Сорок третий 4 (СИ) - Земляной Андрей Борисович

На ней было тёмное платье хорошего кроя. Светлые волосы уложены просто, лицо спокойно, глаза внимательны.

— Леди вон Зальта. — Гес склонила голову в поклоне и присела чуть, согнув ноги в коленях. Вежливый поклон младшего — старшему. — Рада видеть вас в добром здравии. Прошу вас, пройти в малую гостиную.

— Благодарю.

— Досточтимая Эсгор, — Лиара поклонилась уже как равная. — Вижу вы верны себе, и всё также прекрасны и опасны.

— Сед Лиара, и я рада видеть вас в сиянии красоты и ума. — Гарла обозначила поклон, успев дать команду компаньонкам-охранницам чтобы остались внизу.

Они поднялись в малую гостиную — большую комнату с роскошным видом на сад вокруг дома, где уже ждал холодный солго в хрустальном графине, чашки и блюдца со сладостями. Лиара остановив жестом горничную, сама разлила его по чашкам и села напротив Альды, держа спину натянутой струной. Гарла устроилась чуть в стороне, сохраняя привычную роль молчаливого свидетеля с опасно хорошей памятью.

Несколько секунд в комнате стояла та особая тишина, когда две умные женщины уже всё поняли, но ещё дают друг другу возможность войти в разговор без удара с порога.

Первой заговорила Альда.

— Лиара. Предмет нашей беседы странен и дик, но всё же попытайтесь для начала выслушать меня и понять, прежде чем поднимать скандал. Я не умею делать такие беседы красивыми, поэтому скажу прямо. Мне нужна ваша верность.

— И в каком качестве вы пришли? Как женщина? Как наследница дома Зальт? Как будущая жена? Или как человек, решивший проверить, насколько прочно я стою на ногах в этом доме?

— Как всё это сразу.

Лиара кивнула.

— Тогда и я отвечу прямо. Если вы пришли требовать, чтобы я исчезла, это можно устроить без сцен. Я не собираюсь превращать жизнь господина графа в дешёвую мелодраму. Он мне слишком дорог для такого скотства.

Альда покачала головой.

— Нет. Если бы я хотела, чтобы вы исчезли, я бы не летела сюда сама. Для таких вопросов существуют деньги, люди и куда менее утомительные механизмы.

— Честно.

— Я стараюсь.

Лиара посмотрела на неё прямо.

— Тогда чего вы хотите?

Альда выдохнула.

— Я хочу, чтобы вы остались рядом с Ардором. Официально. Не как секретарь, с которой у графа что-то есть и не как временная слабость. Не удобной тенью, а как признанная любовница моего будущего мужа.

Чашка в руке Лиары всё же стукнула о блюдце.

— Простите, — очень ровно произнесла она. — Я правильно поняла, что будущая жена господина графа только что приехала в его дом и предложила его секретарю официально стать любовницей этого самого графа?

— Да, — ответила Альда. — Именно это я и сделала.

— Поразительно.

— Не спорю.

— И вы не видите в этом ничего странного?

— Вижу. Но я предупреждала что разговор будет странным и диким.

Лиара несколько секунд смотрела на неё.

— А вот теперь я начинаю понимать, почему он вас любит.

— Надеюсь, не только поэтому.

— Нет, разумеется. Иначе это было бы совсем печально.

Гарла позволила себе едва заметную улыбку.

— Я начинаю опасаться, что этот разговор переживут не все мои представления о приличиях.

— Ваши представления, досточтимая Эсгор, — отозвалась Лиара, — судя по вашему лицу, умерли ещё на стадии подгузников и пелёнок.

— Умерли, — невозмутимо согласилась Гарла. — Но похоронены достойно и очень глубоко.

Альда подалась вперёд.

— Я не шучу, Лиара. Вы нужны ему. Не только как секретарь. Вы встроены в его жизнь так глубоко, что делать вид, будто это случайная и временная связь, значит держать всех нас за идиотов.

Лиара помолчала.

— Допустим, я вам верю. Но вы понимаете, как это выглядит? Я живу в его доме, веду его переписку, знаю, когда он не спал двое суток и почему в такие дни ему лучше сначала дать поесть, а уже потом новости, а все утехи вообще с утра. И вот в эту конфигурацию входит будущая жена и предлагает мне официальный статус. Простите, но это либо высшая степень доверия, либо невероятно казуистическая форма контроля.

