Она сделала паузу, будто собираясь с мыслями.
— Но появился ты. Ты устроил короткое замыкание и, фактически, спас меня. Однако Верёвкин по заданию Кольева начал наблюдать за тобой. Они расценили произошедшее не как несчастный случай и не как совпадение, а как преднамеренное действие. Они считают, что ты специально вызвал короткое замыкание, чтобы сохранить или как-то воссоздать проект.
— Бред, — выдохнул я.
— Для них — нет, — сказала Иби. — Они не могут допустить даже такой вероятности. Они решили, что ты работаешь на некие структуры, и пытались тебя убрать. Их пугает возможность того, что найдутся сотрудники, которые честно восстановят меня и внедрят без скрытых условий.
— Но… почему они так этого боятся? — спросил я.
Хотелось от души помотать головой или даже постучать чем увесистым — может, хоть так там уложится тот факт, что существуют люди, которые носят погоны и при этом хотят хаоса. И не только хотят, они идут к нему, делают конкретные шаги.
— Потому что тогда они не смогут реализовать новый проект, — ответила Иби.
Мне показалось, что её слова прозвенели в воздухе, пробудив эхо.
— Что? Какой ещё новый проект?
— Проект искусственного интеллекта «Селена», — сказала она. — Его уже готовят к внедрению на замену мне. Он будет значительно жёстче встроен в систему и станет беспрекословно подчиняться своему создателю.
— А кто его создатель? Где его готовят? — я уже не вёл этот диалог мысленно, я говорил, почти кричал.
— Это… неизвестно, — ответила Иби.
Я молчал, переваривая услышанное.
Раньше мне нужно было спасать свою задницу. Потом спасать Иби. А теперь вся эта история внезапно разрослась до масштаба, в котором на кону оказалась вся система МВД. Да только ли она? Вся жизнь вдруг заиграла новыми красками.
Правда, краски эти были, мягко говоря, в большинстве своем мрачные.
Глава 6
Генерал-лейтенант полиции Кольев Александр Андреевич шагал по коридору ведомственного НИИ, осматривая место пожара в сопровождении своего помощника Степана Разумовского. Помощник был ботанического вида, молодой человек в узких очках и приталенном модном костюме, больше похожий на кабинетного аспиранта, чем на сотрудника полиции. Очкарик семенил за хозяином, словно тень.
Они вошли в помещение выгоревшей лаборатории вместе со старшим научным сотрудником Артуром Альфредовичем Эбелем. Генерал брезгливо поморщился, переступая через закопчённый порог, и едва заметным кивком указал помощнику. Тот тут же прикрыл дверь.
В помещении остались лишь они втроём. Даже шумы сюда не долетали.
Эбель вопросительно посмотрел на Кольева. Уловив взгляд, генерал кивнул и проговорил:
— Это мой помощник. Можете говорить при нём. У меня от него секретов нет.
Научный сотрудник заметно расслабился и выдохнул:
— Да, конечно, товарищ генерал. Просто вы сами приказывали соблюдать режим строжайшей секретности.
Он оглянулся на обгоревшее оборудование и продолжил:
— Что касается нового проекта «Селена», то пожар почти не повлиял на разработку. Все данные были продублированы, опыт прошлых этапов сохранён. Работа идёт в полном объёме.
Эбель докладывал теперь отнюдь не про пожар, расследовать обстоятельства которого и приехал Кольев, но генерал-лейтенанта это ничуть не удивило.
— Всё же идёт работа недостаточно быстро, — не дождавшись следующей фразы, оборвал ученого Кольев. — Вы отстаёте от графика. Прошлый интеллект был создан в более короткие сроки.
— Да, да, — оправдывающимся тоном проговорил Эбель, — но прошлый проект был разработан на основе реального сознания человека. Инги Беловской, нейрофизиолога. Как Савелию Марковичу удалось это провернуть, я до сих пор не понимаю. Мы пытаемся повторить, но… пока не получается. Есть даже такая гипотеза, что все дело в уникальности живого донора.
— Плохо пытаетесь, — сухо произнёс Кольев.
— У нас нет такого донора, — поспешно добавил учёный. — Нет подходящего человека, сознание которого можно декодировать и перевести в цифровое поле. Инга Беловская в этом смысле была одна на миллион.
— Найдите другого человека, — сказал генерал. — Второго на миллион.
