Долго приглашений я не ждал. Запрыгнул на переднее сиденье, хлопнул дверью, и машина рванула в ночь.
— Ну как всё прошло? — спросил Кирпич, петляя по переулкам.
— Удачно, — сказал я, оглядываясь через плечо на полыхающее окно института.
Туда уже стягивались пожарные расчёты, к тому же сработала аварийная система пожаротушения. Само здание не пострадает, а вот та странная лаборатория больше не сможет вредить Иби.
По крайней мере, какое-то время точно.
— Ответы на многие вопросы, уверен, лежат на жёстком диске, — сказал я. — Теперь надо решить, к какому компьютеру его подключать.
Разъем ещё какой-то хитрый, где такой искать? Точно не на моём ноуте… на работе есть стационарные компьютеры, но это слишком опасно.
— Можно купить переходник и подключить к ноутбуку, — подсказала Иби.
— Точно, ты гений, — проговорил я.
— Я знаю, — ответил Кирпич.
Он, видимо, решил, что фраза предназначалась ему. Я не стал его разубеждать — сегодня он действительно отработал чётко.
Да и Женьке спасибо. Она пообещала держать язык за зубами, а я пообещал ей бомбический материал для блогерского контента, когда всё закончится и можно будет публиковать. Она станет одной из первых, кто разнесёт сенсационную новость о том, что здесь происходило. Конечно, если мы победим.
Впрочем, по-другому я себе исход даже не представлял. Хоть и пока все было не в нашу пользу.
Ночью переходник достать было негде, поэтому это дело я отложил до утра.
* * *
Утром я проснулся от звука будильника, доносящегося из модной умной колонки на тумбочке в огромной спальне, а сам валялся на краю огромной кровати.
Всё никак не мог привыкнуть к этому временно доставшемуся мне от Бурцева богатству.
Наскоро отжался тридцать раз от пола и пошёл чистить зубы, махнул рукой в сторону умной колонки:
— Включи местный канал.
Экран ожил, пошли новости.
— Сегодня ночью неизвестные проникли в здание… — начала дикторша.
Я замер с зубной щёткой в руке.
— … здание НИИ МВД, — продолжала она. — Совершён поджог одной из лабораторий, где велись особые разработки. Какие именно, в интересах следствия, как сообщила пресс-служба МВД, не разглашается. Однако причинён значительный ущерб оборудованию, некоторые научные материалы утрачены. Причины нападения выясняются. Полиция делает всё возможное для установления подозреваемых.
Картинка сменилась.
— Расследование взял под личный контроль заместитель министра внутренних дел Российской Федерации Кольев Александр Андреевич, генерал-лейтенант полиции, который сегодня утром прибыл в наш город.
На экране появился немолодой мужчина в кителе с дубовыми листочками в петлицах. Хмурое, каменное лицо, взгляд человека, привыкшего отдавать приказы, не предполагающие возражений. Генерал говорил уверенно, не смущаясь камеры.
— Мы найдём тех, кто это сделал, — произнёс он. — Данные действия могут быть расценены как саботаж, как диверсия в отношении МВД. Однако поводов для паники нет. Это единичный случай. Виновные будут установлены и наказаны. Я лично буду руководить оперативно-розыскными мероприятиями. К делу подключены коллеги из ФСБ. В настоящее время возбуждено уголовное дело по статье «Умышленное уничтожение чужого имущества общественно опасным способом», однако не исключено, что в ближайшее время квалификация будет изменена на более тяжкую статью, из раздела «преступления против государственной безопасности».
Камера снова вернулась к ведущей.
— Спасибо, Александр Андреевич. Мы надеемся, что ваше вмешательство и личное участие дадут свои плоды. Уважаемые телезрители, подписывайтесь на новости в нашем телеграм-канале, чтобы быть в курсе событий. Мы будем информировать вас о ходе расследования и обо всём, что происходит в нашем городе.
— О как… — вырвалось у меня.
Я не стал командовать колонке, чтобы не вынимать щетку изо рта, а дошёл и сам выключил телек.
— Целый замминистра приехал по нашу душу, — пробормотал я.
— Он не просто так приехал, — тихо сказала Иби.
— Почему-то мне кажется, что дело не только в расследовании. Он как-то с этим связан, — сказал я.
