К тому же он лекарь, а дамы отчего-то лекарей любят.
А Оюми, будем честными, все же куртизанка. И радости плоти ей никогда чужды не были. Она не создана для верности. Раиль почти не сомневался в своем превосходстве над ее супругом. Кроме того, с Юми их всегда связывала трепетная дружба, которую вовсе несложно перевести в горизонтальную плоскость. Соблазнить катаянку - дело чести.
То, что у него есть жена, Раиль сейчас даже не вспомнил. Да и какая Шесса жена? Друг, соратница, помощница - это без сомнения. Любовница. Единственная в его жизни любовница, которую он принимает как лекарство, потому что организму это нужно. Он, пожалуй, любит ее, как товарища, заботится о ней, иногда балует, но он ей не болен.
Оюми совсем другое. Недостижимая звезда, страсть, горький туман...
О-ю-ми. Само это имя звучит как перезвон катайской цимбалы. О-ю-ми...
- Его величество выделил нам комнаты во дворце, - сообщает Раиль супруге. - Можно переночевать здесь, а утром переехать, а можно прямо сейчас. Тебе как больше нравится?
Ему самому было совершенно все равно. Ему вообще было на всё плевать. Думать он мог только об одном: Оюми здесь.
Шесса по-хозяйски оглядела комнатушку, в которой они остановились. Цены в столице оказались для них шокирующими. На хорошую гостиницу денег не хватило, пришлось остановиться в не самой роскошной, да и комнату выбрать небольшую и без водопровода, и уборная была на улице. Шесса в Катае и не в таких условиях жила, не под открытым небом - и ладно, но всё же она расстроилась. Ей казалось, что можно будет побаловать себя в этом путешествии, и начиналось всё прекрасно - с них в придорожных гостиницах денег не брали, и кормили бесплатно - лекари ж. Больных везде хватало. В Труанне все по-другому. Здесь везде нужны деньги. Извозчик - деньги. Свежий хлеб - извольте платить. Гостиница - или за обеды доплачивайте, или покупайте булки всякие да молоко в лавке. Заселились, сели, посчитали: тех монет, что они взяли с собой, хватит на пару недель, если экономить. В Катае же полгода жить безбедно можно.
Шесса сразу смекнула, что, если ехать прямо сейчас, деньги, уплаченные за ночь, им никто не вернет, зато, вероятно, во дворце накормят ужином, а если нет - то завтраком точно накормят. И вообще - там можно быть уверенными, что простыни чистые, и живности там никакой не водится. То, что Шесса пока не видела мышей и тараканов, отнюдь не значило, что их тут нет. Вещи, она, правда, уже разложила, а часть даже успела постирать, пока Раиль отсутствовал, но что у них тех вещей? Необходимая смена одежды! Если не нужно будет платить за жилье и еду, то она сможет купить себе новое платье по местной моде... Или нет, Раилю лучше штаны и приличную рубашку - ему важнее. Он сюда по делам приехал, с королем будет встречаться. А ей вроде и незачем. По городу можно и в том, что есть, бегать.
- Собираемся, - приняла она решение. - Ты посиди пока, а я белье с веревки сниму, и через несколько минут пойдем. Или спустись вниз, скажи хозяину, что мы съезжаем.
Занятая своими мыслями, Шесса не заметила ни потерянного вида Раиля, ни его тоскливых глаз. То, что он не болтлив, было для нее привычно, а предположить, что случилось что-то непредвиденное, она даже не могла.
Раиль остановил извозчика, и Шесса поджала губы. Дорого. Они вполне могли бы обойтись без этих трат, а дойти пешком. Раиль, хоть и любил деньги, но ограничивать себя не привык. Он мог купить дорогие пирожные, а потом выкинуть их, потому что не понравились. Он не боялся испачкать или порвать новую куртку, а потом и не думал о том, что ее можно зашить, а то и перелицевать. Он просто отдавал ее какому-нибудь нищему, а над возмущениями Шессы смеялся.
