Заскрипела, зажужжала металлическая крыша ангара, открывая голубое небо.
– Пора, – скомандовал Яхор и запер дверь гондолы.
Бамбуковый пол приятно пружинил под ногами. Джеральд специально привез материалы из Катая.
Гондола состояла из трех отсеков – грузового, пассажирского и пилотного. Если испытания пройдут успешно, то следующий вариант аэростата будет больше раза в три. Сейчас в пассажирском отсеке только шесть небольших кресел, а можно будет сделать десятка два.
Яхор ещё раз проверил двигатели – они урчали мягко, плавно. Энергии в них было достаточно. Опустился в кресло.
Чуть ощутимо качнулся пол под ногами. Взлетают! Он не выдержал, выглянул в иллюминатор: канаты уже натянулись.
– Отпуска-а-ай! – заорал снаружи галлиец Штерн, ответственный за крепления, и шестеро мальчишек, нанятых только для того, чтобы одновременно перерубить тросы, взмахнули топориками.
Аэростат мягко набирал высоту.
Спустя пару вечностей они поднялись над ангаром. В кабине появился возбужденный, красный Стерлинг и с довольным видом плюхнулся в деревянное кресло рядом с Яхором.
– Ты видел? – тяжело дыша, спросил он. – Просто идеальный взлет! Они там орут снизу, погляди!
Яхор поглядел: толпа бесновалась. Народу было столько, что, казалось, ближайшие улицы захлестнуло чёрной водой. Люди были везде – на деревьях, на крышах, в окнах домов.
– Однако, – пробормотал Яхор, радуясь, что он здесь, в недосягаемости – а Джерри снизу рулит всем этим балаганом. – Ну что, по плану? Во дворец?
– Да, – кивнул Роберт, разглядывая экраны датчиков. – Это… Яхор… спасибо.
– За что? – удивился юноша.
– За то, что позволили мне быть причастным к истории. Это потрясающе. После… ммм… твоей свадьбы с Изабеллой я боялся, что ты будешь против моей кандидатуры.
– Ты же изначально был вторым пилотом, Роберт. Какое отношение имеет работа к личным счетам? К тому же это ты имел полное право злиться, никак не я.
– Ну мало ли, – неопределённо пожал плечами Стерлинг. – В любом случае – спасибо.
Яхор коротко кивнул, улыбнулся и потянул за рычаги, медленно разворачивая огромную махину. Он летел, летел – пусть не быстро, не с ветром в лицо, но летел! Он, Яхор, мальчишка из Степи, не знавший родителей, пасший овец – летел!
До королевского дворца они долетели меньше, чем за четверть часа. Даже быстрее, чем на мобиле, но это и понятно – не нужно петлять по улочкам. Народу здесь совсем мало – маршрут держался в секрете. А вот площадка для приземления обустроена давно – и там уже ждут специальные люди, которые ловят тросы и притягивают аэростат вниз. Охлаждать воздух гораздо сложнее, чем нагревать его, поэтому для приземления Роберт открывает несколько клапанов, снижая давление в оболочке. Наконец, гондола касается земли. Яхор открывает люк и выходит наружу, жмурясь от нетипичного для Галлии яркого солнца и сверкающего снега. Его встречает шум аплодисментов.
Первый в мире полет на успешно аэростате завешен.
Яхор едва устоял на ногах, когда в его объятия влетела девичья фигурка.
– Я волновалась, – прошептала его пока ещё жена, судорожно стискивая его плечи. – Я ждала здесь с отцом.
– Я рад, – улыбнулся Яхор, прижимая Беллу к себе.
Она была такой взволнованной, такой хорошенькой и смотрела на него с таким восхищением, что он тут же выкинул из головы все сомнения. Ничего, все наладится. Они обязательно будут счастливы.
А потом появился сам король Алистер II – немолодой мужчина с хищным лицом. Он коротко поздравил Яхора и Роберта, заявил, что ждёт их вечером на торжественный ужин и намекнул, что тоже желает опробовать аэростат в качестве пассажира. У Яхора от такой чести немного кружилась голова, но совсем немного, потому что он невольно вспомнил, что степной хан называл его внуком и пил с ним кофе (это он его и пристрастил к этому напитку). Одним правителем больше, одним меньше, какая разница?
