Несмотря на дикую усталость, Вик до ушей улыбнулся.
— Ну, Сай… Кто так варит?
Эгон уставился на мачту.
— Да, кривенько. Но слава всем предохранителям, хотя бы ничего не спалил и не снес. А то с него станется.
Вик повысил голос:
— Сай!
Ответа не было.
Он подошёл ближе, толкая скрипучую тележку.
— Сай! Ты что, стыдишься дела своих рук? Ладно, с кем не бывает. У Эгона вся мастерская такая.
Вдруг за дверью мастерской раздался тихий смешок, и кто-то сказал:
— Вернулись, значит!
Дверь распахнулась, и из них вывалилась уже знакомая компания Крыс.
Гриф выглядел как у себя дома. Тип с цепью держал Сая за ворот. Очки у него съехали набок, на щеке темнела кровь. Сучка с малиновыми патлами вышла последней. В руках она вертела один из квантовых блоков.
У Вика внутри всё похолодело.
— Эгон, — приветственно разведя руки, воскликнул Гриф. — А мы уж думали, ты дорогу домой забыл. Что, разбогател и решил эмигрировать на Станцию?
Старик поднял обе руки.
— Гриф, спокойно. Мы вернулись. Вот тележка. Можешь смотреть.
— Уже посмотрели, — сказал Гриф.
Сай дёрнулся.
— Вик, я…
Один из крыс ударил его по затыку.
— Молчать, белобрысый!
Гриф кивнул на тележку.
— Малик сказал: старик пошёл на станцию. С товаром. С мальчишкой. Значит, старик вернулся не пустой.
Эгон выглядел так, будто хоронил сейчас всех родственников разом, но все же нашел в себе силы отвечать:
— Малик много говорит, и все невпопад. А мы еле ноги унесли. Всё ушло. Никаких богатство не привезли, только вот, регенераторов и концентраты. Хочешь — обыщи.
— Старик, — Гриф притворно вздохнул. — Я тебе верю. Просто Барон — нет.
— Сколько? — спросил Вик.
Гриф с удовольствием посмотрел на него.
— Вот это мне нравится. Молодой, а уже понимает, как устроен мир. Десять солидов.
— Десять? Да ты что!
Гриф вновь картинно развел руками.
— Был один. Потом вы сходили на Станцию с полной тележкой. Теперь — десять.
— Нет у нас десяти!
— Не мои проблемы.
Эль подняла квантовый блок повыше.
— А это у вас что, ржавень?
Вик молчал. Она улыбнулась.
— Вот так-то лучше. Раз ржавень заткнул язык в задницу, сразу видно: вещь стоящая.
— Положи, где взяла! — угрюмо сказал Вик.
— Слышал, Гриф? Он всё ещё думает, что может вякать.
Гриф взял у нее блок, повертел.
— Малик говорил, вы стали богатые и дерзкие. Я думал, врёт. А тут — такие игрушки.
Эгон еще пытался что-то спасти:
— Это не наше. Мы нашли. Даже не поняли, что…
— Простолюдинам такие вещи не положены, — хихикая, перебила Эль. — Барон конфискует незаконное имущество. Для вашей же, хи-хи-хи, безопасности.
— Очень заботливо, — сказал Вик.
— Ты опять зубы показываешь. А я думала, после станции ты принесёшь деньги и станешь паинькой.
Она нарочито медленно провела пальцем по блоку. У Вика темнело в глазах.
Эти блоки могли стать деньгами. Сотнями, может быть, тысячами солидов. Операция, мать без белой трубки у виска.
А теперь эта сучка держала их, как игрушку.
Вик перевёл взгляд на видневшуюся в проеме распахнутой двери мастерскую.
Ящики вывернуты. Дека Хорнета лежала на верстаке среди найденных деталей.
Диод не горел, Майор молчал. Плохо. Очень плохо.
Эгон снова попытался:
— Гриф, возьми регенераторы. Фильтры. Еду. Пасту. Это всё, что есть. Ты же видишь!
— Барон такое не ест, — глумливо оскалился Гриф, демонстрируя зубы-пилы.
— А я люблю игрушки, — сказала Эль и подняла блок к свету. — Эти заберу себе. Посмотри-ка Гриф, может у него еще есть? Обшмонайте ржавня, парни!
Вик бросил взгляд на Атланта у стены.
Жёлтая туша стояла у стены мастерской, толстый провод уходил к стене мастерской. На стене — большой рубильник с красной рукоятью. Выключен.
Гриф щёлкнул пальцами.
— Десять солидов. И мы забираем все, что хотим. А хотим мы многое!