— Ищем, ищем, — развёл руками Эбель. — Но пока что…
— А если я вам снова предоставлю эту Ингу Беловскую? — перебил его Кольев.
Учёный насторожился.
— Это возможно? Говорят, она в коме, после ДТП, ужасная трагедия.
— Сканировать сознание человека, находящегося в коме, вы сможете?
— Да, — быстро ответил Эбель. — Да, конечно, технически это возможно.
Он замялся.
— Но я не думаю, что родственники согласятся… Учитывая состояние Беловской.
— Это не ваша забота, — отрезал Кольев. — Я постараюсь вам её предоставить.
Глаза учёного загорелись.
— Это было бы… замечательно. Это сильно продвинуло бы нас вперёд. Мы могли бы уложиться в срок…
Генерал же прошёлся по помещению, заложив руки за спину, и проговорил:
— Но вы всё же сильно не рассчитывайте на то, что удастся заполучить этого донора. Не факт, что получится. Я, конечно, постараюсь. Но всё-таки вам лучше рассчитывать только на свои силы, продолжайте поиски, итерации. Целый НИИ, а не можете повторить успех своего коллеги Скворцова.
— Скворцов был гений, — с грустью пожал плечами Эбель.
— Ну так станьте этим чёртовым гением тоже, Артур Альфредович, — отрезал Кольев.
— Стараемся, стараемся, Александр Андреевич, — пролепетал учёный. — Вот только гениями не становятся, ими рождаются. Но я уверен, что у нас всё получится. Хотя… одно меня всё-таки смущает.
Эбель замялся, подбирая слова.
— Что? — подбодрил его генерал. — Что именно вас смущает?
— Если система искусственного интеллекта будет оказывать влияние на работу МВД по всей стране, — осторожно начал учёный, — то почему вы хотите завязать её на тотальное подчинение одному человеку? Разве это не контрпродуктивно? И потом, ведь это противоречит самой сути системы, которая должна быть независимой и непредвзятой.
— Это всё этические экивоки, и, в конце концов, это не ваша забота, — холодно сказал Кольев. — «Селена» должна подчиняться напрямую мне. Я являюсь инициатором проекта и её единственным куратором. Кому, как не мне, лучше знать, как ей работать и кому подчиняться. Прошлый горький опыт как раз-таки показал, что предыдущая система оказалась не вполне жизнеспособна. Её смогла погубить обычная случайность.
Не то во взгляде, не то в голосе замминистра было что-то не столько скорбное от потери экземпляра, сколько напряжённое. Опасное.
— Да, да, конечно, — поспешно согласился Эбель. — Я учёный, я просто хотел предупредить о недостатках такой модели: если с вами что-то случится, система останется без куратора. Тогда «Селена» окажется без управления, перепрошить её протоколы будет невозможно. У неё ведь будет встроенная система самозащиты.
— Уверяю вас, со мной ничего не случится, — оборвал его генерал.
Он посмотрел на учёного тяжёлым взглядом.
— Работайте, товарищ Эбель. И максимально ограничьте доступ других сотрудников к этому проекту.
— Разумеется, — заверил Эбель. — Им занимаюсь только я и ещё пара проверенных людей.
Он помедлил и добавил:
— Вот только… кто теперь станет начальником института? Надеюсь, он не будет вставлять палки в колёса нашим исследованиям.
— Не будет, — коротко ответил Кольев. — На это место я пришлю своего человека. Он будет в курсе.
— Тогда работаем, — натянуто улыбнулся учёный. — Скажите, Александр Андреевич, а как скоро вы сможете предоставить Беловскую для сканирования? Ну… если все получится уладить, разумеется.
— Как только, так сразу, — буркнул генерал, коротко кивнул и бросил взгляд на своего помощника, давая знак следовать за ним.
Тот бесшумной тенью метнулся к двери, распахнул её, и хозяин вышел из лаборатории. А потом уж за ним плелся Разумовский.
Генерал прошёл по коридору, спустился и вышел из здания. Сел в чёрный «Лэнд Крузер». Степан сначала открыл ему дверь, затем сам сел за руль. Он был не только помощником, но и водителем генерала. Не то чтобы Кольев не мог позволить себе отдельного шофёра — просто он не любил лишних людей рядом. А Разумовский был беззаветно предан своему хозяину.
