Дыхание у девушки сбивалось. Ей казалось, что ее кожа стала куда чувствительнее, чем раньше. От его рук бросало в жар, она не понимала, холодно ей или горячо, а голова кружилась совсем не от слабости. Она не выдержала первой. Всхлипнула, дернула его за ворот рубахи, заставляя подняться с колен, сама принялась целовать его так жадно, прижималась так крепко, что рубашка Раиля тут же намокла.
Степняк сразу подхватил ее под бедра, заставляя закинуть ноги ему на талию, и не мешкая, понес в комнату. У него не было женщины уже несколько недель, и сейчас его трясло от нетерпения. Бережно опустил на постель, заглянул ей в лицо: не показалось ли ему в горячке? Хочет ли она его по-прежнему, несмотря на то, что ушла?
Хочет. Сияющие глаза, подрагивающие губы, румянец на щеках - хороша! С урчанием приник к ее вожделенной груди, посасывая, покусывая, перекатывая между пальцами соски. Раньше она не была так чувствительна - а сейчас выгибалась в его руках и жалобно стонала. Не выдерживая, он лихорадочно сдергивал с себя одежду, с рубашки отлетели и поскакали по полу пуговицы - да и бес с ними. Откидывал прочь штаны, раздвигал ее колени и, едва сдерживаясь, проникал в горячую влажную глубину. Он еще помнил, что нужно быть осторожным, и пытался держать себя в руках, хотя ее стоны и ногти, впивающиеся в его плечи, выбивали из головы все мысли. Он скользил внутри нее, целовал мягкие губы, наматывал на руку длинные волосы, сжимал ее в объятьях, а потом переворачивался, позволяя ей быть сверху и самой задавать ритм. К тому же в этой позе можно было ласкать ее грудь и ловить ее губами. А еще видеть, как она кусает губы и жмурится, сдерживая вскрики, откидывает голову, а волосы падают на плечи тяжелым черным шелком. Шесса склонилась его поцеловать, и Раиль не выдержал. Впился в ее губы с рычанием, стиснул мягкий зад, с силой насаживая ее на себя - быстро, резко, жадно, и, когда она задрожала и забилась в его руках, сладко застонав, не удержался от невольного стона, изливаясь.
Упал на подушку, опрокидывая жену на себя, не желая отпускать, прижал черноволосую головку к своей груди, где еще бешено колотилось сердце, и вдруг сам себе сказал: "Я ее люблю".
Это открытие его немало встревожило. Он раньше любил Оюми, это была даже не столько любовь, а привычка, а Шесса была только замещением. Удобной, ласковой, сладкой - но ненастоящей. Просто игрушкой. А теперь вдруг он забыл ту, другую, все эти дни думая лишь о своей жене.
Он не собирался ее искать - у него тоже была гордость. Просто... пожалуй, соскучился. Ну и как врач, волновался за нее. Срок небольшой, мало ли, что может случиться. О том, что она живет в квартире Карла Рюссоле, Раиль узнал случайно. Наверное, он бы даже разозлился и заревновал, если бы не знал, что Карл всеми силами пытается наладить отношения с женой и в квартире даже не появляется. Адрес лекарь уточнил почти против своей воли и ключи выпросил, как оказалось, не зря. И заглянул сюда исключительно для того, чтобы убедиться, что она прилично устроилась - не хватало только его жене ютиться в каком-нибудь бараке. Квартира ему понравилась - светлая, под самой крышей, с уборной и даже маленькой кухонькой, а вот вид Шессы, калачиком свернувшейся в постели, порядком напугал.
И все же теперь, вместо того, чтобы позаботиться о ней, он затащил ее в постель... хорош лекарь! Провел рукой по нежной спине, перевернул ее и положил ладонь на живот: с невнятным нечто внутри Шессы всё было в порядке. Такая крошечная искра жизни! Ровный мягкий поток энергии. Пока ничего не понятно, но осознавать, что ты к этому причастен, пожалуй, любопытно.
- Что там? - не выдерживала Шесса, с тревогой заглядывая ему в глаза.
- С ним всё хорошо, - пожимал плечами Раиль. - Было бы что-то неправильно, я бы сразу сказал.
- Так это мальчик?
- Что? - растерялся мужчина. - А! Пока рано об этом.
