Акира зарычал то ли на собеседников, то ли просто от гнева.
– Нужно было сожрать ваши души, когда был шанс! Я точно убью вас.
– Ну все! – Эриас взмахнул оружием. – Я выпотрошу твою тушку и повешу на воротах этой проклятой усадьбы.
– Нет. – Люциан схватил его за запястье, не давая отойти от себя. – Он никогда не причинит людям вред, если я наложу ограничение.
– Чего? – Эриас скосил на него взгляд. – Зачем, если можно просто убить?
Люциан вздохнул и встал с лавки.
– Ты его не убьешь, у нас нет сосуда его жизненной силы. Кроме того, это не входит в мои интересы.
– А в мои входит! Теперь Лунные земли защищаю я, и я не могу допустить, чтобы эта тварь околачивалась здесь. Неважно, свободен он или скован, я не потерплю демона на своей земле. Отсутствие сосуда не помешает мне заточить его.
– Он веками защищает этот род, он здесь нужен.
– Да плевать я на это хотел! Ты хоть знаешь, как именно он их защищал? Что, если он убивал соперников, чтобы купеческий род Акира процветал, а?
Люциан проницательно посмотрел на Акиру.
– Он этого не делал, я все выяснил. Не думаю, что с его-то занятостью он вообще появлялся здесь. – Он снова повернулся к Эриасу, и в голосе зазвучали стальные нотки: – Не пытайся идти мне наперекор, я уже принял решение.
Эриас остолбенел от чужих речей. Судя по его реакции, почти за год на троне он поотвык от чужих приказов.
– Почему ты хочешь его оставить? Полагаешь, он совсем невинный, раз никого не убил ради семьи Акира? – выдавил Сетх. – Я думал, ты пришел сюда, чтобы все разузнать и вынести честный приговор, но, оказывается, ты заранее навел справки и все решил? Нам осталось только сыграть тебе на руку? – Он мрачно посмотрел на Люциана, а Абрам на заднем фоне невольно приоткрыл рот, словно собирался ахнуть. – Эриас прав, как бы там ни было, род Акира согрешил, спрятав и приняв у себя демона, а причины, что «он защищает их», недостаточно для пощады такого создания. Много кто защищает свой род, но это не мешает подвергать их суду. – Сетх строго посмотрел на Абрама, и тот поджал губы, сдерживая пламя гнева в своих серых радужках.
– Я подвергну его суду, – холодно объявил Люциан, выпрямив плечи, и тоже посмотрел на Абрама. – Наказанием будет клеймо защитника. – Он сделал шаг, и его длинная тень накрыла мальчишку. – Отныне ты не сможешь наращивать силу, пожирая людские души, и убивать просто из прихоти. Ты будешь обязан оберегать людей и хранить мир в своем роду.
С этими словами Люциан принял облик нача́ла, и мощный поток светлой духовной энергии ударил в лица всех присутствующих.
Эриас и Сетх раскрыли от удивления рты.
Акира резко подскочил и уже собирался снять со своей силы ограничение, но не успел. Люциан резко вытянул руку вперед, с легкостью преодолев барьер, и коснулся пальцами чужого лба. Демон завопил, как свинья, в которую вонзили острый нож, но Люциан заглушил звук своей магией. Сила света пронзила Акиру до самых костей и выгравировала на его сущности печать – сложные и запутанные руны, распутать которые было невозможно, даже если порубить себя на куски или от своей сущности оставить лишь крупицу.
– Ах ты… – прорычал Акира и упал коленями в мягкую землю, но тут из неоткуда выбежал Цзынью и помог ему вернуться на лавку. – Люциан… – прошипел он, схватившись за грудь и комкая в кулаке одежды. – Мало тебе смерти моего наставника?..
– Я лишь выполняю его волю – не даю тебе вершить зло.
– Да что ты знаешь о его воле? – Акира сорвался на крик, и его голос тут же охрип. Он попытался вырваться из рук слуги, но только сильнее ослабел и в итоге с жалким разгневанным видом снова оказался на лавке. – Ты видел его лишь во снах, и то пару раз, – прохрипел он. – Что ты можешь знать о том, каким он был и чего желал? Разве возможно почерпнуть достаточно знаний из обрывков воспоминаний? Твои сведения о нем сформированы на основе слов владыки тьмы!
