Следом в тронный зал ворвался Ярослав. Его глаза горели гневом, кулаки были сжаты.
— Это ты заблокировал территорию дворца и сам дворец⁈ — выпалил он с порога, устремив на меня взгляд, полный негодования.
— Да, — спокойно ответил я, выдерживая его взгляд. — И у меня есть на это веские причины.
Михаил перевёл взгляд с брата на меня, затем осмотрелся, словно пытаясь уловить признаки угрозы.
— Александр, ты понимаешь, что творишь? — наконец произнёс он, и в его голосе уже не было сонливости — только холодная настороженность. — Это же дворец императора. Ты не имеешь права…
— Имею, — перебил я, продолжая сидеть в кресле. — Потому что сейчас речь идёт не о правах и протоколах. Речь идёт о выживании.
Ярослав шагнул вперёд, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки:
— Выкладывай. Что ты узнал?
Я выдержал паузу, давая им ощутить всю тяжесть момента. Затем медленно произнёс:
— У нас есть проблема. Гораздо серьёзнее, чем мы предполагали. И чтобы её решить, мне нужны ваши полная поддержка и доверие. Прямо сейчас.
В зале повисла напряжённая тишина. Даже свет магических светильников будто замер, прислушиваясь к нашим словам.
— Князь, ты можешь нормально всё рассказать и объяснить, что тут происходит? Почему ты заблокировал территорию дворца и сам дворец? — Ярослав снова начал закипать.
— Потому что сёстры уже начали свой ход. И следующий удар может быть смертельным, — я обвёл их взглядом. — Мне нужно действовать быстро.
— И что это значит? — хрипло спросил Михаил, усаживаясь в кресло напротив меня.
— Сёстры? — спросил Ярослав, тоже опускаясь в кресло. — Какие сёстры?
— Юнь Си, Мария и Айра. Они — демиурги из другого мира, — коротко ответил я, внимательно наблюдая за братьями.
Михаил побледнел. Ярослав резко выдохнул, словно от удара. Они переглянулись.
— Юнь Си — это та, которая делала тебе кофе в Пекинском разломе? А Мария — твоя нянька? И кто такая Айра? — спросил Михаил.
— Да. Юнь Си из Пекинского разлома, Мария — моя бывшая нянька, королева Беловежской пущи, а Айра — их старшая сестра, королева леса, живёт в Уральской священной роще, — я не сводил взгляда с братьев, но в их головы пока не лез.
— Хорошо, — Ярослав посмотрел мне в глаза, — но я не понимаю, почему ты заблокировал дворец и территорию, явившись к нам ночью?
— Вы знаете, кто был вашим предком, кто основал ваш род и посадил его на престол Российской империи? — я проигнорировал его вопрос.
— Нет. Даже в архивах рода нет такой информации. Я пытался найти хоть что-то, но не смог, — уверенным голосом ответил Ярослав. — К чему этот вопрос, Александр? Мы не имеем никакого отношения к этим так называемым сёстрам!
— Имеете, Ярослав, имеете. Так же, как и я, — вздохнув, я продолжил: — Все наши предки — пришлые в этом мире. И ваши, и мои.
— Этого не может быть, — сказал Михаил и сложил руки на груди.
— Может, Миша, может. Но и это далеко не всё, — я внимательно посмотрел на братьев и продолжил: — Ваш предок был другом моему предку — старшему демиургу того мира.
— Так это же хорошо! Мы тоже друзья! — радостно отреагировал Михаил.
Но я поспешил его разочаровать:
— Он предал его. Когда началась война с демонами, он, едва появилась возможность, сбежал в этот мир, бросив моего предка одного. Вы — потомки предателя моего рода.
В тронном зале повисла тяжёлая тишина.
Ярослав медленно поднялся. Его лицо, ещё минуту назад выражавшее раздражение, теперь было искажено смесью гнева и недоверия.
— Ты хочешь сказать, что наш род… что мы — потомки предателей? — голос его дрогнул, но он тут же взял себя в руки. — И ты считаешь, что это оправдывает твою самовольную блокировку дворца?
Михаил по-прежнему сидел, сжимая подлокотники кресла. Его взгляд метался между мной и братом, словно он пытался найти в наших лицах хоть каплю сомнения, хоть тень возможности, что всё это — дурная шутка.
