Я сосредоточился на потоке энергии, направляя её с хирургической точностью. Левая рука слегка дрожала от напряжения — приходилось непрерывно корректировать границы защиты, чтобы надёжно охватить всех бойцов. Правая тем временем формировала дополнительные слои, точечно укрепляя уязвимые участки.
Для меня это был совершенно новый опыт. Раньше я и представить не мог, что способен на подобное, но с обретением статуса старшего демиурга открылись невиданные прежде возможности. Постепенно я осваивал эту силу — учился чувствовать её мощь, формировать нужные потоки маны, изменять заклинания по своему желанию.
Изменённые бросались на воздушный барьер с яростным рёвом, их когти пытались прорвать плотную завесу, но лишь бессильно скользили по поверхности. Некоторые пытались обойти щит с флангов, но я мгновенно расширял его, закрывая бреши.
За моей спиной солдаты продолжали вливаться через ворота. Они быстро рассредоточивались по территории, ведя бой под надёжным прикрытием. Я ощущал их напряжённые взгляды, слышал тяжёлое дыхание, чувствовал слаженность действий — они доверяли мне, а значит, доверяли моему щиту.
— Быстрее, быстрее! Охватывайте дворец! — громко командовал Михаил, направляя прибывающие отряды туда, где сопротивление было особенно сильным.
В этот момент массивный огненный снаряд ударил в центр барьера. Магистры «Ордена Чёрного пламени» объединили силы, пытаясь пробить защиту. Щит затрещал, по его поверхности побежали алые всполохи. Я мгновенно усилил напор, вливая больше маны. Барьер прогнулся, но устоял — через мгновение он выпрямился, вновь став безупречно ровным и прозрачным.
Пот струился по лицу, застилал глаза, но я не обращал на это внимания. Всё моё сознание слилось с пульсирующей воздушной стеной. Я чувствовал её ритм, как дыхание живого существа, улавливал малейшие колебания и тут же корректировал их. Каждый импульс силы проходил через меня, подчиняясь воле.
Мы продвигались вперёд — медленно, но неумолимо. Щит впереди, словно несокрушимый таран, солдаты за ним — слаженная боевая машина. И пока я держал защиту, ни один враг не мог прорваться. Ни одна атака не могла остановить наше наступление.
— Надо заблокировать эти двери и оставить здесь людей — на случай возможного прорыва во дворец с улицы, — Ярослав указал на двери в самом конце коридора.
Князь Трубецкой кивнул и отдал приказ. От общей массы солдат отделилась небольшая группа: магистр и пять бойцов. Магистр тут же создал воздушный щит вплотную к дверям — непроницаемую преграду, которая не даст их открыть. Солдаты заняли позиции в небольших нишах по обеим сторонам коридора.
Остальные двинулись к дверям, ведущим вглубь дворца.
Ярослав уверенно указывал путь — прямой маршрут к тронному залу. Ли Юй и Елена пропустили вперёд князей и магистров, а сами обеспечивали защиту: плавно двигали перед отрядом воздушные щиты, словно незримые баррикады, перекрывающие все направления атаки.
В каждой комнате, в каждом зале дворца их встречали враги: магистры в чёрных мантиях, вооружённые солдаты, искажённые твари с горящими глазами и когтями-клинками. Отряд продвигался вперёд, но постепенно редел. На каждом перекрёстке приходилось оставлять часть бойцов — блокировать боковые проходы, перекрывать лестницы, держать под контролем ответвления.
— Надо дождаться помощи армии. Идти дальше опасно, — наконец произнесла Елена, обращаясь к Ярославу. Её голос звучал ровно, но в глазах читалась тревога. — Нас уже осталось слишком мало. Если встретим мощное сопротивление, кто-то может погибнуть.
Ярослав кивнул, соглашаясь. Слишком много коридоров пришлось заблокировать, слишком много бойцов оставить на позициях.
— Михаил, — Ярослав поднёс амулет связи к уху. — Ты где?
— Брат, мы практически заняли всю территорию вокруг дворца. Думаю, ещё минут двадцать — и мы войдём внутрь. Что случилось, Ярослав? Вам нужна срочная помощь? — в голосе Михаила прозвучала явная тревога.
— Нет, брат, но мы не можем двигаться дальше. Слишком много дверей пришлось заблокировать, оставляя солдат и магистров для охраны, — ответил Ярослав.
