- Мне двадцать пять, - улыбнулась Шесса. - Просто я ростом мала, и оттого выгляжу младше.
- Я думала, тебе пятнадцать, - прыснула Иванна. - Ты не против, если без церемоний? Мне вот девятнадцать. Приглашаю тебя на завтрак в саду, Шесса! Мне до смерти надоело завтракать в одиночестве!
- Погоди, я только переоденусь, - кивнула Шесса, которая вдруг ощутила ужасный голод.
- Не уходи!
Она подпрыгнула, ухватилась за раму окна и, подтянувшись, вскарабкалась по стене. Раиль спал - она на минуту залюбовалась его спокойным невинным лицом, таким трогательнобеззащитным. И не скажешь по нему, что он на самом деле высокомерный засранец. Подавив вздох, Шесса сбросила штаны и натянула единственную юбку. Рубашку переодевать не стала, просто заправила. Подумав, снова выпрыгнула из окна.
- Туфли где? - строго спросила ее девочка с пушистыми волосами.
- Они тяжелые, - легко ответила катаянка. - Босиком удобнее. Сапоги еще есть, но в них жарко.
Иванна только вздохнула. Для нее подобное вольное поведение было чем-то уму не постижимым. И в то же время эта женщина, которая была старшее нее, но выглядела, как совсем юная девушка, ей сразу очень нравилась. Вот только одежда у нее... добротная, но не самая новая. Ну Раиль! Не доплачиваешь ты своей помощнице!
Раиля Иванна знала с детства. Матери их дружили, отцы тоже. Со старшей сестрой степняка, Лилианой, у Иви была слишком большая разница в возрасте. Раиль, впрочем, тоже предпочитал общаться с ее братом, но маленькая Иванна повсюду таскалась вместе с ними, а поскольку ребенком она была спокойным и никому не мешала, ее не гнали прочь. Она даже и в Степи когда-то была, и там Раиль учил ее ездить верхом без седла и бросать веревочное лассо. Он был ей почти как старший брат.
Значит, он приехал!
Что Маркус писал ему письмо, она знала. Помогала правильно писать имена. Быстро же получилось у них, и двух недель не прошло!
В беседке был уже накрыт завтрак: каша с ягодами, свежая выпечка, кофе, сливки, яичница... Местная повариха, кажется, всерьез намеревалась откормить свою королеву, а может, надеялась, что и Маркус присоединится к жене. Но он опять пропадал ночью, видимо, в полицейском участке, и сейчас спал, а большое количество еды было как нельзя кстати.
Иванна внимательно присматривалась к новой знакомой, невольно отмечая, что ест девушка очень аккуратно и приборами пользуется легко и непринужденно, словно с детства росла в знатной семье. Это ее успокоило. Братец Раиль мог и подобрать какую-нибудь оборванку, как в детстве подбирал бездомных больных щенков. Неожиданная догадка вдруг осенила Иви, она бесцеремонно схватила Шессу за руку и перевернула кисть ладонью вверх.
- Ты мне солгала! - воскликнула она. - Ты его жена!
- Ну да, - кивнула Шесса. - А что такого? Жена... помощница... лекарь... Ты ведь тоже чья-то жена.
- Я полагаю, моя, - раздался голос над ними. - А еще кофе есть? А чашка?
Высокий худой брюнет на миг показался Шессе похожим на длинного демона из катайских старых лесов - было в мужчине что-то темное и жуткое, и дело не в одежде. На самом деле он был какой-то взъерошенный, в полурасстегнутой рубашке и сонными глазами, а после того, как он наклонился и коротко поцеловал Иванну в губы, Шесса совсем перестала его бояться.
- Ты рано, - мягко укорила супруга Иви. - Не выспался же.
- Некогда, - потер он лицо руками. - Сегодня заседание министров. Я должен хоть заглянуть в бумаги, чтобы представлять, о чем пойдет речь. Сможешь мне помочь?
- Конечно. Маркус, это Шесса, жена Раиля. Она тоже ранняя пташка. Шесса, это Маркус, мой муж.
Шесса подскочила, не зная, кланяться ей или еще что-то делать. Как зовут франкского короля, она знала, два плюс два сложила. Иванна, вообще, выходит, королева! А она вела себя так фамильярно!
- Сядь немедленно! - приказала Иви, смеясь. - Мы теперь родственники! Раиль мне как брат. Мы даже с ним родня... дальняя... очень дальняя.
