— Мы все потерялись, — начал Ян. — Когда очнулись, нашей парочки не было, а ты остался в ауте. Вот мы и ушли, прихватив тебя.
— И Леон так и не вернулся, — развела руками Стефания. — Наверное, попался, мне не удалось увидеть.
— Пойду на разведку, — объявил я, направляясь к двери.
— Братан, там сюрприз. — Ян сформировал огненный шар и метнул его в мою сторону к выходу. Шар отскочил от пустоты обратно, как мяч.
— Что это… — насторожился я. — Нас накрыли невидимым колпаком?
— Это стена, — пояснил Серафим. — Не знаем от кого и зачем, мы решили не трогать, пока ты не придешь в себя.
Вот это новость. Нас закрыли как крыс в клетку. Кто? Валентин? Или тот, кого не смогла удержать Мия?
Пытаясь поработать со стеной, я понял: это не руна, и не щит, это некая особая преграда, она установлена временно, мне виден отсчет. Но больше ничего понять не получилось.
Время шло. Ребята тихо беседовали и ожидали моего решения, но я ничего не мог и не был способен на решения, меня волновало одно: как помочь Мие.
Глядя со мной в окно на мелкий дождь, Серафим задумчиво покачал головой и произнес:
— Ты любишь ее.
Эти слова почему-то обожгли мое сердце. Я сжался, словно меня обвинили в преступлении, и замер.
Серафим повернулся, будто почувствовал подтверждение, и снова произнес:
— Ты ее любишь.
— Я… не знаю. Этого ведь не может быть. Но, похоже, что… Хотя нет. Нет, мы с ней не способны на это.
— Марк, — Серафим оглядел меня светлыми глазами и улыбнулся, — любовь не подчиняется законам. У нее свои правила.
Я не знал, что ответить. Со мной происходило что-то чужеродное, совершенно непонятное, но мне это нравилось. Если так выглядит любовь к чужому человеку, она должна существовать на свете. Потому что это особое чувство, его не сравнить ни с чем, его не вызвать насильно, не отменить таблеткой. Это другая жизнь, иная вселенная, в которой я ничего не понимаю. Мое внутриутробное повреждение от древнего оставило шрам в виде сломанной клетки любви, делая меня не способным на сильные чувства пожизненно. Но так было до последнего времени, пока я не встретил Мию. И тогда все пошло против закона.
Наверное, Серафим прав: любовь не подчиняется законам, у нее свои правила.
В этот момент невидимая стена стала слабеть, пока не растаяла вовсе. Я вскочил и направился к двери.
— Все! Время истекло.
— Марк, ты куда? — Серафим нахмурился, подавшись за мной. — Там не безопасно.
Я покачал головой:
— Знаю. Но не могу оставаться в неведении. Прошу вас: будьте здесь.
— Без защиты идти нельзя, — добавил Януш. — Он тебя до косточки разберет, и весь план рухнет.
— Он и так уже рухнул, — скептически бросила Стефания.
Я остановился и развернулся к ребятам.
— Нет. Мой план остается в силе. Ничего не изменилось. Но сейчас я переживаю за Мию, она в очень опасном положении, мне нужна любая информация. Простите, я больше не могу оставаться, надеюсь, что скоро вернусь.
Передвигаясь по коридору, я пытался услышать хоть кого-нибудь в другом корпусе, но там словно вымерла жизнь. Это настораживало и пугало, рисуя в моей голове страшные картинки.
Если Валентин встретит меня первым, он сразу увидит все замыслы, увидит создание союза обратников и мое лидерство. Этого нельзя допустить, но что я могу сделать?
— Куда ты так бежишь, рыжик? — послышался насмешливый голос Хлои.
— Упустишь, потом жалеть будешь, — игриво бросил ей Антон.