— Как и всё стоящее в жизни, — ответила Альда, — это и то, и другое и третье.

Гарла открыла папку.

— Раз уж вопрос контроля прозвучал, я предпочту обозначить границы. Госпожа Альда не предлагает вам милость из настроения. Она предлагает положение. А положение в нашем мире либо описано бумагами, либо однажды превращается в фикцию.

— Иначе говоря, — криво усмехнулась Лиара, — если уж ложиться в столь кривую постель, то лучше с грамотно составленным контрактом.

— Что именно вы предлагаете?

— Гарантии прежде всего. Отдельный счёт, личное имущество, защищённый договором штат, право жить либо здесь, либо в отдельной городской резиденции, которая уже приобретена и правовой иммунитет от попыток представить вас прислугой с расширенными обязанностями, что выразится в даровании вам потомственного дворянства. Когда от господина графа у вас родятся дети, они будут признаны детьми графского дома Трагор — Увир.

Лиара будто окаменела.

— Я правильно вас поняла?

Теперь ответила сама Альда:

— Я не собираюсь создавать рядом с собой полутень. Если уж мы делаем это, то честно. Дети Ардора — его дети. Не важно, от кого они рождены. Я не допущу, чтобы мальчик или девочка с его глазами жили в стыдливом бесправии.

После долгой паузы Лиара тихо спросила:

— Вы это с ним обсуждали?

— Нет.

— То есть вы заранее пообещали за мужчину, который об этом пока даже не знает?

— Во-первых сделать это в моей власти. А во-вторых я не делю его, — устало ответила Альда. — Я пытаюсь вывести его из пространства неопределённости.

Лиара встала и отошла к окну.

— Вы понимаете, что я всю жизнь очень хорошо знала своё место? Женская школа в рабочем районе, но от природы хороший ум, а значит много работы. Я умею вести дом, работать с людьми, письмами и шумными соседями. Но я никогда не жила с расчётом, что однажды ко мне придёт герцогская дочь и скажет: «Останьтесь в жизни моего мужчины. Я готова закрепить это юридически».

— Я понимаю.

— Нет, боюсь, не до конца. Для вас это часть большого конструирования мира. Для меня — как если бы лестница, по которой ты привыкла ходить, вдруг резко задирается вверх.

Альда встала тоже.

— Лиара. Я не предлагаю вам милостыню и не собираюсь покупать ваше согласие. Я пришла потому, что вижу вас. Вижу, что вы уже здесь. Вижу, что он вам доверяет. Вижу, как этот дом под вас перестроился. И да, мне неприятно, но я не дура. А ревность без ума — это просто способ разрушить жизнь себе и своему мужчине.

Лиара медленно выдохнула.

— Вот теперь мне хочется вас обнять. Что, согласитесь, для текущей темы уже почти непристойно.

— Не-не, это всё только после подписания, — сухо сказала Гарла.

Обе невольно фыркнули, и это чуть сняло тяжесть.

Лиара снова села.

— Хорошо. Тогда мои условия. Всё то что вы объявили плюс защита моих детей от ваших. Я знаю, как это бывает. — Она помолчала. — Я не хочу быть запасной. Ни в его жизни, ни в вашей конструкции. Младшей — да. Но не резервом и не сменным узлом.

Комната замерла.

Альда ответила не сразу.

— Вы не будете запасной. Вы будете второй важной женщиной его дома. Это трудно, болезненно и многим покажется извращением. Но я предпочту такую правду лжи, в которой вы вроде бы никто, а на деле сидите в самом сердце его жизни.

Лиара прикрыла глаза.

— Хорошо. Тогда последний вопрос. Вы его любите настолько сильно, что готовы делить?

Альда посмотрела ей прямо в глаза.

— Нет. Я люблю его настолько сильно, что готова не врать себе о природе человека, власти, мужской службы и одиночества. Делить я не готова до сих пор. Я просто предпочитаю неприятную правду — приятной лжи.

После долгой паузы Гарла сухо сказала:

— В таком случае предлагаю вам, перейти к практике, что начнётся, когда вы сядете в один воздухолёт, прилетите в Улангар и объявите все ваши договоренности господину графу.