— Но почему именно сейчас? — тихо спросила Маша, бледнея.
— Потому что мой предок, старший демиург, совершил ошибку. Пытаясь спасти свой народ, он открыл разломы — и тем самым дал сёстрам, которые уже стали служить старшему демиургу демонов, возможность проникнуть сюда. Они ждали сотни лет, внедряясь в наши семьи, занимая места среди нас. Беркут и Данила — лишь первые, кого мы обнаружили. Я не знаю, сколько таких одержимых демонами в этом мире. Но пока мы не избавимся от сестёр, искать их не имеет смысла. Они всего лишь пешки. В том числе и Тёмный маг, который служит Айре. Я думаю, что он — её сын. Тот, кто пустил в прошлый мир демонов, и сейчас старается сделать здесь то же самое.
Я обвёл взглядом присутствующих:
— Каждый из вас, возможно, когда-то встречал человека, чьё поведение казалось странным, чьи поступки не имели смысла. Возможно, это был не человек. Демоны умеют маскироваться, внедряться, ждать.
— И что теперь? — голос Ли Юй дрогнул, но она не отвела взгляда. — Как нам противостоять этому?
— Сначала — осознать масштаб угрозы. Сёстры не просто хотят уничтожить нас. Они намерены превратить этот мир в источник энергии для демонов. Каждый город, каждая деревня — всё станет пищей.
Я встал, и тень от моего силуэта легла на стену, напоминая о незримой угрозе:
— У нас есть преимущество: они считают, что мы слабы, но это не так. И теперь мы знаем, кто наш враг. И я не буду сидеть сложа руки.
Я обвёл всех взглядом:
— Это война, — сказал я тихо. — Но мы не будем ждать удара. Мы нанесём его первыми.
— Как нам помочь вам? — спросил Егорыч.
— Делайте свою обычную работу. Теперь ты, Егорыч, отвечаешь за всю нашу армию. Готовься к войне. Сергей, — я повернулся к Бестужеву, — выделяй столько денег Егорычу, сколько ему потребуется. Теперь все финансы в твоих руках. Елена больше не будет этим заниматься — она нужна мне постоянно рядом.
Бестужев и Егорыч кивнули, без слов принимая новые обязанности. В их взглядах читалась решимость — они понимали: отступать некуда.
Я открыл портал и чётко произнёс:
— Егорыч, предупреди Мирона: теперь крепость постоянно будет окружена завесой из энергии созидания. Через неё могут проходить только свои — она не навредит обычным людям, но демона убьёт.
Егорыч снова кивнул, сжимая кулаки — он уже мысленно просчитывал шаги по организации обороны.
А я обратился к девушкам:
— Мы уходим.
Они встали и шагнули в портал, который вёл в нашу спальню. Воздух дрогнул, и мы оказались в тишине личных покоев — здесь, вдали от чужих глаз, можно было говорить открыто.
Я посмотрел на Ли Юй. Её лицо было бледным, но в глазах горела непоколебимая воля. Не стал тянуть:
— Нам нужно поговорить. Сейчас. Я не могу больше откладывать этот разговор.
Она выпрямилась, словно готовясь к бою:
— Я готова. Что вы хотите мне сказать?
В комнате повисла тяжёлая тишина. За окном догорал закат, окрашивая стены в багряные тона — будто сама природа предупреждала о грядущих испытаниях. Я сделал глубокий вдох и начал:
— Сегодня я в последний раз видел Юнь Си. Она сделала выбор, встав на нашу сторону. Но это убило её. — Я посмотрел в глаза Ли Юй. — Ли Юй… Она была твоей мамой.
Я замолчал, продолжая смотреть на Ли Юй. Она вздрогнула и отвела взгляд.
— Я знала… Всегда чувствовала, когда встречалась с ней в Пекинском разломе, что она не просто девушка, которая варит хороший кофе, — тихо произнесла Ли Юй, опустилась в кресло у окна и закрыла лицо руками.
— Это не всё. Юнь Си сказала, что ты — ключ ко всему. Твоя судьба — это судьба этого мира. А наши с тобой судьбы тесно переплетены.
Ли Юй побледнела ещё сильнее, но промолчала.
— Что это значит? — тихо спросила Елена.
— Не знаю. Юнь Си сказала: придёт время, и я всё пойму. И тогда мне придётся сделать выбор. Какой именно — я тоже не знаю.
