В воздухе повисла напряжённая тишина — последний миг перед бурей. Затем раздался боевой клич, и армия хлынула вперёд. Штурм дворца начался.
Я шёл первым, выставив перед собой громадный воздушный щит — пульсирующую стену прозрачно-голубого плотного воздуха, сдерживающую натиск вражеских атак. То, что открылось нашим глазам, повергло в шок даже бывалых воинов.
Ещё недавно дворец блистал как жемчужина: сады с фонтанами, аллеи, утопающие в цветах всех оттенков радуги, мраморные дорожки, зеркальная гладь прудов… Теперь это был один сплошной военный лагерь — изуродованный, осквернённый, дышащий ненавистью.
Ни единого цветка. Ни единого следа былой красоты.
Повсюду — рваные чёрные знамёна «Ордена Чёрного пламени», трепещущие на ветру, словно крылья падальщиков. Земля вытоптана, изрыта окопами, завалена обломками и мусором. Палатки, баррикады, костры, оружейные склады — всё это хаотично теснилось между некогда величественными павильонами и беседками, превращая дворцовый парк в уродливый муравейник войны.
И люди. Или то, что от них осталось.
Толпы изменённых бродили по лагерю — искажённые фигуры с неестественно длинными конечностями, светящимися глазами, когтями, рвущими землю. Магистры в чёрных мантиях выстраивались за баррикадами, формируя энергетические сгустки. Солдаты с мечами и пулемётами занимали позиции на возвышенностях.
Нас атаковали сразу.
Изменённые с яростным рёвом кидались на мой щит, царапая его огромными когтями — искры летели, словно от удара металла о камень. Магистры закидывали нас огненными шарами, взрывающимися о барьер с грохотом и дымом, и воздушными серпами, визжащими, как разъярённые птицы. Пулемётные очереди стучали по щиту, отскакивая, не в силах пробить его.
Я смотрел на это, и во мне бушевала ярость.
Щит держался — нерушимая стена, за которой уже скапливалась наша армия. Я остановился, выжидая, пока достаточно воинов пройдёт через ворота и займёт позиции.
А пока — я атаковал сам.
Резкий взмах руки — и из-под моих пальцев вырвалась стена огня. Она прокатилась по левой части лагеря, пожирая всё на своём пути: палатки вспыхивали, как сухие листья; изменённые кричали, пытаясь убежать, но пламя настигало их; магистры падали, не успев завершить заклинания; солдаты рассыпались в панике. Огонь не щадил никого — но и не выходил из-под контроля.
Я сдерживал его мощь.
Каждый импульс силы проходил через меня, как через фильтр: я отсекал лишнее, направлял энергию точно, не позволяя ей превратиться в неукротимый адский вихрь. Это было непросто — внутри меня бушевала буря, требуя выпустить её на волю. Но я знал: одно неверное движение — и всё здесь обратится в пепел.
— Миша! — крикнул я, не оборачиваясь. — Командуй! Пусть солдаты и магистры займутся зачисткой. А я буду защищать их от атак. Самому мне сложно атаковать — могу случайно тут всё уничтожить.
Мой голос звучал ровно, но внутри всё кипело. Я ещё не научился до конца контролировать силу своих ударов — она была слишком велика, слишком необузданна. Но сейчас это не имело значения.
Потому что штурм дворца только начинался.
Ярослав, выждав тридцать минут, приложил руку к холодной двери. Руны заиграли красками, реагируя на хозяина. Дверь негромко щёлкнула — словно массивные засовы скользнули назад в свои гнёзда, открывая проход. Ярослав толкнул створку, и та легко, бесшумно распахнулась.
Вперёд сразу шагнули Ли Юй и Елена, мягко отодвинув Ярослава. Он не стал возражать, прекрасно понимая, что младшие демиурги в сотни, если не в тысячи раз сильнее его и любого, кто сейчас находился в катакомбах.
Магические кольчуги на девушках переливались яркими красками, демонстрируя мощь их магической брони. Как только они пересекли порог, перед ними мгновенно возник мощный воздушный щит — прозрачный, но ощутимый, словно стеклянная стена.
Ярослав последовал за ними и, оглядевшись, произнёс:
— Удивительно… В детстве я бывал в этом хранилище тысячу раз, но даже не догадывался, что здесь есть потайной ход в катакомбы.