– Абрам, – строго сказал Люциан, – мы знакомы с малых лет, разве стану я судить кого-то только по рассказам?
Демон поджал губы и затрясся от злости.
– Ты никогда не был святым, – выплюнул он. – И не пытайся выдать себя за него.
– Даже не думал, – сухо ответил Люциан, а потом взглянул на Цзынью, в глазах которого отражалось сильное беспокойство: он явно понимал, что сейчас происходит. – Мы не убьем вас, но наблюдать будем, – сообщил он перепуганному слуге и подозвал к себе Сетха и Эриаса.
– Люциан, но это ведь демон, – прошептал Эриас. – На наших землях. На родных землях. Ты уверен, что мы должны…
Люциан посмотрел ему в лицо ясными золотистыми глазами.
– Не сомневайся во мне и в моем наказании. Он никогда никому не причинит вреда. Доверьтесь, как всегда это делали. – Люциан взял друзей за руки и бросил последний взгляд на Акиру. Прежде чем раствориться в золотистой дымке, он сказал: – Исполни желание наставника и сделай правильный выбор. С вас двоих хватит грехов.
Часть вторая
Когда они втроем материализовались на холме, где встретились и оставили лошадей, Эриас отбросил от себя руку Люциана и закричал:
– Поверить не могу! Ты его отпустил! Отпустил! И говоришь, чтобы мы слепо доверились тебе и оставили могущественного демона в доме с десятками людей, пусть и наказанного? Да он же до невозможности хитер! Не своими руками, так чужими убьет! А семейство его? Разве можно доверять заклинателям, которые пригрели у себя такую тварь? Может, они всех могущественных так содержат?
– Это правда, – процедил Сетх сквозь стиснутые зубы и тоже оттолкнул от себя руку Люциана. Он выглядел более напряженным, чем остальные, словно что-то сдерживал внутри себя, и, чтобы не раскрывать что, отвернулся и взглянул на город вдалеке. – Людей могут сожрать через пять минут, или они сами заточат вилы, подлечат демона и пойду вершить злодеяния. Мы понятия не имеем, что в голове у чокнутых Акира. Какую бы печать ты ни поставил, могущественного демона и его приспешников может утихомирить лишь смерть.
Люциан посмотрел на небо и медленно уменьшился, запечатывая силы.
– Я знаю. Но надеюсь, что он еще не потерял себя, а его семья не злодеи. Да, они не меньше двух сотен лет связаны с ним, и что? Они даже в демонических нападениях на деревни замечены не были, а значит, Акира их не призывал. Он… такой же необычный, как и его наставник, поэтому я верю, что все может измениться. А что касается семейства, то они верят своему демону так же, как однажды поверил я.
Эриас скривился.
– Ты – исключение. И твой демон оказался нечистокровным. И что значит «такой же необычный, как его наставник»? Хочешь сказать, Акира тоже имеет божественное начало? – В глазах Эриаса мелькнул испуг.
– Нет, но то, как владыка демонов воспитывал его, внушает веру в хорошее. Хочу сказать, что он извращенными методами учил Акиру правильным вещам, – сказал Люциан, серьезно глядя Эриасу в глаза. Сетх продолжал стоять к ним спиной, а ветер играл в его волосах. – В истории рода Акира есть одно ужасное событие. В их родовое поместье вторгся демон и перебил всех, кроме двух малышей, брата и сестры – последних наследников. Тем демоном был Акира, он мстил за свою жизнь, которую отняли родственники, но в какой-то момент остановился перед детьми. Владыка демонов, наблюдавший за резней, тогда сказал ему: «Закон равновесия заключается в том, что победы оборачиваются поражениями. Демоны созданы, чтобы нарушать равновесие и, соответственно, постоянно проигрывать. Сохрани жизнь этим детям и только так ты сможешь выжить», – процитировал Люциан слова Ксандра. – Я думаю, Акира не станет нарушать приказ того, кого уважал каждой спорой своей сущности.
– Разве демоны могут быть такими преданными?
Люциан кивнул.
– Даже владыка тьмы был предан своему отцу, потому что уважал его силу. У демонов все решает сила и ум – именно благодаря этому владыка демонов и смог прийти к власти.
