Съев полное блюдо баранины, я запил его апельсиновым щербетом.
Из всего этого я извлёк только один вывод — шахиншах шикует. Если у него где-то выращиваются апельсины, то это свидетельствует о том, что имеют место апельсиновые плантации, на которых работают сотни и тысячи людей. Их же надо кому-то охранять, потому что зверей тут, конечно, не так много, как у нас, но они, всё-таки, есть и просто обожают халявную человечину…
— Время, — сказал Бабак. — Сусана!
Рослая женщина лет тридцати, гордая обладательница роскошных волос каштанового цвета, встала с пуфика и покорно подошла ко мне.
Ахтария спустила с меня штаны и сразу же взяла в рот мой член, который я волевым усилием удерживал в деактивированном состоянии.
Увы, но против организма не попрёшь, поэтому действия Ахтарии возымели эффект, после чего Сусана сразу же запрыгнула на меня и вставила в себя мой член.
— Ох, грязные бляди… — прошептал я с негодованием.
— Сегодня будут ещё четыре акта, — сообщил мне Бабак, а затем сверился со списком в планшете. — Шармин, Кишвар, Нушин и Авигайль.
— Авигайль — это кто? — спросил я, чтобы отвлечься от происходящего.
— Вон она, — указал Бабак на рыжеволосую девушку лет двадцати.
«Буфера у неё — что надо…» — невольно отметил я. — «Блядь! Нет!»
— Она из Израиля, — зачем-то сообщил мне евнух. — Была захвачена на территории Ирака, во время завоевания города Эр-Рамади.
— Да ты что? — спросил я. — Познавательно… А Израиль, кстати, ещё существует?
— Больше нет, — ответил Бабак. — Там, откуда ты пришёл, об этом вряд ли слышали, но в самом начале Киямата произошла короткая война между Израилем и Ираном.
— Что за Киямат? — поинтересовался я, стараясь не обращать внимание на прыгающую на мне Сусану.
— Судный день или Конец света, — пояснил евнух. — Иран победил в этой войне — выжившие жители Израиля разбрелись по всему Ближнему Востоку. Основной причиной, конечно же, были морские чудовища, выходящие на сушу, но они не смогли оказать им сопротивление именно из-за того, что их страна была разрушена нашими ракетами.
— Любопытная информация, — сказал я. — И вас не смущает, что эта Авигайль еврейка и ребёнок, по сути, будет евреем?
— Нас? — уточнил Бабак. — Всё происходящее — это не моя прихоть, Студик. Я такой же раб, как и ты — напоминаю, потому что ты упорно забываешь это. Но к твоему вопросу — шахиншаху всё равно. По его замыслу, дети будут выращены иранцами и будут иранцами, верными лично ему. Генетика не важна — наука говорит, что люди разных народов отличаются друг от друга весьма незначительно.
— Прогрессивненько, блядь… — пробурчал я.
— А теперь прошу сфокусироваться на процессе, — попросил евнух. — Чем быстрее закончим — тем быстрее освободимся. Ты же не будешь вынуждать меня вновь применять уретральные свечи?
*Исламская Республика Иран, остан Тегеран, город Тегеран, район № 14, 13 апреля 2028 года*
— Ёбен-бобен, Щека!!! — прокричал Фазан. — Ты что творишь, нахуй⁈
— Всё нормально, дядя — не ссать! — ответил ему Щека и продолжил стрелять из пулемёта. — Я тебя не задену!
Только что он дал длинную очередь из КПВ, несмотря на то, что на его линии огня находится Фазан — последний ощутил пролетающие в опасной близости пули, издающие характерный звук, который ни с чем не перепутать.
— Прекрати, блядь, стрелять рядом со мной!!! — потребовал Фазан. — Я чуть не насрал в штаны!!!
Вокруг происходит интенсивная перестрелка, но Фазан укрывается за портативным стальным щитом, способным выдержать попадание из 30-миллиметрового калибра автопушки, а Щека укрывается за противопульным щитом пулемёта, поэтому перестрелка идёт практически в одни ворота.
Щека перевёл прицел на окно на восьмом этаже высотки, где обнаружил себя пулемётчик. Одиночный выстрел, и грудную клетку пулемётчика смяло в фарш из мяса, костей и фрагментов бронежилета, после чего такая же участь постигла другого вражеского боевика, занявшего станковый пулемёт на броневике М113.
