Сама Шесса о нарядах думала мало. Она ведь когда-то узнала о возлюбленной своего мужа всё, что могла, даже дайну нашла, которая Оюми вырастила. Катаянка была уверена, что в любви она ничуть не хуже пинь, недаром она брала уроки постельного искусства. Вот только Оюми все описывали, как невероятную красавицу с утонченными манерами, а Шесса считала себя обычной сельской девчонкой, даром, что из императорского рода.
Раньше ее это совсем не волновало, она и выругаться могла, как портовый грузчик, и работы тяжелой не боялась, и платья носить совершенно не умела. А сейчас ее мучил страх, что она больше не будет нужна мужу... Да и какой она ей, в сущности, муж? Женой его она никогда себя не ощущала, помощницей, подругой - да, но не женой. Наложницей! Вот это ее правильный статус. Она наложница. И, сколько бы она ни трепыхалась, удержать Раиля ей не удастся. Остается только принять этот удар судьбы. Она знала, что он любит другую, с самого начала их дружбы - да он это и не скрывал никогда. Знала, на что шла, соблазняя его. И, конечно, знала, чем это кончится. Тогда она думала: сколько получится, столько и урву счастья. А теперь было до одури страшно, что час расплаты пришел.
Она хорошо знала своего мужа. Стоит ему только встретиться с НЕЙ - и Шесса из его души исчезнет. Возможно, это случится сегодня. И поэтому ей было наплевать и на наряд, и на прическу, и на то, что в музыке она разбирается куда хуже, чем в травах. Какая, в сущности, разница, что у тебя снаружи, если внутри - тугой клубок из страха и боли?
В саду горели разноцветные фонари, развешанные на деревьях. В беседке сидели король и королева (вид у его величества был отрешенный); на полянке расположился оркестр, а множество людей сидело прямо на земле или на лавочках. Слуги бодро разносили напитки и закуски всем желающим. Чарующие звуки музыки плыли в сумеречном парке, затухая возле зеленых кустов и клубясь на открытом пространстве. Шесса заметила уже знакомых фрейлин, хотела было их поприветствовать, но замерла, моргая. Девушки сидели в столь недвусмысленной позе, что она сначала глазам не поверила. Голова Изольды лежала на коленях Анны-Марии, а пальцы брюнетки лениво скользили по чрезмерно открытому декольте своей подруги, то и дело ныряя под ткань.
Их позвали в беседку. Шесса старалась не глазеть по сторонам, но все происходящее было очень похоже на веселый квартал Вэйна. Не хватало только курителей опиума. Те, чьи места были ближе всего к беседке, вели себя, впрочем, вполне прилично - о чем-то тихо разговаривали, слушали музыку, негромко смеялись, но руки не распускали.
- Ну и как тебе Франкия? - с тонкой усмешкой спросила новую подругу королева.
- Музыка очень красивая, - рассеянно ответила девушка, внимательно вглядываясь в дамские личики. Раскосых черных глаз она пока не увидела.
- Да, и вечер хорош. Хочешь шампанского?
- Я не пью, - призналась Шесса, которая все еще надеялась забеременеть. - Да и настроения нет, знаешь ли.
- Что-то случилось? - проницательно спросила Иванна.
- Пока нет, но непременно случится.
«Непременно» наступило тот час же, потому что вдруг раздался крик «Лекаря! Позовите лекаря!»
Раиль и Шесса вскочили одновременно. Такие крики они слышали не раз, и действовали уже инстинктивно.
- Я без короба, - сообщил целитель хладнокровно. - Сейчас поглядим, что случилось, и решим, нужны ли инструменты.
Они быстрым шагом, почти бегом, направились туда, где уже суетились люди.
- Я целитель, - заявил Раиль, отодвигая в сторону каких-то придворных. - Что здесь?
- Женщине плохо беременной.
Шесса слабо улыбнулась. Значит, это ее случай. Муж ее беременных не любил и старался с ними дела не иметь, поэтому вперед вышла именно она. Она даже не взглянула на лицо тяжело дышащей женщины, заметив только внушительный живот и алое пятно, расплывавшееся на подоле голубого платья. «Цвет смерти», - отметила она машинально. Опустилась на колени, прижимая ладони к трепещущему животу, вслушивалась.
- Какой срок? - отрывисто спросила женщину. - Раиль, здесь без тебя не справиться. Тут разрывы детского места. Переносить не стоит, опасно. Рожать будем сейчас, но нужно остановить кровотечение.
