Сначала — посмотрим видео, — коротко бросил Максим, — А потом я тебе всё подробнейшим образом объясню, обещаю. Потерпи ещё немного.
Теперь, пока они в относительной безопасности, можно, наконец, расслабиться, и оценить, как глубока кроличья нора. В смысле понять, в насколько глубокой заднице они оказались.
Макс достал планшет и включил запись, сброшенную сержантом.
На видео был кабинет. Допросная, судя по стоявшему посредине столу. Камера висела где-то под потолком, охватывая всю комнату. Иван сидел на одном из двух стульев и оглядывался с видом глупым и любопытным. Как всегда, в общем. Потом открылась дверь и появился посетитель. Невысокий, лысоватый господин со старомодным портфелем из экокожи. Очень внушительный и серьёзный. Он отодвинул стул, удобно уселся, расположив перед собой папочку, и строго уставился на заключённого.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровался Иван.
— Иван Иванов? — Не ответив на приветствие, спросил незнакомец. Даже не спросил, скорее, констатировал. Но Иван всё равно ответил утвердительно.
— Работаете вторым пилотом на «Креветке». Ваш начальник — Максим Ермаков.
— Всё верно, — Снова кивнул Иван.
— Где вы были в период с двенадцатого по семнадцатое ноября сего года?
— В рейсе, — ответил Иван. Видно было, что он чувствует себя очень неуютно. Как на экзамене.
— Где именно? — Уточнил мужчина.
— Мы чистили точку Лагранжа между Землёй и Луной. Точка L5 по международной классификации, — честно ответил Иван.
— Ничего необычного не заметили?
— Нет, — неуверенно ответил Иван.
— Вы уверены, Иван? — Вкрадчиво спросил мужчина. — Вполне осознаёте, что говорите?
— Д-да, — с запинкой пробормотал нейроумок. Собственно, с самого начала было понятно, что он посыплется. Но чтобы так быстро! Макс опять начал злиться.
Дядечка в пиджаке, между тем, не стал давить. Наоборот, смягчился.
— Скажите, Иванов, когда вы устроились на работу на «Краба»? — Зачем-то уточнил мужчина.
— Совсем недавно, около двух недель назад, — растерянно ответил нейроумок, и тут же обрадованно добавил: — Только не на «Краба», а на «Креветку»! Вы, должно быть, ошиблись! Для неспециалиста эти корабли похожи, но они значительно отличаются по грузоподъёмности и необходимому экипажу!
Вид у Вани был донельзя довольный — помог человеку, исправил ошибку. «Просто отличник, мать его!»
— Спасибо, я действительно перепутал. Вы большой молодец, что меня поправили! — скупо улыбнулся шпак. — Вам нравится работать на «Креветке»?
