Шторм в сердце империи (СИ) - Бадевский Ян

Один из идиотов не выдерживает и швыряет в меня огненную технику, но это не поможет. Я ускользаю в потолок, вытягиваюсь из щели в кормовой части цеппелина и нежно провожу лезвием меча по горлу пироманта. Мужик булькает, пытается зажать рану, и оседает на ребристый пол.

Криос превращает в промороженный насквозь кошмар участок переборки, где я находился ещё секунду назад. Вот только я уже прилип к потолку. Протягиваю руку и пробиваю череп незадачливому воину. Даже хруста не слышно — настолько у меня острый клинок. Спасибо вьетнамцам, не только костюмы умеют делать.

В двух шагах от меня материализуется прыгун.

Меч вспарывает тень, которой я сейчас представляюсь своим жертвам. Естественно, ничего не происходит. Потому что лезвие не может поразить измерения, в которых я сейчас пребываю. А вот я прекрасно дотягиваюсь до своего врага, и новый фонтан крови заливает потолок.

Огненная техника вспарывает пространство.

Я вижу, как пламя раскладывается на десятки фрактальных составляющих. Без особых проблем смещаюсь в многомерности на безопасную дистанцию. Просто не хочу проверять, причинит мне вред пирокинетик или просто даст погреться у костерка. А затем протягиваю руку через половину дирижабля и вырываю у своего противника сердце. Врагом оказывается женщина лет сорока — светловолосая, похожая на северянку. Не удивлюсь, если Гамовы подтянули наёмников из Евроблока.

Женщина опускается на колени.

Она уже мертва.

Метнувшийся ко мне мета в обычной реальности расплылся бы в шустрое пятно, но многомерность превращает его в черепаху. Я делаю два шага в переплетение граней, взмахиваю мечом и отступаю к иллюминатору. Разрубленное надвое тело с хлюпающим звуком оседает, врастая в новые грани реальности.

На борту «стратуса» не осталось живых людей.

Почти.

Я уплотнил себя настолько, чтобы поговорить с трясущимся от страха радистом. Это был молодой парнишка со слабеньким телепатическим Даром. Его функция сводилась к тому, чтобы поддерживать контакт с базой в любых условиях. Мы находились в стабильной зоне с практически полным отсутствием водяного пара, так что радиосвязь на всех частотах должна быть качественной. По моим прикидкам.

— Не… не… убивайте… — выдавил из себя телепат.

Мне на секунду стало его жаль.

Но лишь на секунду.

Потому что этот молокосос ничем не отличался от остальных гвардейцев и наёмников. Он прекрасно знал, отправляясь в полёт, чем будут заниматься его соратники. Жечь и рвать на части вражеские цеппелины вместе с живыми людьми внутри. Впрочем, я понимал, что на такой высоте, без командира экипажа и борт-навигатора, пацан не выживет. Не справится с управлением.

— Свяжись с телепатом второго «стратуса», — приказал я. — Выясни, как у них дела.

— Хорошо, — дрожащими губами пролепетал парнишка.

Я сейчас был трёхмерным для этого среза реальности, но конфигурацию в любой момент легко изменить.

Взгляд радиста на несколько секунд сделался отстранённым.

Потом я увидел на молодом лице панику.

— Никто не отвечает! — выдал паренёк.

Довольно ухмыльнувшись, я очистил меч от крови через проницаемость и вложил в трость. Удивительно, но мой Дар и в многомерности продолжает работать.

Хлопаю парнишку по плечу.

Тот нервно дёргается.

— Всё хорошо, — улыбаюсь я, но от этой улыбки радисту не по себе. — У нас всё хорошо. Передавай привет Альбранду.

Развернувшись, я углубился во фрактальные лабиринты и через несколько минут добрался до «Пилигрима». Конечно, я рисковал. Если бы на флагман напали какие-нибудь левитаторы или прыгуны, Демон мог бы сгоряча дёрнуть рубильник… И тогда — прощай, Расширитель. А вместе с ним и моя бренная жизнь.

Но нападать на нас было некому.

Стоило мне материализоваться в собственной каюте, в голове раздался голос Ольги. Байт Мусаев передал, что на втором «стратусе» всё чисто, и он возвращается.

Я включил интерком.

— Паша, у вас всё норм?

— Шикарно всё, — голос у начальника гвардии был довольный. — Порезвились наверху, а?

