Роман снял палец с курка и в недоумении уставился на Леса.
— Что это? — спросил он. — Разве это не оружие?
— Оружие, — охотно ответил гигант. — Но особого рода, знаете ли. Оно не убивает, а парализует. Этот клен, в который вы так необдуманно выстрелили, потерял всякую связь с окружающим миром как минимум на сутки. И это все лишь потому, что вы, люди, вечно торопитесь и не желаете слушать разумных советов.
— Это же просто дерево, — пожал плечами Роман.
— Какое невежество! — возмутился Лес. — Вас оправдывает лишь то, что вы чужестранцы и пришли из другого мира. Но и там, откуда вы явились, деревья тоже прекрасно все ощущают и чувствуют. И боль, и ласку, и радость, и горе… А как же иначе? Ведь они живые, а все живое умеет чувствовать.
Шурка Уварова не слушала того, что говорил странный незнакомец. Уже с минуту она внимательно изучала траву перед ним и никак не могла понять, что же ее больше всего в этом чудаке беспокоит, как вдруг до нее дошло.
Солнце!
Солнце било прямо в спину Лесу, но на траве перед ним напрочь отсутствовала… тень!
— Он не отбрасывает тени! — заорала Шурка и кинулась было бежать, но проворная рука Романа ухватила ее за плечо.
— Спокойно, Шура. Ты разве еще не поняла, что мы находимся в совсем ином мире? Ну и пусть себе не отбрасывает, подумаешь. Я это сразу заметил, кстати. И вообще, если тут водятся такие… такие, как этот, — Роман кивнул на мертвого трехглазого, — то я не вижу, почему бы не появиться лешему, тем более что лично я всегда к лешим относился с большим уважением, — и, обращаясь к Лесу, Роман поднес руку козырьком к берету. — Младший сержант воздушно-десантных войск Роман Береза к вашим услугам. А это — мой юный друг Александра Уварова.
— М-можно звать просто Шурой, — выдавила из себя девочка.
— Вот и славно! — хлопнул в ладоши леший Лес. — А то я уж было испугался, что ваши предрассудки помешают нам найти общий язык. Но… я, впрочем, всегда считал и считать продолжаю, что все разумные земляне запросто смогут договориться, если, конечно, этого захотят. А так как в нашей разумности сомневаться не приходится, то…
— А мы разве на Земле? — перебил лешего Роман.
— А где же еще? — удивился Лес. — А… я и забыл. Вы же не знаете… Да, это Земля, но… как бы это вам получше объяснить… другая Земля. Земля-два, так скажем. Но тем не менее все равно Земля и разумные существа, ее населяющие, без сомнения, должны называться землянами.
— А этот? — показала пальцем на труп трехглазого Шура. — Тоже землянин?
— Нет, — покачал головой Лес, и его лицо приобрело жесткое выражение. — Это не землянин. Это, молодые люди, враг землянам, и вы правильно сделали, что убили его. Видите ли, это довольно длинная история, а у нас маловато времени… Ведь вы, я полагаю, попали сюда в поисках мальчика Гоши?
— Господи! — выдохнула Шурка. — А вы откуда знаете?!
— Э… Саша! Саша! Не надо, прошу тебя! — леший замахал руками и сморщился так, как будто только что разжевал целиком лимон.
— Что «не надо»? — не поняла Шурка.
— Вот это слово, которое ты произнесла… не надо его больше говорить при мне!
— Какое слово… «Господи», что ли?
— О! Опять! Я же тебя просил!
— Все, все… я больше не буду, извините, не сообразила сразу. Ну конечно! Вы же — нечистая сила, да?
— Да! — гордо подтвердил Лес. — Вы, люди, так нас называете. Но мы предпочитаем другое название.
— Какое же?
— Чумазая сила! Чувствуете разницу?
И все трое расхохотались.
— Шучу. Вообще-то мы зовем себя Маленький Народ, потому что нас по сравнению с людьми мало, — сообщил леший Лес, отсмеявшись. — Я помогу вам найти вашего друга. Я почти точно знаю, где он, и уж наверняка мне известно, что он сейчас в полнейшей безопасности. Но сначала… По-моему, нам следует решить, что делать с этими связанными людьми, с этим э-э… мертвым злыднем и — самое главное! — с этой летающей машиной.
— Что вы предлагаете? — осведомился Береза. — Это ведь ваша страна — вам лучше знать.