Он отправил Беллу в дом Оберлингов, а сам хотел попросить у Джерри мобиль и съездить домой переодеться, да заглянуть в мастерские – времени было достаточно. Но ему не удалось сделать ничего из запланированного.
– Нет-нет, не уходите, – задержал Яхора один из журналистов. – Прошу интервью. Для "Франского вестника".
– И для "Дракона"!
– И для "Льенских ведомостей", – добавила молоденькая женщина-репортер в мужском костюме.
Яхор даже сморгнул. Женщина-репортер! Вот это да! Интересно, а женщины-инженеры когда-нибудь появятся? Или, с чем бес не шутит, женщины-пилоты?
– Да, конечно, – кивнул он. – Я готов ответить на ваши вопросы. Но где?
– Его величество выделил для нас галерею, – тут же ответила женщина. – Прошу.
Все же женщина в мужском костюме – это нонсенс. Хотя она прехорошенькая – личико сердечком, веснушки, темно-рыжие кудрявые волосы, забранные на затылке в узел.
Он догнал её и поинтересовался:
– Вы точно репортер?
– Да, – гордо ответила девушка. – Причём с полным комплектом документов. Софи Доган, вы разве не слышали?
Он, конечно, не слышал – откуда? Его это совсем не интересовало. Зато интересовало другое.
– У меня к вам просьба.
Она удивлённо скосила на него глаза. Софи была даже чуть выше Яхора и казалась до того уверенной в себе, что он даже немного смутился, но все равно продолжал:
– Моя жена – целитель. Но женщин-целителей почти нет, потому что в обществе их осуждают. Понимаете, для мужчине-целителей считается нормальным восполнение резерва через интимные отношения. А женщина – будто неполноценный человек.
– Ка-а-ак интересно, – протянула девушка. – Впервые встречаю мужчину, которого волнует вопрос равноправия.
– А разве вы не знакомы с Аязом Кимаком? – невозмутимо поинтересовался Яхор. – Поговорите с ним. Он лучше в этом вопросе разбирается.
– Аяз Кимак? Это тот степной целитель? – хмыкнула Софи. – Непременно с ним поговорю. Но пока – аэростат. Ведь это была идея… – она вдруг судорожно сглотнула. – Канцлера?
– Первоначально да. Но он хотел шар с корзиной. Практической ценности такая конструкция почти не имеет. Я предложил сделать оболочку с рёбрами жёсткости и обтекаемой формы, а на гондолу поставить руль для управления. Вначале двигатели мы не планировали…
Вырвался он уже ближе к вечеру, совершенно вымотанный. Устало все, даже язык. Особенно язык – ему еще ни разу не приходилось столько разговаривать. Джерри, подлец, даже не появился, мстя за то, что в первый полет его не пустили. Ни о какой поездке домой больше речи не было. Все, что хотел Яхор – это стакан воды, чтобы смочить пересохшее горло.
Поймал первого же лакея и прошептал:
– Мне нужен Джеральд Браенг. И чистая рубашка.
Лакей кивнул проводил его в одну из гостевых спален, пообещав решить вопрос с одеждой.
Яхор огляделся. Здесь, кроме шкафа, кровати и бюро имелась ещё и дверь в уборную. То, что нужно! Наполнил ванну водой и быстро скинул одежду. Время ещё есть, хотя бы вонять от него не будет.
– Ой, Яхо, – раздался растерянный голосок его жены из дверей.
Он повернул голову, откровенно ей любуясь. Золотистое платье с турнюром и кучей оборок подчеркивало тонкую талию, обнажало плечи и руки. Она была явно более готова к ужину, чем он.
– Что ты тут делаешь?
– Привезла тебе одежду. Сам ты явно не позаботился. Меня слуги послали сюда.
– Ага, спасибо. Иди ко мне.
– К-куда? – растерянно спросила Бель, хлопая глазами.
– Сюда, – Яхо, у которого утреннее напряжение наконец-то вылилось в какое-то ненормальное веселье, приподнялся и похлопал по краю ванны. – До ужина ещё больше часа. Успеем.
– Ч-что успеем?
– Всё, что ты захочешь, любимая. Ну же, снимай платье. Я потом помогу его застегнуть.
17. Супруги
Изабелла залилась краской и нерешительно потянулась к крючкам на корсаже. Яхо затаил дыхание. Если только она сделает, как он просит, он и в самом деле поверит, что она хоть немного его любит.