Шессе ужасно хотелось спросить, кого бы хотел Раиль - сына или дочь, но она помнила, что никого - он не раз говорил, что дети ему не нужны. Но она все равно чувствовала себя невероятно счастливой, даже заплакала тихонько. Ненавидела вдруг начавшуюся плаксивость и все равно улыбалась, всхлипывая.
- Шесса, я тебя расстроил? Обидел? Где-то болит? - всполошился Раиль, прежде ее слез почти не видевший.
- Это я от счастья, - призналась она. - Я так рада, что с ребенком всё хорошо.
Раиль обиженно скривил губы. Он ждал других слов. Он хотел, чтобы она сказала, как раньше, что любит его. Когда-то его сердили эти слова, и она перестала их говорить. Он и сам не заметил, когда это произошло, а сейчас злился, потому что понимал: для него важно знать, что она любит. Едва удержался, чтобы не спросить напрямую - но гордость снова подняла голову. Любила бы - не ушла бы. Разве уходят от того, кого любят?
«Разве уходят, Раиль? - напомнил он самому себе. - Любишь - держи. Одну женщину ты уже потерял. Не повторяй своих ошибок. Не будь идиотом. Держи ее, не отпускай!»
Глава 44. Эпилог
- Чего ты добиваешься? - недовольно спросила Шесса, поглаживая уже явно выступающий, но пока еще аккуратный живот. - Зачем опять пришел?
- Ты моя жена вообще-то, - смирно и даже с лёгкой улыбкой ответил Раиль. - И носишь моего сына.
- Я уродливая. И толстая, - бурчала катаянка, пряча глаза.
- Ты глупая и красивая, - весело отвечал Раиль. - Позволишь?
Разумеется, Шесса позволила. Она все еще не верила, что ее супруг действительно рад ее беременности. Она была уверена, что он и появляться не будет, а он приходил почти каждый день, а когда ребенок стал шевелиться, и вовсе приходилось его прогонять. Сам бы он, наверное, не ушел. Шесса задрала блузку. Раиль осторожно ощупал круглый живот пальцами, а потом достал из сумки деревянную слуховую трубку и приставил ее чуть повыше пупка.
- Сердце отлично бьётся, - заявил он, а потом прижался к животу щекой и засмеялся. - Какой сильный малыш! Живот ходуном ходит.
Шесса сморгнула. Она все еще не верила ни его нежным рукам, ни ласковой заботе. Словно дикий зверёк, каждый раз пугалась его подарков и комплиментов. Куда девалась вся его отстранённость и холодность? Этот Раиль был ей незнаком. Он словно... любил ее, но поверить в это Шесса не могла, боясь обжечься. Раиль тем временем принялся разминать ей плечи.
- Спина не болит?
- Болит, - признавалась Шесса. - И вообще... я боюсь, что что-то пойдёт не так.
Она, наконец, произнесла это вслух.
- У меня бедра узкие, а живот уже большой, - испуганно поглядела на мужа девушка. - Не было бы проблем при родах!
- Я буду рядом, - спокойно ответил Раиль. - Я хороший целитель. Не бойся.
- Ты один ни разу роды не принимал. А я совет тебе вряд ли дам.
- Хочешь, я за дедом твоим съезжу? Тебе будет спокойнее?
- Нет. Дед женскими делами никогда не занимался. В Катае мужчин к родам не пускают.
Раиль прищурился. Для Шессы он был готов сейчас сделать всё. Даже вызвать из Степи отца. Он напишет письмо... время еще есть.
Состояние Шессы ему не нравилось с самого начала. Уж очень она была уязвима. Вся как будто на изломе, того и гляди, расплачется и рассыплется каплями воды, как дракон Кьяна Ли. Он и слово лишнее боялся ей сказать. Теперь она еще больше его тревожила. Как ее оставить одну?
- Шесса, можно я останусь? - в очередной раз спросил он жену.
- Нет, - упрямо поджала губы девушка. - Я буду жить одна.
- Да какого дракона тебе еще надо, женщина? - не выдержал он. - Я тут как дурак бегаю вокруг тебя! Еду готовлю! Забочусь! Разве что на задних лапках не прыгаю! Что мне еще сделать? На колени встать, чтобы ты меня простила?
Он понимал, что говорит совсем не то, что нужно, но остановиться уже не мог. Слишком долго он пытался быть хорошим для нее.
- Простила? - подняла брови Шесса. - За что?
- За Оюми, - буркнул Раиль, краснея. - Ну дурак. Ну виноват. Но я с ней не спал! Ну хочешь, я на колени встану?
