- это мелочи, не тревожьтесь. Ой, а вот и наш темный король!
Маркус был всклокочен, чумаз и нестерпимо пах гарью, в одном лишь распахнутом на груди черном халате; совсем не такой, каким она привыкла его видеть. Вырвавшись из цепких рук фрейлин, она шагнула к нему, не замечая, что теряет одеяло, и спряталась в его объятиях, упиваясь нежностью. Отчего-то Иви знала, что, несмотря на его строгий, даже суровый вид и складку между бровей, он не будет ее ругать, а просто прижмет к себе и поцелует в лоб.
- Ты не обожглась? - тихо спрашивает он.
- Огонь никогда не тронет своего создателя, - смущенно шепчет Иванна, утыкаясь носом в его шею. - Прости, я не понимаю, как так вышло.
- Зато я понимаю, - самодовольно усмехается некромант. - Ты, оказывается, очень горячая девочка.
Он играл на публику и нисколько этого не стыдился - пусть лучше думают, что она вспыхнула от страсти, чем узнают, что жена настолько сильно боится его.
- Ух ты, - выдыхает где-то сбоку одна из фрейлин. - Вот это да! Вот это страсти!
- Кыш отсюда, сороки, - строго говорит им Маркус. - И оденьтесь уже. А то здесь скоро вся мужская часть дворца соберется.
Девушки обиженно заворчали что-то про неблагодарных мужчин, но ослушаться не посмели и быстро исчезли. Мужчина же подхватил жену на руки и понес обратно в башню, не слушая ее слабых протестов. Некромант отпустил ее только в своем кабинете, где на полу лежал ковер - чтобы ее босые ноги не мерзли.
- Я тебя так сильно напугал? - спросил он с горечью. - Прости, я, кажется, во сне... с этого дня мы не будем больше спать вместе.
- Что? Нет! Ты меня совсем не напугал! - возмущенно ответила Иванна. - Просто... твои руки...
Она вдруг вспомнила, что именно он делал с ней, и вся залилась краской, а по животу вновь прошла обжигающая волна. Газовые светильники сверху подозрительно затрещали. Иви ахнула и закрыла лицо руками. Буквально кожей она ощущала его тяжелый взгляд, осознав, что на ней лишь тонкая сорочка, не особо скрывающая ее тело.
- Не смотри на меня так, - простонала она.
- Как? - коротко и мрачно спросил Маркус, сжимая зубы.
Его трясло и от нелепости этой ситуации, и от злости на себя самого и темные инстинкты, которые буквально требовали заявить на нее права. Даже сейчас он хотел ее.
- Как будто ты хочешь... - она сбилась, не в силах сказать вслух то, что хотела бы, и немного помявшись, продолжила. - Будто хочешь поцеловать.
- Ивви, - выдохнул Маркус. - Я... прости.
Иванна опустила руки, внимательно на него посмотрела, шагнув вперед, ухватила его за ворот халата и потянула вниз, сама целуя его.
- Прекрати эти глупости, - укоризненно сказала она. - Я нисколько тебя не боюсь. И того, что ты делаешь, тоже не боюсь. И подожгла всё потому, что мне было очень приятно, понял?
Она уже почти кричала на него, обиженная, что он так дурно думал о ней и о себе.
- Не боишься? - зло прищурился мужчина. - Да кому ты врешь? Совсем не боишься?
- Совсем, - отчаянно выдохнула девушка.
- А так?
Он усадил ее на стол, задрал ночную сорочку и прижался губами к ее груди. Иванна, откинув голову, задрожала.
- Никогда мне не ври, слышишь? - с яростью рычал Маркус. - Ненавидеть можешь. Бояться можешь. Изменять можешь. Только не ври. Ложь - это единственное, что я тебе никогда не прощу.
Он прошелся языком по упругой груди, втягивая в рот сосок, в каждый миг ожидая слез и криков, но услышал лишь сладкий стон, от которого в глазах просто потемнело. Он заглянул Иванне в лицо. Она тяжело дышала и смотрела на него совершенно пьяными глазами. Ноги раскинуты, влажные губы приоткрыты. Даже самый дотошный зритель не нашел бы в ее лице ни капли страха.
- Боги, - прошептал он, снова припадая к ее груди. - Ты такая красивая!