— Как же без этого, — хмыкнул я. — Разогревайте плов. Я так и не поел по-человечески.

Глава 17

Воевать на территории чужого клана, да ещё с официальным запросом — это удивительный опыт. Где ещё такое встретишь, как не в РИ?

На подлёте к Никопольской губернии с нами связалось министерство обороны Волков и потребовало обозначить себя. Мы, разумеется, представились и назвали код зарегистрированного в Дворянском Собрании уведомления о войне. После сверки нам ещё приятного пути пожелали.

— Вот это сервис, — оценил Демон.

Гамовы укрепились на острове посреди Обского водохранилища, которое в этой реальности называлось Волчьим морем. Реально здоровенный водоём, глубина которого местами достигает двадцати пяти метров. Зимой можно пройти или проехать по льду, а вот осенью…

Когда мы разрабатывали план штурма, сразу отказались от трёх идей: форсирования по отмелям, высадки на сам остров с воздуха без подготовки и заброски прыгунов в усадьбу. Первый и второй вариант защитники наверняка предусмотрели. Бредущих по пояс в воде мехов можно морозить, бить электричеством, а огненные техники всё вокруг превратят в кипяток. При этом скорость машин будет замедлена и они ничем не смогут ответить, а пехота так и вовсе по воде не пройдёт… Уверен, что и нашим дирижаблям при снижении достанется. Что касается прыгунов-диверсантов… я ещё зимой был в курсе фортификационных работ, проделанных Гамовыми. Эти упыри оснастили остров отклоняющими линиями, что делает телепортацию невозможной.

Дольше всего мы обсуждали стихийный удар с воздуха.

Идея казалась правильной, хотя нас и могла замучить ответка. Но если тот же Чёрт устроит на островке локальный Армагеддон, то что нам достанется в качестве трофеев? Ладно, на мехи никто в здравом уме не рассчитывает. Но сама княжеская усадьба стоит немалых денег. А земля посреди водохранилища так и вовсе бесценна.

В общем, мы разбили операцию на этапы.

План предусматривал активное участие всей гвардии, включая пехоту, мехов, сильных стихийников и диверсантов. Просто в бой они кинутся не одновременно.

Уже на подлёте к Никополю Демон знал полный состав наших союзников. План был скорректирован с учётом новых данных.

Остров, естественно, нуждался в электричестве.

А электричество было необходимо Альбранду в ночное время, чтобы питать прожекторы на наблюдательных вышках. Прожекторы обшаривали как небо, так и землю. Мусаев сгонял на разведку и доложил, что враги действуют в точности по нашим прогнозам. Шарят по небу радаром и прожекторами, выставили вдоль всего побережья мехов, за ними — мотоциклистов и пехоту, а мощные одарённые, судя по всему, расположились в самой усадьбе и её окрестностях. А ещё там добрых полтора десятка дирижаблей курсировали над самим водохранилищем, чтобы атаковать нас с воздуха, если потребуется. Мышь не проскочит…

Так, во всяком случае, думают Гамовы.

Мы начали издалека.

У наших вражин имелся подводный кабель, проложенный по дну водохранилища. Наверняка были и генераторы, но их не хватит для потребностей всего острова.

Мы подплыли к распределительной подстанции на берегу водохранилища — именно отсюда кабель тянулся в сторону усадьбы Гамовых. Алеся применила свой Дар и спалила эту подстанцию к хренам собачьим. Вспышка была знатная, у меня ещё полминуты круги бегали перед глазами.

Проследить за результатом наших трудом было невозможно — остров раскинулся в ночи за горизонтом. Но вот снующие по небу лучи прожекторов погасли. Спустя четверть часа на берег телепортировался прыгун — его без лишнего шума завалил Мусаев.

Я ничуть не сомневался, что расположение всех наших бортов отображается на экране радара. Поэтому действовать надо было оперативно. Основная флотилия, состоявшая из семи дирижаблей, распределилась по разным точкам побережья. На каждом транспортнике летели сильные одарённые — кинетики, пироманты, криосы. Если бы к нам отправили вражеский цеппелин, мы бы его засекли своими радарами, но ведь какого-нибудь огневика могут забросить и с помощью левитатора. Именно по этой причине мы отправили на патрулирование неба своих летунов — все они были облачены в комбинезоны Матвеича.