Катая стояла под башней у крепости и наблюдала за врагами. Пятеро против троих. Вряд ли башня сможет помочь выжить. Вспышки магий, блеск лезвий. И холодный расчет. Катая долго стояла в стороне в ожидании пока враги используют все навыки на союзников. Кинжалы из ножен за спиной оказались в руках за считанные секунды. А затем прыжок под башню к полуживым союзникам и врагам. На мгновение показалось, что время замерло, а внутри проснулась легкость. Гибкое тело изогнулось, ураганом кружась в смертельном танце. Причудливой формы кинжалы с тихим шепотом слетали с одежды в разные стороны, вонзаясь в тела.
Тишина. Катая выпрямилась и осмотрелась. Башня рядом, кристалл полыхает магией в монстров. Вражеских чемпионов нет. Кажется, она впервые услышала за этими звуками пение птиц арены и шелест ветра в листве.
-Новая кровь! - удивленный голос над головой прозвучал неожиданно и резко, - Пять смертей!
Пять? Катая чуть обернулась в сторону их крепости, словно комментатор Лиги находился там. Но, это же случайность? Катая вздохнула и направилась по дороге к фонтану, придерживая одной рукой другую. Кровь стекает ручейком, но боли, как таковой, нет. Характерная часть арены и сил Ноксуса. Теперь понятно, что такое танец смерти. Но он не способен привести малочисленную команду к победе. Любое вмешательство, и танец прервется.
-Лига закончена!
Катая сидела в кустах, готовая к нападению, когда в воздухе прозвучал другой голос, нежели комментатора. Все участники Лиги на арене тоже замерли. К немалому удивлению, монстры на дороге между башнями так же замерли, а на башнях погасли огни. Арена уснула?!
-Нам жопа.
Катая повернула голову в сторону парня, что тихо прошептал эту незамысловатую фразу. Эхинара говорила о том, что здешняя арена незаконна и если поймают, могут оторвать голову. Но почему-то сейчас, в пылу азарта, беспокоило только то, что проигрыш им был обеспечен, ведь играла ее команда в меньшинстве. И только когда огонь в кровь утих Катая последовала всеобщему примеру делать ноги в попытке убраться из запретного места. Интересно, что происходит там, вне арены? И успела ли спрятаться Эхинара?
Полупустые залы приветствовали участников арены. А вот присутствующие здесь люди теплотой не веяли совсем. А все те, кто не успел убежать, стояли на коленях и валялись по полу со связанными за спинами руками. Должно быть, по эту сторону арены все началось значительно раньше. Всех, кого смогли поймать - поймали, и только потом взялись за чемпионов. С этими могли быть проблемы.
-Катая?
Девушка отвлеклась от собственных мыслей и перевела взгляд левее. На голос, до боли знакомый в памяти. Дядя?! Не узнать его Катая не смогла, хоть и видела совсем редко. Что забавно, ведь он узнал ее даже в маскировке, что наложила Эхинара. Высокий, на голову выше самой Катаи, хоть и она на рост не жаловалась.
Злость, что читалась на лице, пугала до дрожи, но глаз Катая не отвела. Глупо вышло после долгой разлуки встретиться так.
-Эхинара, - человек обернулся чуть левее к фигуре у стены, - Убери ее отсюда.
Без лишних слов женщина подчинилась, утаскивая девушку подальше от греха. И от негативно настроенного дяди тоже. Возвращение домой заняло не так много времени, как предполагала Катая. За своими мыслями она помнила только, как они вышли с арены, и вот уже ворота перед домом. Окна светятся холодом, словно угадывают настроение хозяина. Размышляя о последствиях, Катая прошла в комнату, а там в душ. Теплые струи воды смыли краску и макияж, освежая и приятно успокаивая уставшее тело. Энергии и сил на арене тратится много.
Что теперь? Есть не хотелось, как не хотелось ничего. Странное настроение и восприятие действительности. Кажется, это все нервы от встречи с дядей. Когда-то давно он взял с нее слово, что она и на шаг не подойдет к арене и всему, что с связано с Лигой. Вспомнит об этом? Безусловно.
В ожидании неизвестного Катая легла на кровать. Усталость плавно сменилась сном без сновидений, так что тело и разум смогли получить долгожданную разрядку. После того кошмарного сна каждый день казался необычным и тревожным. А еще тщетные попытки найти кусочек сна и их долгое путешествие с Эхинарой на материк.
