Белла всхлипывала в мобиле, не в силах успокоиться. Это был первый в ее жизни скандал, первая едва ли не драка. Ее родители почти не ссорились, а если ссорились – решали свои проблемы за закрытыми дверями. Самый младший, самый любимый ребёнок, она не знала ни в чем отказа. Никогда ей не запрещали делать все, что она хочет.
Справедливости ради, Белла, в отличие от своей старшей сестры, была ребёнком покладистым и очень послушным. Она не сбегала из дома, не прыгала с мальчишками по крышам, не требовала повышенного внимания, а когда в ее доме появился Яхо, и вовсе ее не было слышно. Потом Яхо уехал, а у нее открылся целительский дар, и она целыми днями пропадала в больнице. Отец был для нее едва ли не богом, она слушалась его беспрекословно.
То, что семейная жизнь на самом деле не такая уж лёгкая штука, стало для неё неприятным сюрпризом. К тому же Яхо, тот самый Яхо, который всегда ей уступал, таскал её на руках и читал книжки, вдруг стал от неё что-то требовать и даже повысил на нее голос! Это было просто немыслимо!
– Прекращай реветь, – неожиданно спокойно сказал отец, даже не думая её успокаивать. – Поссорились?
– Да. Он хотел… чтобы я с ним осталась.
Про то, что она сама наговорила мужу, девушка промолчала. Стыдно.
– Это нормальное желание, Белла. Ты целыми днями в больнице пропадаешь. А он твой муж, он тоже хочет тебя видеть.
– Он достаточно меня видит, – зло буркнула Изабелла. – Я же дома вечерами. И ночью.
– Белла, дочка. Ты, конечно, умная девочка и сама решаешь, как жить, но Яхо… его терпение не бесконечно. Если ты хочешь крепкую семью, надо прислушиваться друг к другу.
– Вот он пусть ко мне и прислушивается, – упрямо насупилась Белла. Она уже поняла, что неправа – уж если даже отец так считает.
Но не возвращаться же ей домой, в самом деле! Нет, это будет совсем уж… по-детски. К тому же Яхо злится. К вечеру он успокоится, и они помирятся в постели. Он ведь так любит это дело, точно не откажется!
Но он не успокоился. Он и раньше не отличался уверенностью в себе, а теперь ее слова его просто раздавили. Значит, ей все равно, с кем спать? Значит, он недостаточно хорош в постели?
Не зная, чем себя занять – раньше он любил гулять по городу в одиночестве, а теперь ему было тошно без Беллы – Яхор вымыл полы в своей каморке, полил фикус, кое-как выживавший в углу, отнес вещи в прачечную и купил еды. Оглядел свою когда-то уютную берлогу, понимая, что пора с ней расставаться. Здесь теперь и развернуться негде. Под кровать затолканы саквояжи, его комод забит чулками и женскими панталонами, на полке, где раньше были книги, теперь стояли шляпные коробки. Книги переехали на стол для посуды, а для чашек, кофейника и спиртовой горелки пришлось приколотить новую полку. На крючках в стене висели платья. И это ещё нужно учесть, что большая часть гардероба его жены осталась в доме Оберлингов!
Крошечная ванна тоже заставлена всякими склянками. А ведь Бель – чистюля. Она моется каждый вечер.
Однозначно нужно искать квартиру побольше, возможно, даже из трех комнат. Несмотря на то, что Яхор на жену был сердит до такой степени, что несколько раз задумался о разводе, все же он позволил себе представить, как обустроил бы себе отдельный кабинет, а для Бель – будуар или даже целую гостиную, куда не стыдно позвать подруг. У нее ведь должны быть подруги, правда? Ну хотя бы хорошенькая жена Максимилиана. Она ведь тоже совсем молоденькая, кажется, лет на пятнадцать младше мужа. Оберлинги, видимо, брали пример с отца – тот тоже старше леди Милославы почти на двадцать лет. Хотя для них, чистых оборотней, это нормально. Они живут дольше людей. И Кирьян Браенг мог бы ещё лет двадцать жить…
Но Кирьяна убили, поэтому Яхор приказал себе не ныть, а заглянуть в мастерские и ещё раз проверить, все ли готово к завтрашнему старту. А вдруг какие-то шпионы повредили обшивку? Или сломали руль? Но с аэростатом все было в порядке, и Яхо вернулся домой.