Маркус задумался на мгновение, а потом выдал:
- Ты его четырехюродная тетя. Родня, говоришь?
- Как ты так быстро посчитал? - удивилась Иванна.
- Я выучил эти бесовы родословные, - пожал плечами король. - Не так уж это и сложно.
Шесса робко улыбнулась, с жадностью глядя на оставшуюся в тарелке еду, но не решаясь даже протянуть руку к чашке. К тому же приборы здесь были на двоих, то есть она объедает самого короля! Это и смешно, и страшно. И стула тоже только два, а мужчина в черном просто приподнял жену, сел на ее стул и усадил Иванну к себе на колени, и кофе из большого белого кофейника налил в ее чашку. В Катае эта ситуация была бы немыслимым нарушением правил поведения в обществе, а здесь, во Франкии, сам король вел себя столь распущенно, что Шесса ущипнула себя за руку, а потом смело доела завтрак - похоже, традиции и церемонии тут никого не волновали.
- Я, наверное, пойду, - прошептала она. - у вас важные государственные дела.
- А ты научишь меня своей гимнастике? - живо воскликнула Иванна. - Мне очень понравилось!
- Если хочешь, научу.
- Тогда жду тебя утром в саду!
Обратный путь занял у Шессы чуть больше времени; она долго искала вход и плутала по коридорам, но это ее нисколько не расстроило. Настроение было таким же солнечным, как и утро, она напевала себе под нос и даже немного пританцовывала.
Раиль все еще спал - как всегда, обнаженный, на животе и уткнувшись носом в подушку. Шесса упала к нему в кровать и начала целовать его спину, спускаясь поцелуями к пояснице. Сегодня она любила весь мир в целом и своего мужчину в частности, ей хотелось, чтобы и его утро было светлым. Не открывая глаз, степняк перевернулся на спину, открывая доступ к более интересным вещам, чем Шесса тут же воспользовалась. Ей всегда нравилось его тело, крепкое, ладно сложенное, почти без волос. И ниже пояса, в отличие от катайцев, он был одарен природой более щедро - все-таки полукровка он, с кровью оборотня, а оттого и в любви бывал жаден и горяч. Ей это тоже очень нравилось. Она пробежалась пальцами по уже проснувшемуся, в отличие от хозяина, члену, потянулась к нему губами, захватывая в плен мягкую головку и дразня ее языком. Степняки все обрезанные, она находила это красивым. Не то, чтобы Шесса видела много членов, хотя, конечно, девственницей она до него не была, но из тех, что видела, ее восхищал только этот. Тихий стон сорвался с губ Раиля, и Шесса, хихикнув, скользила по стволу члена губами, вбирая его так глубоко, как могла, и снова выпуская. Вздох и легкое движение бедер, его руки, перебирающие ее волосы... Она ласкала его руками, губами и языком с упоением, ерзая на ставших вдруг шершавыми простынях и сжимая ноги от возбуждения. Шессе хотелось большего, но она знала, как любит ее муж такие ласки, видела, что ему хорошо, чувствовала его удовольствие почти так же остро, как свое, и останавливаться не стала. Терпкий вкус его семени был привычен, и глухой стон, ставший ее наградой, тоже. А самое главное, она знала, что ему всегда мало, и она не останется без ответного внимания.
"Она ведь моя жена", - говорил себе Раиль, отбрасывая прочь мысли о другой женщине, и тянул девушку на себя. В губы не целовал, боясь почувствовать свой же собственный вкус
- это было для него... дико. А грудь ее всегда его восхищала, и он втягивал в рот темные соски, прикусывал их, заставляя ее громко стонать. Пальцами проникая в горячее жаждущее лоно, он снова возбуждался от одного только осознания, что Шесса его так сильно желает. Раздвигая ее колени, он медленно проникал в ее тело, а она целовала его шею и плечи, всхлипывая и нетерпеливо ерзая под ним. Он не торопился, безжалостно растягивая удовольствие, двигаясь мягко и размеренно. Шесса кусала пальцы, чтобы не стонать слишком уж громко - его пальцы, которыми он ласкал ее губы. Надолго его терпения, как всегда, не хватило, он срывался на жадные резкие движения, закидывая ее ноги себе на плечи, рычал, сминая руками нежную женскую плоть, переворачивал и снова овладевал ей, наслаждаясь еще и тем, что она изгибается и стонет под ним, приподнимая зад, чтобы вобрать его глубже.