И тут кое-что произошло. На верстаке у деки Хорнета вспыхнул зелёный диод.
Один раз. Потом ещё.
Вик почувствовал, как весь мир сжался до этих точек.
Майор жив.
Он поймал взгляд Сая. Показал одними глазами: рубильник.
Сай побледнел. Кажется, понял.
Бесноватая Эль вдруг перестала играться с блоком и подозрительно прищурилась.
— Ты что там высматриваешь, ржавень?
— Ошибку, — хрипло сказал Вик.
Гриф усмехнулся.
— Нашёл?
— Да.
— И какую?
— Зря вы пришли.
Зрачки Эль вдруг расширились. И, пока Гриф не успел ничего понять, Вик вскинул самострел.
— Сай, рубильник! Майор, давай!
Глава 10
— Сай, рубильник! Майор, давай!
Самострел дёрнул руку. Болт с сухим щелчком сорвался с тетивы и пронзил горло крысе, державшей Сая. Тот захрипел, отпустил ворот Сая, с выпученными глазами схватился за горло обеими руками. Кровь чёрной пеной хлынула между пальцев.
— Рубильник! — рявкнул Вик, судорожно нащупывая второй болт.
Сай рванул к стене, врезался плечом в рубильник, повис на красной рукояти всем весом.
Рукоять не пошла. Сай взвыл и дожал рубильник вниз.
— Да включайся же!
Эль издевательски рассмеялась.
— Не завёлся твой святой шкаф, очкарик!
И тут свет в дверном проеме мастерской просел, будто кто-то вцепился в сеть зубами и рванул на себя. На кривой мачте Атланта вспыхнула синяя искра, внутри жёлтой туши что-то щёлкнуло.
На блоке Хорнета ярко вспыхнул зелёный диод.
— Питание принято, — сказал майор.
Атлант дёрнулся, кабельная мачта заскрипела, с корпуса вихрем взметнулась пыль. Потом ожила правая рука. Манипулятор, похожий на гигантский разводной ключ, ударил в косяк и вырвал кусок металла.
Эль поняла первой и метнулась в сторону. Манипулятор со свистом рассек воздух и ударил Эль боком, так, что она буквально улетела за кучу мусора.
Здоровяк с дубиной бросился к Атланту, будто мог забить промышленную махину железкой.
Хорнет развернул корпус обратно. Атлант качнулся, одна нога соскользнула, кабель натянулся так, что мачта завизжала. Манипулятор пошёл назад обратным движением и впечатал здоровяка в стену, щедро забрызгивая ее кровью.
Вик наконец нащупал болт, но вставить не успел. Гриф поднял свой ствол — короткий, уродливый, с барабаном сбоку. Ствол смотрел Вику в грудь. Парень понял: не успеет.
— Ах ты сука!!!
Старый мусорщик вдруг взревел — именно взревел, как старый двигатель, перед смертью решивший ещё раз провернуть вал, — и врезался в Грифа сбоку, двумя руками вцепился в оружие, потянул ствол вниз.
— Эгон! — крикнул Вик. Ствол гнилозубой крысы негромко треснул очередью.
Тело старика содрогнулось — очередь вошла Эгону в живот. Но он не отпустил хватку.
Гриф оскалился, вцепился острыми как пила зубами в шею мусорщика, пытаясь одновременно поднять ствол обратно на Вика. Эгон, захлёбываясь кровью, ещё сильнее рванул оружие вниз.
Тут майор, наконец, справился с управлением. Манипулятор Атланта обрушился на бандита. На миг Вику показалось, что он раздавит обоих, и Грифа, и Эгона вместе.
Но Хорнет знал свое дело, и железная клешня схватила Грифа за голову, раздавив ее, как гнилой помидор. Титановая улыбка хрустнула первой, потом разлетелось всё остальное. Эгона отбросило в сторону. Захлебываясь он ударился спиной о тележку и сполз вниз.
Тишина пришла не сразу. Атлант ещё гудел, Сай стоял у рубильника белый, как мел. Крыса с пробитым горлом дёргался на полу, но всё реже и реже.
— Угроза подавлена, — сказал Хорнет. — У нас потери: Эгон ранен.
Вик бросился к старику.
Он лежал на боку, свернувшись калачиком и прижимая ладонь к животу. Кровь шла между пальцев, — густая, тёмная. Эгон пытался вдохнуть и не мог.
— Не двигайся, — сказал Вик. — Сейчас… сейчас мы…
— Не надо, — прохрипел Эгон.
— Что?
Старик сфокусировал на нём механический зрачок. Второй глаз уже закатился.