Ли Юй молчала несколько секунд, затем подняла голову и, посмотрев на меня, тихо произнесла:
— Юнь Си… Мама всегда была мудрой и давала мне советы, когда я говорила с ней в Пекинском разломе. Если она сказала, что вы всё поймёте, когда придёт время, значит, так и будет.
За окном окончательно стемнело. Где-то вдали раздался одинокий крик ночной птицы — словно эхо грядущих сражений. Я подошёл ближе и взял её за руки:
— Обещаю: я не позволю тебе погибнуть.
— И я тоже буду всегда рядом, — возле нас на колени опустилась Елена и взяла за руки.
В этот миг между нами троими словно возникла незримая связь — хрупкая, но уже неразрывная. Мы стояли, соединив руки, и в этом простом жесте было больше силы, чем во всех заклинаниях и барьерах мира.
— Значит, мы будем сражаться вместе, — сказала Ли Юй, и в её голосе впервые за этот тяжёлый разговор прозвучала твёрдость.
— Вместе, — подтвердила Елена, сжимая наши ладони.
Я кивнул, чувствуя, как в груди разгорается огонь решимости. Да, впереди неизвестность. Да, нас ждут испытания, которых мы ещё не можем представить. Но теперь мы не одни.
— Тогда начнём готовиться, — произнёс я. — Время не ждёт.
Глава 9
Несмотря на глубокую ночь, спать я не собирался. Тьма за окном казалась живой — она пульсировала, шептала, будто напоминая: время не ждёт, а судьба мира не терпит промедления.
— Оставайтесь дома. Отдыхайте и набирайтесь сил, — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё кипело.
Ли Юй по-прежнему пребывала в подавленном состоянии — новости о Юнь Си ударили в самое сердце. Её бледное лицо, застывший взгляд, едва заметная дрожь пальцев — всё кричало о боли, которую невозможно унять словами.
Я понимал её. Более чем.
Она рассказывала мне однажды, что с самого детства помнила лишь Вэй Чжэньлуна. Но он никогда не относился к ней по-отечески. Ни тепла, ни ласки, ни даже простого участия — только холодный расчёт и отстранённость. Ли Юй всегда знала: он чужой. Не отец. Просто человек, который держал её рядом, превращая в бездушную убийцу собственных врагов.
Теперь же выяснилось, что настоящая мать всё это время была рядом — но в иной ипостаси. Юнь Си. Та самая женщина из Пекинского разлома, которая угощала её кофе, слушала, давала советы… И всё это время хранила тайну — свою и её судьбу.
Елена осторожно приобняла Ли Юй, положив руку на плечо. Та не отстранилась, но и не ответила на прикосновение — словно была где-то далеко, в лабиринте воспоминаний и невысказанных вопросов.
Я задержал взгляд на обеих. Одна — сломлена откровением. Другая — пытается быть опорой, хотя сама едва держится.
Но мне нельзя было поддаваться сочувствию. Не сейчас.
Время истекало.
— Я должен идти, — сказал я, уже открывая портал. — Есть вещи, которые нельзя откладывать.
— Куда? — тихо спросила Елена, оборачиваясь.
— Надо решить окончательно вопрос с Михаилом и Ярославом. Союзники они мне или тоже решат предать, как их предок моего предка.
Ни одна из них не попыталась остановить меня. Они понимали: теперь события будут лишь ускоряться, неумолимо катясь к неизбежной развязке.
Из портала я вышел в тронном зале и сразу полностью заблокировал периметр территории дворца, а следом — и сам дворец. Теперь без моего ведома никто не войдёт и не выйдет.
Когда я прописывал в защитном контуре Ярослава и Михаила, то сделал одну маленькую поправку — о ней я никому не сказал. Мой приказ стал приоритетным: даже император Михаил не сможет отключить защиту. Только я.
Убедившись, что дворец надёжно изолирован, я опустился в кресло возле трона и достал амулет связи.
— Доброй ночи, император. Жду вас и Ярослава в тронном зале, — произнёс я, активируя связь.
— Что случилось, Александр? — раздался сонный голос Михаила.
— Приходите — всё узнаете, — коротко ответил я и прервал соединение.
Первым появился Михаил — в ночной пижаме, с растрёпанными волосами. В этот час он выглядел не как властелин империи, а как обычный парень, которого выдернули из тёплых объятий сна.