Не сразу она поняла, что целитель не ответил. Шесса обернулась: муж стоял бледный, губы у него тряслись. Перевела взгляд на лицо будущей матери и сама едва не вскрикнула. Перед ней была катянка, красивая, видимо, довольно молодая. Лицо белое как смерть, в раскосых глазах - безумный страх.
- Какой срок беременности? - строго спросила Шесса по-катайски. - Вы меня слышите?
- Семь... семь месяцев, - прошептала женщина, откликнувшаяся на родную речь.
- Раиль, спасаем ребенка, - скомандовала Шесса. - Отойдите все! Здесь вам не цирк! И принесите чистые простыни и горячую воду! Роды какие по счету?
- Вторые, - растеряно сказал немолодой уже мужчина, топтавшийся рядом. - Первые очень тяжелые были, она едва не умерла. Юми запретили рожать снова, сказали, что будет хуже. Но она очень хотела сына. Первая у нас девочка.
Наконец очнувшийся Раиль опустился на колени рядом с Шессой, закатывая рукава. Жилет он уже куда-то выкинул.
- Думаешь, младенец выживет? - спокойно спрашивал он подругу.
- Ты же здесь, - пожала плечами Шесса. - Если бы я одна была, то не знаю, справилась бы или нет.
Целитель кивнул и слабо улыбнулся:
- Юми, всё будет хорошо, - сказал он мягко. - Шесса - лучшая из повитух.
- Она катаянка, - еле слышно ответила роженица. - А значит, я могу быть спокойна.
Ребенок родился через несколько часов: крошечный, страшненький, слабый - но живой. - Мальчик, - объявил Раиль, тщательно осмотревший младенца.
Он убедился в том, что ребенок дышит самостоятельно, на всякий случай влил в него немного энергии и сунул малыша счастливому (вероятно) отцу, который не отходил от них. Его шатало. Роды для него всегда были сложным процессом, уж лучше лихорадка или внутренние разрывы органов. Здесь приходилось следить сразу за двумя организмами, да еще постоянно контролировать уровень воздействия, это выматывало. Краем сознания он слышал, что Шесса где-то там дает наставления, как правильно обращаться с ребенком, назначала Юми постельный режим, что-то советовала... все правильно она говорила - не первые роды приняла и точно не последние.
Ему страшно хотелось спать. Просто упасть в постель и умереть на несколько часов. В глазах темнело, воздух с трудом проникал в легкие.
- Что с тобой? - раздался над ухом знакомый голос. Не сразу Раиль понял, что его подхватил сам король. - Перерасход?
- Ага, - вяло согласился целитель и зачем-то пустился в объяснения, - двое же их, мать и ребенок. С двумя одновременно сложно.
Король дотащил его до постели, едва ли не насильно напоил горячим сладким чаем и позволил заснуть. Он понимал. Некроманты - те же маги жизни, только с искаженным даром. Их называют порой магами смерти, но это неправильно. На самом деле они тоже управляют энергией жизни, только воздействовать могут на мертвых. А целители - на живых. Маркус когда-то пробовал управлять несколькими объектами - теми же мухами. Это было сложно, но мухи маленькие, и действовали они одним потоком, и все равно он потом в лихорадке валялся целую неделю. А здесь - два совершенно разных организма. Силен целитель!
Вроде бы уснул. Маркус на всякий случай дождался его жену. Девушка пришла заполночь, она помогала перенести мать и ребенка в их комнаты, проверяла, сможет ли Оюми сына кормить, поила ее укрепляющими отварами. Мальчик был не такой уж и маленький, скорее всего, он бы выжил и без целителя, а вот мать его могла и погибнуть от кровотечения. Шесса рассеянно поблагодарила мужчину, совершенно забывая, что перед ней король. Она не знала, как жить дальше - мать драконов такая шутница! Такого поворота событий не ожидал никто.
Оюми она ненавидеть никак не могла, видя в ней всего лишь женщину, родившую долгожданного ребенка. Сегодня Оюми и ее ребенок могли умереть. если бы не помощь Раиля и Шессы. На миг Шесса даже вгляделась в свою душу: не обрадовал бы ее такой исход? Ведь это значило бы, что Раиль навсегда оставался только ее. Он бы никогда больше не встретил своей любимой. Все ее существо запротестовало против этой мысли. Не спасти рожающую женщину было нельзя, это совершенно немыслимо!