Беллы ещё не было. Она, как всегда, пришла затемно, стараясь не шуметь. Это у нее не очень получалось. Сначала грохнулись шляпные коробки, потом она споткнулась о сапоги мужа. Да, определённо нужна четырехкомнатная квартира. С гардеробной. Или сразу дом? Дом дороже, зато еще сад к нему прилагается и гараж. Можно, наконец, собственный мобиль будет приобрести.
Сдавленно чертыхаясь, Изабелла сдирала с себя платье, даже не подозревая, что лунный свет из окна предательски обрисовывает ее фигуру. Яхо отчётливо видел все изгибы и выпуклости. Весь его план оставаться холодным и отстраненным полетел к бесам. Она была прекрасна. Но ее слова о том, что постель ей нужна только для резерва, били как пощёчина. Нет, он-то переживёт. А вот она…
Белла прокралась в уборную, вернувшись оттуда лишь в шёлковом халате, который скинула прямо на пол возле кровати, оставаясь обнажённой. Они с первого дня спали голые – и Яхо был этим счастлив. Правда, свет его жена при этом всегда выключала. Девушка скользнула в постель, провела пальцами по напряжённой спине супруга, а потом прижалась губами выпуклым позвонкам шеи.
– Сказать ничего не хочешь? – тускло спросил Яхор, не поворачиваясь. Он знал, что стоит ему коснуться нежной упругой груди – и он потеряет голову.
– Нет, – немного помолчав, сказала Белла. – А ты?
– Я все сказал утром. Спи. У меня завтра важный день. Надо выспаться.
Белла отвернулась от него, глотая слезы. Это было больно. Ее муж словно наказывал её, прекрасно зная, что ей нужно восполнение резерва. Ей было холодно и одиноко даже под толстым одеялом. Даже чувствуя плечом горячую спину мужа.
15. Аэростат
Пустырь возле ангаров огородили сигнальной лентой, вдоль которой дежурить ловчие и репортёры – как галлийские, так и франкские, и славские, и даже, кажется, пара катайских. Толпа вела себя сдержанно. Поговаривали, что ожидается присутствие Алистера II. Все-таки это событие мирового масштаба – запуск первого аэростата.
Яхо и Джерри в очередной раз собачились в ангаре.
– Полечу я и это не обсуждается, – орал Джеральд.
– Нет. Ты последний из древнего рода. Тебе нельзя, – довольно спокойно отвечал Яхор. – Если что-то пойдёт не так, будет катастрофа.
– А ты женился недавно! Ты не можешь оставить жену вдовой!
Роберт Стерлинг равнодушно смотрел на обоих инженеров. Ему было плевать, кто полетит. Его уже даже Яхор не раздражал. Ну и что, что он женился на той, кого хотел сам Стерлинг? Как будто мало в Галлии девушек, которые будут рады стать женой богатого и знатного лорда. Не сошёлся свет клином на степнячке, хоть и очень красивой, и забавной.
Но спор этот его раздражал, там люди ждут, аэростат полностью подготовлен к вылету, а эти тут меряются… своей незаменимостью.
– Хватит, – рявкнул он. – Или летите оба, или летит один Яхор.
– Оба нельзя, – покачал головой Джеральд. – Мало ли… сразу все яйца… в одну корзину…
И заржал, потому что гондолу аэростата они всегда называли корзиной. Каламбур действительно вышел забавный.
– Значит, летим мы с Робертом, – радостно сказал Яхор, натягивая пробковый шлем. – А ты давай, иди к журналистам. Получай свою славу.
На самом деле "корзина" вмещала шестерых пассажиров и двух пилотов. Для управления аэростатом нужны были огневик – чтобы греть воздух в оболочке и воздушник – направлять само транспортное средство. Да, здесь был двигатель с маг-аккумулятором, но случись с ним что, именно воздушник заставит винты вращаться. Воздушник должен управлять аэростатом, ему ведь не нужно постоянно пребывать в напряжении, как огневику. Поэтому Яхор будет пилотом. А Джеральд, ворча, поплелся к журналистам.
Яхо был страшно рад, что эта участь его миновала. Он вообще не хотел видеть людей.
После вчерашнего скандала Бель так и не извинилась, не попыталась поговорить, и сейчас не пришла. Нет, она была где-то рядом, там, снаружи, с отцом. Но этого было Яхору мало. Он хотел бы, чтобы она пришла сюда и разделила с ним радость и некоторый страх первого официального полёта.