И сразу выход на арену.
Очнулась Катая вечером. Удивительно, что ее до сих пор не разбудили и не открутили уши. Дядя снова решил не приезжать? Лучше оторванные уши, чем его отсутствие и равнодушие. Но нет, лошадь под окном молча твердит об присутствии. Животное перебирает копытами и пытается дотянуться до цветов через кустарник.
Окончательно запутавшись в происходящем, Катая развернулась обратно к комнате. Может, дядя ругает Эхинару, что та не остановила племянницу от посещения арены, так еще и оказывала посильную помощь? Не хватало еще, чтобы доброй женщине досталось. С этими мыслями Катая направилась по коридору в зал, всегда готовый к приезду дяди. Если он здесь, то обязательно там. Судя по громким голосам в коридоре, те, кого она искала, действительно находятся в нужном зале. Причем ругаются в полный голос. От входа в дверь остановил разговор на повышенных тонах, так что рука замерла на ручке.
-...не буду больше! Эта девчонка того не стоит!
Катая убрала руку от двери.
-Так теперь и ты туда же?! - голос дяди был похож на грозу, когда молнии сверкают на все небо, а от раскатов грома закладывает уши, - Я запретил приближаться к арене!
-Да как ты не понимаешь, что Катая увядала здесь! - Эхинара была настроена не менее спокойно, - За эти годы она стала похожа на привидение! Худшей пытки, как заточить ее, не придумал?!
-Я не обязан о ней думать, - гнев перерос в леденящий холод, - И она дала слово, что никогда не приблизится к арене. Видеть ее там не желаю! Нарушила обещание, значит останется в этом доме пожизненно. Надо будет, посажу в клетку.
-Ты же убьешь ее этим! Прошу тебя, хотя бы из любви к брату, не поступай так!
-Не говори мне о нем, - голос угрожающе затих, - Если бы не этот ребенок, он и Миора были бы живы.
Странное ощущение действительности. Как птица в руках. Вроде, только что была, а уже улетела. И никогда не вернется. Катая прислонилась спиной к стене, глядя в одну точку перед собой. Никто ни разу не говорил с ней на тему смерти родителей. Эхинара как-то сказала, что те погибли в пожаре, а ребенка удалось спасти. Но как это произошло? Сказали, что давно и никто не помнит.
-Они знали, что делают, - уже спокойнее и тише заговорила Эхинара в комнате, - И если ребенок им дороже жизни...
-Закрой рот, - прервали ее, - Ты ведь всю жизнь любила моего брата. И я не понимаю, как ты можешь после этого так относиться к Катае.
-Она не виновата в их смерти.
-Да неужели?
Костяшки пальцев на руках побелели от напряжения. Почему все... так? Катая ведь и вправду никогда не думала о том, почему Эхинара рядом. Почему-то казалось, что это распоряжение дяди. Кто-то должен был быть с ребенком, пока тот маленький. Но чтобы Эхи любила ее отца? С другой стороны, почему нет? Но почему Эхинара ни разу не сказала ей об этом? Ведь добрая женщина всю жизнь с ней рядом, заботится и оберегает. Словно мама. А теперь? Что Катая знает теперь, и что ей думать?
-Если бы ребенок не спрятался в саду в момент пожара, играя в прятки, то они не стали бы судорожно искать ее в горящем доме. И их бы не погребло под обломками пожарища! Лучше бы ее вовсе не было!
-Не говори так!
Мир тихо рушился на части. Перед глазами встала картина той тьмы из кошмарного сна, когда ничего другого, кроме смерти, уже не хотелось. Ручейки скользили по щекам, безвольно скатываясь по подбородку, каплями падая на воротник кофты.
-Как ты не понимаешь, что она любит тебя! - насколько Эхинара была права в своих словах знала только Катая, - Ждет и надеется, что ты будешь проводить с ней больше времени! Как ты можешь после этого так поступить с ней?!
-Она для меня никто. Тот, из-за кого не стало двух близких мне человек. Почему я должен относиться к ней как-то иначе? Достаточно уже того, что у нее есть крыша над головой! Она - никто. У нее ничего нет. Кто она вообще такая? А раз так, то пусть живет здесь под замком. Ни видеть, ни знать ее не хочу.