Щека, Фазан, Шахром и Вин создают видимость основного удара — их целью является контроль над станцией метро, до которой ещё нужно добраться, а остальные КДшники и ополченцы Фронтира наступают по флангам.
Бой за Тегеран, ожидаемо, стал очень тяжёлым, так как у спахбеда Бенама очень много боевиков, КДшников и бронетехники, а также есть продуманный план обороны.
Вообще, захват этого города, по мнению Щеки, невозможен, так как под городом располагается разветвлённая сеть тоннелей, созданных ещё для защиты от американцев — фронта нет и надёжное удержание районов неосуществимо.
Из этого следует, что Фронтир может рассчитывать только на захват спахбеда Бенама, ради добычи информации, а затем Тегеран придётся оставить.
«Не очень-то и хотелось его брать», — подумал Щека и меткой очередью срезал очередного пулемётчика.
Опыта за такого рода убийства ему не дают уже давно — интерфейс перестал его поощрять за это ещё в Тамбове, примерно после достижения 201-го уровня.
Но ему всё равно, так как ему нравится сам процесс — он обожает убивать и побеждать. Больше побеждать, чем убивать, но одно никак не мешает другому и даже более того — между ними есть прямая связь…
— Бубенчик, есть ещё кто-то⁈ — спросил Щека, нажав на тангенту рации.
— Ты заебал, «Хлопушка-1»! — рявкнул в ответ Бубен. — Обращайся ко мне по позывному!
— Родной, не душни! — попросил его Щека. — Лучше дай расклад — кого надо вальнуть?
— Сейчас помечу, — буркнул Бубен.
Спустя несколько секунд, в здание, расположенное в полукилометре дальше по улице, ударили зелёные трассеры.
Щека зафиксировал этаж и примерное расположение цели, а затем дал короткую очередь из КПВ.
Железобетонные панели зданий не являются преградой для пуль калибра 14,5 миллиметров, поэтому они уверенно пробили здание, но о результативности огня Щеке ничего не известно, так как ему не пришло никаких уведомлений.
«Как всегда», — подумал он и дал ещё одну очередь, для надёжности.
У него есть надежда, что он доберётся до личных телохранителей спахбеда, которые должны составить ему решительную конкуренцию — вот за такое ему должны дать хоть какой-то опыт.
Но достойных врагов для него осталось слишком мало, поэтому он уже начал задумываться о том, чтобы временно уйти на покой — сразу же, как будет спасён Студик.
Ему уже не помогает даже охота на самых свирепых королевских зверей, которые безальтернативно гибнут, даже когда он не применяет огнестрельное оружие.
— Бубенч… Кхм. «Дихлофос-1»! Есть ещё цели⁈ — спросил Щека.
— Никаких целей в непосредственной близости, «Хлопушка-1», — ответил Бубен. — Продолжайте движение. Конец связи.
— Шахром, Вин — по газам! — скомандовал Щека.
Этих двоих он взял себе на подтанцовку, потому что ему откровенно лень тягать телегу с пулемётом и озадачиваться вопросами перезарядки…
Шахром и Вин взялись за телегу и начали толкать её вперёд.
Часть улицы была разобрана до зоошизы, поэтому телега перемещается по песку и рытвинам, что делает невозможной стрельбу на ходу, но Щека просто вооружился HKG3 и приготовился стрелять.
До метро осталось около пары сотен метров и там начнётся основная битва за этот район — через метро перемещаются вражеские подразделения и перебрасывается их снабжение.
— «Хлопушка-1», говорит «Дихлофос-1», — раздался голос Бубна в наушнике Щеки. — Перемещаюсь дальше — ты временно без ситуационки.
— Понял тебя, «Дихлофос-1», — ответил Щека. — Конец связи.
Телега с пулемётом заехала на асфальт и остановилась, а затем её догнал Фазан, установивший свой щит справа.
— Как будем зачищать метро? — спросил он.
— Газиками, наверное, — ответил Щека. — Сперва нужно, чтобы Бубен оценил обстановку, а затем, если всё будет окей, загазуем их и зачистим.
Из Волгограда прислали серьёзный запас баллонов с «Черёмухой» — специально для борьбы с противниками в замкнутых помещениях.