У него тряслись руки, но он все равно укладывал ее на стол и, склоняясь, целовал желанные губы, с восторгом ощущая, как ее ноги обвиваются вокруг его бедер. Только теперь он по-настоящему понимал, что такое страсть, что значит, хотеть женщину так, остановиться просто немыслимо. Он спускался губами по ее груди и животу, рвал дрожащими пальцами панталоны, даже не пытаясь развязать тесемки: все же у них судьба такая - быть порванными, и с восторгом слушал ее всхлипы и стоны, касаясь пальцами нежной плоти, которая раскрывалась для него, словно бутон, и была горячей и мокрой. Он упивался прикосновениями, и мурашками, бежавшими по ее животу, и тем, как робко ее пальчики перебирали его волосы.
- Маркус, - слабо позвала его Иванна. - Я боюсь.
- Мне остановиться? - нехотя оторвал он губы от ее кожи.
- У тебя ведь здесь много важных бумаг, - жалобно сказала она. - Я очень боюсь снова все поджечь.
- Бес с ними, - лаконично ответил мужчина и снова склонился над ее животом, но тут дверь распахнулась и в кабинет ворвался министр ди Оливьеро с криком:
- Ваше величество, ваше величество! Ой, батюшки...
Маркус мгновенно сдернул с себя халат и накинул его на жену, обернулся, собираясь рявкнуть на непрошенного гостя, да так и замер с открытым ртом, осознав.
- Фенимор? - хрипло спросил он.
- Скончался.
- Коронация завтра на рассвете, - рассеянно сказал Маркус, прислушиваясь к хаотичному звону колоколов.
Он стоял у окна, чуть ссутулившись и обхватив голые плечи руками.
- Так быстро, - прошептала Иванна, все еще сидящая на столе и закутанная в его халат. -Почему?
- Если народ поймет, что мир не рухнул без короля, кто знает - не устроит ли он революцию? - с насмешливой горечью ответил некромант.
Шутил он или говорил серьезно, девушка не могла понять.
- Марк, ты не хочешь быть королем?
- Ивви, я никогда об этом не думал. Ну какой из меня король? Я ученый, экспериментатор, изобретатель... темная тварь, наконец.
- Ты не темная тварь! - возмущенно вскрикнула девушка. - Ты человек!
- Я не человек. Люди не выпивают себе подобных. Ты пока не заметила, но каждый, кто проводит со мной много времени, постепенно становится слабее. Я даже слуг меняю раз в полгода.
- Но я не становлюсь слабее, - уверенно ответила Иванна. - Наоборот, у меня дар увеличился.
- Это потому, что у тебя период становления, - пояснил мужчина. - Я тебя пью, твоя магия сопротивляется и растет. Когда она достигнет точки равновесия, будет по-другому. Таким, как ты, пожалуй, даже полезно находиться рядом со мной.
- В таком случае, ты больше не будешь меня прогонять?
- Ивви, - вздохнул некромант, разворачиваясь. - Не привязывайся ко мне. Мы же всё решили. Жить независимо друг от друга - самый лучший вариант.
Как он сам с этим справится, Маркус думать не хотел. Слишком много всего навалилось: и коронация, и страсть эта, сносящая голову, и ее глаза... такие темные, с золотистыми искрами... Хотелось вернуться в свою башню на окраине города, где он жил раньше, еще подростком, и засесть там лет на пятнадцать.
Но, как всегда, выбора ему не дали. Те, кто наделял его самыми дурными вещами, не спрашивали о его мнении. Темный дар? Он с ним родился. Корона? Свалилась ему в руки абсолютно без его желания. Некоторые от этого факта были бы в восторге, но только не он. Во Франкии слишком много проблем, чтобы вот так запросто ей править. Маркус был педантичен и требователен не только к другим, но и к себе. Ему надо было довести любую работу до идеала. Как довести до идеала королевство - он не представлял.
Иванна отвернула от него лицо, нахмурилась, поджала губы. Ее вдруг перестал устраивать тот сценарий, который она сама же для себя и написала. Да, она была согласна на эти условия, более того, была от них в восторге. Но это было до того... до того, как тонкая отрава духа Франкии вошла в ее кровь. Сейчас ей уже было совершенно не важно, что было в прошлом. Она хотела любви и страсти. Муж приводил ее в замешательство. То он учил ее целоваться, то отталкивал от себя, то соблазнял, то прямо позволял измену, то требовал, чтобы она спала в его постели, то угрожал выселить в отдельную спальню.