— Ярослав, — я выдержал его взгляд, — дело не в оправданиях. Дело в том, что история повторяется. Сёстры — те самые демиурги, которые когда-то стояли на стороне баланса, — теперь ведут игру против нас. И они знают о нашем прошлом. Знают о предательстве.
— Откуда ты это знаешь? — Михаил наконец нарушил молчание. Его голос звучал глухо, будто доносился из-под толщи воды.
— Потому что Юнь Си сказала мне это перед смертью. И она знала правду. Знала, что сёстры ищут способ использовать нашу общую историю против нас.
— Использовать как? — Ярослав шагнул вперёд, сжимая кулаки. — Что они могут сделать?
— Они могут пробудить в вас то, что было скрыто. То, что ваш предок принёс в этот мир. Его силу — и его слабость. Его страх — и его вину. Если они смогут заставить вас сомневаться, если смогут посеять раздор между нами…
— То что? — перебил Михаил. — Мы станем их оружием?
— Или их жертвами, — тихо добавил я. — У них мало сил, и у меня их не так много, как хотелось бы. Если вы встанете на их сторону, то этот мир погибнет — так же, как погиб мир наших предков.
Ярослав резко отвернулся, подошёл к окну. В его движениях читалась борьба — между гневом, неверием и страхом. Михаил же смотрел на меня, и в его глазах я видел то же самое: страх, но и решимость.
— И что ты предлагаешь? — наконец спросил Ярослав, не оборачиваясь. — Как нам противостоять этому?
Я встал и сделал шаг к Ярославу:
— Мы должны действовать вместе. Не как потомки предателей, а как люди, которые могут исправить ошибки прошлого. Я заблокировал дворец не для того, чтобы держать вас взаперти. Я сделал это, чтобы защитить вас. Чтобы дать нам время разобраться, прежде чем сёстры сделают свой следующий ход.
Михаил тоже поднялся и подошёл ко мне:
— Значит, ты считаешь, что мы всё ещё можем что-то изменить?
— Я не просто считаю. Я знаю. Потому что, если бы это было не так, Юнь Си не стала бы жертвовать собой. Она верила в нас. И я верю.
Ярослав обернулся. В его взгляде больше не было гнева. Только твёрдая решимость.
— Тогда говори, что нужно делать.
Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Сейчас был самый сложный момент: если братья откажутся, мне придётся убить их. И тогда… Я отогнал от себя ужасные мысли и тихо проговорил:
— Сейчас вы должны поверить мне и разрешить полностью изучить ваши мысли. Я могу сделать это и без вашего ведома, но не хочу.
— Зачем тебе это? — усмехнувшись, спросил Ярослав. Михаил удивлённо уставился на меня.
— Чтобы быть уверенным, что вы не находитесь под воздействием сестёр, — я ждал их реакции, готовый к любому повороту. Но…
— Хорошо, я согласен, — первым ответил Михаил.
— Пусть будет по-твоему, князь, — тихо проговорил Ярослав. — Надеюсь, ты удостоверишься, что мы давно уже не те, кем бы ни был наш предок. Мы не собирались и не собираемся тебя предавать.
Я кивнул, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.
— Спасибо. Это важно не только для меня, но и для всего мира, — я пустил волну чистой энергии созидания, которая обволокла тела братьев и прошла сквозь них. Сущностей демонов в них не было.
Подойдя к Михаилу, я положил ладонь на его лоб. На мгновение мир вокруг словно замер — и я погрузился в поток его мыслей. Чистые, ясные, без тени чужого влияния. Я увидел его сомнения, страхи, но главное — непоколебимую решимость защищать то, что ему дорого.
Отступив, я повернулся к Ярославу. Он смотрел настороженно, но не отстранился.
— Готов?
— Давай уже, — коротко бросил он.
Снова прикосновение — и я оказался в вихре его мыслей. Здесь было больше огня, больше гнева, но и он был чист. Ни следа внушения, ни намёка на чужое присутствие.
Когда я отступил, оба брата смотрели на меня в ожидании.
— Ну? — не выдержал Ярослав.
— Вы свободны от их влияния, — произнёс я с облегчением. — И это самое главное.
Михаил выдохнул:
— Значит, мы можем действовать.
— Да, — подтвердил я, чувствуя, как в груди разгорается тусклый, но упрямый огонь надежды. — Теперь мы знаем, что стоим на одной стороне. И это даёт нам шанс.