Он не понимал. Он не голодал в детстве, не носил одежду с чужого плеча, сто раз перешитую, не мерз от холода зимой. У Шессы когда-то был выбор: остаться в императорском дворце, как мать, и стать потом или чьей-то наложницей, а может, даже женой, или пойти в ученицы к деду-лекарю, который отчего-то выделял ее из всех своих внуков, разглядев в ней дар. Сколько ей было тогда - шесть? Семь? Достаточно, чтобы понимать: у нее есть шанс увидеть мир и жить так, как ей захочется. А еще Линь Яо был единственным, кто ее любил, кому было не плевать. Она выбрала деда и вместе с ним скиталась по Катаю, леча тех, у кого не было средств, чтобы оплатить услуги врача. Ясное дело, и в поле ночевать приходилось, и в сарае с животными, и кузнечиков ели, и змей ловили.
У Раиля было совсем другое детство, хотя он порой жаловался на какие-то глупости, и это, наверное, хорошо... только ведь из той самой куртки - кожаной, с карманами - Шесса могла бы сшить себе неплохой укороченный дуплет, но он отдал ее какому-то старику.
Она безропотно отдала ему часть денег, чтобы заплатить извозчику, внезапно подумав, что, пока он решает свои дела с королем, она вполне сможет найти работу, а, значит, и деньги будут, и повеселела. Встретили их с почетом, и настроение у Шессы стало совсем приподнятое. Все же жить в красивом дворце, где им выделили не только спальню, но еще гостиную, гардеробную и уборную с огромной ванной - гораздо приятнее, чем в гостинице. Она искупалась, надела тончайшую белоснежную ночную рубашку, в которой просто утонула и с восторженным стоном упала в огромную кровать. Раиль же, вместо того, чтобы присоединиться к ней, заявил, что хочет осмотреться, погулять в саду один.
Шесса так и не дождалась его, уснув в одиночестве.
Глава 23. Польза физических упражнений
Шесса привычно вскочила на рассвете, натянула широкие полотняные штаны с завязками под коленями и просторную рубашку, завязала тяжелые черные волосы в высокий хвост и босиком выскочила в сад прямо через огромное окно спальни. Искать выход ей было лень. Тело скучало по упражнениям. Дома она всегда на рассвете разминалась, а на корабле и уж тем более в чужой стране такой возможности не было. Здесь был пустой сад и холодная роса на траве, и девушка ощущала себя совершенно счастливой.
Ей бы еще палку, которой можно помахать вместо катаны или хотя бы боевой веер! Но и так очень хорошо. Сложила руки перед собой, прижала подбородок к груди, замерла, отрешаясь от всего. Широкий шаг вперед, наклон, взмах ногой, поворот... Прогнуться назад так глубоко, что мышцы под коленками загудели, а волосы коснулись земли... выпад, поворот, наклон, выпад. Когда почувствовала, что тело полностью проснулось и наполнилось жизненной энергией, сделала несколько прыжков с плавными взмахами ногами и руками. На одном из прыжков споткнулась о чей-то взгляд и тут же замерла, балансируя на одной ноге. Она выглядела глупо, и сама это понимала, но упражнение есть упражнение.
Возле кустов стояла тоненькая девушка, такая же растерянная и неприбранная, как сама Шесса, в простом широком платье и растрепанными пушистыми волосами, в которых красиво играло солнце. Светло-карие глаза девушки были похожи на кошачьи. На всякий случай Шесса поклонилась ей, складывая руки перед грудью.
- Простите меня, - заговорила незнакомка. - Я вам помешала! Обычно в саду утром никого не бывает.
- Это вы простите меня, - ответила Шесса, которая с детства учила и галлийский, и франкский. - Я, кажется, без позволения...
- Не смейте! - перебила ее девушка. - Давайте знакомиться. Я - Иванна.
- Просто Иванна? - прищурилась катаянка.
- Просто.
- Я Шесса.
- Откуда ты здесь, Шесса? - Иванна приветливо улыбалась. - Я никогда тебя не видела. Ты степнячка или катаянка?
- Я приехала с Раилем Кимаком из Катая. Он целитель. А я... лекарь и его помощница.
Отчего-то называться женой Раиля было неловко. У них ведь и свадьбы не было, просто быстрый обряд в храме. Хотя знаки появились и у нее на ладонях.
- Лекарь и целитель? - наморщила лоб Иванна. - А в чем разница?
- Целитель - это маг жизни, - пояснила Шесса. - А лекарь - всего лишь человек.
- Я впервые встречаю женщину-лекаря, - призналась девушка. - Ты так молода...