— Что за хранилище? — тут же спросила Ли Юй, внимательно осматриваясь.
— Здесь хранили всё для ухода за прилегающей территорией: инструменты, семена цветов и других растений, разнообразные приспособления для фонтанов, садовые статуи и прочие мелочи. В основном этим помещением пользовались садовники, а мы здесь прятались, когда играли, — с ностальгией произнёс Ярослав.
— И куда нам теперь? — сзади подошёл князь Голицын в своей артефакторной броне, с двуручным мечом наперевес.
— Вон там будет дверь, — Ярослав указал направление. — Она ведёт в самый дальний коридор. Из него всего два выхода: один — на улицу, в сад, а второй — собственно внутрь дворца, на первый этаж.
Ли Юй и Елена двинулись в указанном направлении, а в хранилище начал заходить остальной отряд.
Остановившись возле дверей в коридор, Ли Юй и Елена запустили поисковые заклинания стихии Земли. Воздух едва заметно дрогнул, по полу пробежала призрачная волна, словно рябь на воде. Через мгновение обе девушки синхронно кивнули.
— В коридоре несколько живых существ. Возможно, солдаты или магистры. Мы идём первыми, — тихо произнесла Елена и осторожно толкнула дверь. Та бесшумно распахнулась, подчиняясь лёгкому движению.
Девушки ворвались в коридор — и на миг замерли. Перед ними стояли не люди, а изменённые: искажённые фигуры с неестественно длинными конечностями, горящими глазами и когтями, похожими на кривые кинжалы.
Твари среагировали мгновенно — рванулись с разных сторон, издавая пронзительные, режущие слух вопли.
В руке Ли Юй вспыхнул огненный хлыст — он взметнулся в воздух, оставляя за собой ослепительный след, и с шипящим свистом обрушился на ближайших противников. Хлыст обвился вокруг первой твари, сжимаясь и прожигая себе путь сквозь её тело. Мгновение — и две обугленные половинки рухнули на пол коридора, а остаточные языки пламени превратили их в пылающие факелы, ярко озаряющие всё вокруг.
Елена действовала не менее стремительно. Её ладони вспыхнули холодным голубым светом — и в ту же секунду из них вырвались три воздушных копья. Они пронзили изменённых с глухим хрустом, пригвоздив их к стене. Твари задергались, пытаясь вырваться, но копья лишь глубже врезались в плоть, рассекая мышцы и кости. Воздух наполнился пронзительным скрежетом и предсмертными хрипами.
Коридор мгновенно превратился в поле боя: запах гари от горящей плоти смешался с металлическим привкусом крови. Но девушки не останавливались — их движения были отточены до автоматизма, каждый жест выверен, каждый удар смертоносен. Ни тени сомнения, ни капли растерянности — лишь холодная, расчётливая ярость.
— Чисто слева! — резко выкрикнула Ли Юй, разворачиваясь на каблуках. Огненный хлыст в её руке был готов к атаке, а глаза сканировали пространство в поисках следующей угрозы.
— Справа тоже! — мгновенно откликнулась Елена, не отрывая взгляда от коридора. В её ладонях заклубилась новая порция энергии, готовая в любой момент превратиться в смертоносное оружие.
Они стояли спина к спине, окружённые дымящимися останками поверженных врагов. Пламя от горящих тел отбрасывало на их лица тревожные багровые отблески, а магические кольчуги мерцали, отражая последние всполохи заклинаний. Девушки замерли на миг, прислушиваясь к тишине, которая казалась обманчивой, — они знали: это только начало.
Я расширял действие щита, плавно двигая его перед нашими солдатами. Прозрачная воздушная завеса пульсировала голубоватым светом, словно живая — она вытягивалась, изгибалась, точно следуя за наступлением отряда.
С каждой секундой нагрузка возрастала. Я чувствовал, как сквозь щит пытаются пробиться чужие заклинания — они ударяли в барьер, оставляя на его поверхности рябь, будто камни, брошенные в воду. Огненные шары рассыпались искрами, воздушные копья таяли, не достигнув цели, а тёмные чары «Ордена» растекались по поверхности, словно чернильные пятна.
Но щит держался.