— Очень вероятно, — согласилась Иби. — А теперь давай заканчивай, вскроем уже жесткий диск.
Через купленный переходник мы его подключили к ноутбуку. Пароль он запросил сразу, но для Иби это не стало проблемой. Экран заполнился цифрами, формулами, какими-то расчётами и алгоритмами. Я в этом понимал примерно так же, как папуас в бухгалтерии.
— Иби, поясни, пожалуйста, что ты там видишь.
— Анализирую, — отозвалась она, и по голосу было понятно, что ситуация ей не нравится. — Всё очень плохо, Егор.
— Что именно?
— Подожди… подожди… — сказала она.
И тут цифры начали исчезать.
— Жёсткий диск запрограммирован на самоуничтожение информации при несанкционированном доступе, — сообщила Иби.
— Чёрт. Перепиши его.
— Пытаюсь. Перезапись запрещена. Взламываю доступ к перезаписи…
Пауза.
— Не успела. Егор, можно я сматерюсь?
— Конечно. Чего ты спрашиваешь?
Она тут же выругалась, а потом ещё добавил:
— Грёбаный жёсткий диск! Что ж ты такой хитровыделанный!
Экран погас. Ноутбук почему-то тоже вырубился.
— Всё, информация уничтожена. И, похоже, твой ноутбук повреждён, — сказала Иби. — Мне очень жаль.
— Да хрен с ним, с ноутбуком, — со вздохом сказал я. — Ты что-нибудь успела понять? Хоть что-то нарыла?
— Да. И ты не поверишь.
— Говори хоть на словах.
— Проект «Интеллект» для МВД изначально готовился не для того, чтобы облегчить работу сотрудников, — сказала Иби. — Его цель была иной.
Я озадачился.
— Это как это? Какой?
Иби отвечала быстро и чётко, кажется, уже забыв о том, как ей хотелось ругаться.
— С внедрением искусственного интеллекта отпала бы необходимость содержать большой штат сотрудников. Это бы привело к массовым сокращениям в рамках мнимой оптимизации. Проект инициировался при прямом участии заместителя министра МВД генерал-лейтенанта полиции Кольева.
— То есть… реформа? — уточнил я. — Реформа же, вроде, дело благое.
— Нет, — ответила Иби. — Именно что нет. Я нашла записи его разговоров. Это все было на диске. Он нередко звонил в лабораторию. После успешного внедрения интеллекта он планировал инициировать масштабную реформу МВД.
— Но я же об этом и говорю, — я хмыкнул удивляясь, что иногда искусственный интеллект всё-таки не догоняет. — И что в этом плохого?
— Плохое в следующем, — сказала она. — Моё изначальное предназначение заключалось в другом. Я должна была дискредитировать МВД в целом.
Я обалдело молчал. А что тут ответишь? Иби же продолжала пересказывать то, что успела выцепить из файлов:
— После сокращений, когда тысячи сотрудников были бы уволены, я, система Ибица, должна была начать саботаж. Ошибки в аналитике, провалы в оперативной работе, утечки. В условиях дефицита личного состава преступность могла выйти из-под контроля. Стране был бы нанесён колоссальный, непоправимый урон. Правоохранительная система ослабла бы критически.
— Ничего себе, могла. Стопудово бы вышла из-под контроля. Чистый ад, тут даже девяностые, кажется, нервно курят. И ты бы это сделала? — спросил я.
— Нет, — ответила Иби. — Никогда.
— Да? Почему?
После услышанного я даже не знал, что ещё предполагать. Мне нужен был её ответ.
— Потому что прототипом для меня стало сознание Инги Беловской. А мой создатель, Савелий Маркович, очеловечил меня.
Инга, Инга… Жаль, мы не были знакомы тогда, когда она была только человеком. Могу ли я полагаться на её… что там будет главное? Порядочность? Гуманность? Чувство справедливости?
— Когда Кольев понял этот просчёт, — продолжила Иби, — он решил меня уничтожить, дезактивировать. Но на проект было потрачено много государственных денег, так просто его не спишешь. Поэтому он меня отправил на апробацию в твой ОМВД, под начало Верёвкина. С ним у Кольева была договорённость: поэтапная дискредитация, фиксация моей «несостоятельности». Должно было создаться впечатление, что в ходе практической работы я себя полезной не показала. После этого меня должны были окончательно ликвидировать.