— Где вы остановились? — сразу спросил Михаил.
— В самом дальнем крыле. Там, где хранилище садовников. Оттуда прошли около пятидесяти комнат и залов. Сейчас отбили Красную гостиную. Помнишь такую? — Ярослав невольно улыбнулся, вспомнив случай из детства, когда они с Михаилом прятались там от наставника.
— Помню. Спроси Елену или Ли Юй: могут ли они открыть ко мне портал? Я отправлю вам через него подмогу, — с надеждой в голосе предложил будущий император.
Ярослав глянул на девушек — они стояли рядом и слышали весь разговор. Ли Юй отрицательно покачала головой:
— Внутри дворца стоит защита против открытия порталов. У нас не хватает сил её прорвать. Возможно, князь Драгомиров сможет это сделать, но не мы.
В коридоре повисла тяжёлая пауза. Даже отдалённые звуки боя словно приглушились, будто сама обстановка замерла в ожидании решения.
Елена, не отрывая взгляда от очередного поворота, тихо добавила:
— К тому же, если мы попытаемся пробить защиту силой, это может демаскировать наше положение. Враги сразу поймут, где мы находимся, и бросят сюда все резервы.
Ярослав сжал кулаки, обдумывая варианты. Он провёл рукой по стене — мрамор был холодным, почти враждебным. В голове проносились схемы дворца, все известные тайные ходы и запасные выходы. Но каждый из них уже либо заблокирован, либо под контролем противника.
— Они не могут, — наконец произнёс он в амулет. — Михаил, мы будем ждать здесь.
— Понял, — голос Михаила стал твёрже. — Как только князь сможет, он сам откроет к вам портал. Будем на связи.
Ярослав убрал амулет связи и обернулся к князьям. Их лица были измождёнными, но решительными. Щиты Ли Юй и Елены всё ещё надежно прикрывали отряд.
— Остаемся здесь. Отдыхаем. Ждём помощи, — его голос прозвучал чётко и спокойно.
Глава 24
Мы постепенно зачищали территорию вокруг дворца. Остатки армии узурпатора упорно сопротивлялись — каждый метр земли давался нам ценой невероятных усилий. Мы дрались за всё: за разбитые мраморные скамейки, за полуразрушенные беседки в бывшем прекрасном саду императорского дворца, за каждую клумбу, где ещё недавно цвели розы, а теперь чернели следы магических ударов.
Сад превратился в поле боя. Изящные дорожки были изрыты воронками, фонтаны разбиты, их чаши заполнены обломками и мутной водой. Деревья, веками украшавшие аллеи, теперь стояли изуродованные — их ветви обломаны, кора испещрена следами клинков и заклинаний.
Наши отряды продвигались методично, от позиции к позиции. Магистры выстраивали защитные барьеры, солдаты шли в атаку, используя укрытия. Каждый раз, когда мы брали очередную точку, приходилось оставлять там часть бойцов — блокировать подходы, держать оборону. Враг не сдавался: из-за разбитых статуй, из-за кустов, из тёмных углов беседок вылетали огненные шары, ледяные копья, тёмные заклинания.
Я наблюдал за ходом боя, оценивая обстановку, стараясь вовремя двигать свой щит, охватывая всё новые и новые захваченные участки. Где-то слева гремели взрывы — там капитан Орлов вёл свой отряд через лабиринт садовых дорожек. Справа слышались крики и звон мечей — это отряд княжича Владимира Голицына пробивался к восточному крылу. Мы сжимали кольцо, но сопротивление становилось всё ожесточённее. Я уже не успевал защищать всех и каждого — бои шли слишком интенсивные.
— Александр! — ко мне подбежал Михаил, едва переводя дух. — На южном фланге противник усилил натиск. Наши магистры держат оборону, но им нужна поддержка.
Я кивнул, уже формируя в уме план перегруппировки.
— Миша, скажи княжичу Григорию Одоевскому: пусть выделит два десятка бойцов и магистра. Оставит их защищать территорию. Я уже не могу полностью накрывать всех щитом. Если враг усилит напор, пусть уходят под мою защиту. Не хватает мне опыта, чтобы везде успевать. Сам пусть направляется к южному фонтану. И пусть не рискуют — только стабилизировать положение.