— Ну, кое-что я знаю, а кое-что нет… Проще всего, конечно, с трупом… — Лес вдруг заложил в свой широкий рот два длинных пальца и свистнул.
От неожиданности Шурка присела — у нее заложило уши, а у Романа чуть не слетел с головы его голубой берет.
— Немного подождем, — довольный произведенным эффектом, сообщил Лес.
— Скажите, Лес, — решилась задать вопрос Шурка, — а вы… вы и вправду настоящий леший?
— Девочка! — голос Леса вдруг загремел над поляной подобно грому. — Ты мне не веришь?! Так знай же, что я не просто леший — я лесной царь, то есть мне подчиняются все лешие на тысячу верст в округе. Смотри!
И Лес начал стремительно расти вверх и раздаваться вширь. Не прошло и пяти секунд, как его голова поравнялась с верхушкой громадного дуба, росшего на поляне. Самое удивительное заключалось в том, что его одежда и лапти выросли пропорционально с ним.
— О гос… — прошептала было Шура, но вовремя зажала рот ладошкой.
— Ну?! — от голоса Леса пригибалась трава. — Теперь веришь?!
— Верю, верю, ваше… ваше лесничество! — пролепетала Шурка.
— Как? Как ты сказала? Ваше лесничество?! Клянусь ельником сырым и бором золотым — это мне нравится! — и Лес захохотал, запрокинув голову к небу и одновременно уменьшаясь до нормальных размеров. — Молодец, Александра Уварова! Отныне я прикажу всем своим подданным только так меня и называть. Ваше лесничество… Звучит, а?
— Да уж, — дипломатично улыбнулся Роман, — однако…
В кустах затрещало, и на поляну вперевалку вышел большой бурый медведь.
— О! А вот и Потапыч! — радостно воскликнул Лес. — Потапыч, это друзья.
Медведь рыкнул что-то в ответ и подошел ближе.
Шурка и Роман попятились.
— Не бойтесь, — успокоил Лес, — он не тронет. Вы разве не знаете, что слово даже простого лешего для любого лесного зверя и птицы — закон? А уж слово лесного царя… — он внимательно поглядел медведю в глаза, и некоторое время они так и стояли молча друг против друга. Наконец, Потапыч коротко и, как показалось Шурке, не очень довольно рявкнул, подошел к трупу трехглазого и совсем по-человечьи забросил его на плечо, после чего, не оглядываясь, вперевалку удалился в лес.
— Я приказал ему спрятать труп так, чтобы никто не нашел, — пояснил леший Лес. — Можете не сомневаться, он сделает.
— А с этими что? — кивнул десантник на связанных людей.
— Они — рабы этих мерзких гадов, — тяжело вздохнул Лес. — Не знаю как, но пришельцы полностью и на всей Земле подчинили себе людей. Колдовство, не иначе. Но колдовство нам, чумазой силе, неведомое.
— Пришельцы? — заинтересовался Роман.
— Да. Они пришли с неба совсем недавно на своих громадных, извергающих пламя машинах. Сразу. Повсюду. На всех материках. По сравнению с людьми их очень мало, но они владеют какой-то сильной магией, недоступной нашему пониманию. Хорошо еще, что она, эта магия, действует лишь на людей, которые под ее влиянием превратились в безумцев, готовых беспрекословно выполнить любой приказ этих чудищ. Но и наши чары, проверенные временем чары Маленького Народа, на пришельцев не действуют. А против их оружия и машин мы бессильны, — леший поник нечесаной головой.
— Так. Теперь еще и пришельцы из космоса, — ровным голосом произнес Роман Береза. — Этого нам только не хватало. Но… но почему тогда магия, как вы говорите, пришельцев не подействовала на нас, то есть на меня и Шуру?
— Что? — Лес поднял голову, и его маленькие глаза возбужденно блеснули. — А ведь верно! Как это я сразу не сообразил… Вот и ваш друг Гоша тоже ведь в полном людском сознании! О! Это великое открытие! Значит, на вас, людей с Земли-один, колдовство злыдней не действует… Друзья мои, это же замечательно!!
— Э-э… — прервал восторги Леса Роман, — ваше лесничество, все же хотелось бы знать, как мы поступим с этими людьми. Видите, они уже приходят в себя.
И действительно: двое связанных начали слабо шевелиться.
— Хм-м, — почесал в затылке Лес, — ладно, сделаем так. Ждите меня здесь. Только на всякий случай спрячьтесь в кустах. Если прилетят еще машины злыдней — бегите в лес, я вас потом найду.