Я вдруг смутно увидел картинку: Леон бежит по коридору и постоянно оборачивается, с опасением ожидая погони, а неразлучная пара преследует его, словно играет в охоту на раненного зайца. Хлоя бьет по щиту Леона, будто хлыстом, пробивая защиту с каждым ударом все больше, а Антон шутливо пускает звуковые стрелы, выматывая жертву еще сильнее.
Я ускорил шаг, хотя понимал, что сейчас мое положение это черепашье тело без панциря, но оставить друга на съедение двум темным не мог. В это время Леон бежал навстречу мне по коридору, только за углом, спотыкаясь и падая от ударов хлыста агрессивной дамы, и когда он появился в моей части и увидел меня, замахал руками, призывая подойти.
Я бросился к другу со всех ног, собираясь поддержать его, но Леон на ходу торопливо полез за пазуху, суетливо дергая застрявший предмет.
— Скорее… — нервничал он, приближаясь ко мне. — Марк, я достал его…
В это время из-за угла появились Антон и Хлоя.
— Еще одна игрушка, — усмехнулась высокомерная дама, указывая на меня. — Брат, вот порезвимся!
Леону наконец удалось достать спрятанную вещь, но от удара хлыста он споткнулся и полетел прямо на меня, на ходу протягивая руки, в которых был шприц с препаратом.
Все произошло молниеносно: Леон схватился за мое плечо и воткнул в него иглу шприца, нажав рукоятку поршня до упора, после чего упал, скорчившись от боли в боку. От неожиданности я замер, а через секунду почувствовал нарастающую мощную волну, покрывшую все тело.
— Слабак! — крикнула Хлоя. — Не интересно с тобой, лаборант. Что ты там все прятал, а? Открывай секрет.
Я прошел вперед, закрывая Леона, и объявил:
— Игра окончена.
— А тебе, червь земляной, слова не давали, — бросила мне Хлоя. — Стой в сторонке, бойся и жди своей участи.
Это было последней каплей. Отправив Леона в наш корпус, я вдохнул полной грудью и с упоением рванул спираль воронки, заматывая кольца в бешеной скорости.
— Тот, кто с первого раза не слышит, постигает дзен моего аттракциона, — злорадно произнес я, затягивая неразлучную парочку в мелькающую карусель.
Силы вернулись ко мне. Как я был рад получить их снова, с какой жаждой упивался этой мощью и энергией! Кольца воронки слизнули две вражеские фигуры словно сливки с торта и утопили в массе притяжения, ломая им кости и снимая верхние пласты кожи.
Меня несло. Внутренний эмбрион отдавал всю свою ярость мне, и я не хотел останавливаться. Я чувствовал ликование.
— Похвально, брат, — вдруг раздался знакомый голос, моментально отсекая от меня эйфорию. — Предлагаю перемирие, иначе ты заберешь у меня двоих, а так не хочется искать новые сосуды.
Появление Валентина, выбило меня из колеи, заставив свернуть кольца, отчего Хлоя и Антон тяжело упали на пол, будто бесформенные мешки.
— Было за что? — поинтересовался родственник, кивая на две мои жертвы.
Я тут же растянул щит, перекрывая проникновение темных щупалец, и ответил:
— Меня раздражает, когда не понимают с первого раза.
Валентин неторопливо подошел к несчастной парочке и покачал головой, равнодушно разглядывая их сверху:
— Ты сломал им кости.
— Починишь, — холодно отозвался я, пытаясь угадать, что произошло в лаборатории после нашего ухода.
— Хороший ответ, — Валентин снисходительно улыбнулся и приблизился ко мне. — Я за продолжение сотрудничества. Решение за тобой.
— Где Мия? — задал я единственный интересующий сейчас вопрос, боясь в глубине души страшного ответа.
— Давай по порядку, — улыбаясь, предложил глава тринадцати. — Мой вопрос был первым.
Я шагнул вперед, оказавшись почти вплотную к своему родственнику, и процедил:
— Мне плевать на порядок. Я хочу видеть Мию.
Валентин озадаченно дернул бровями.
— Пожалуйста. Когда встретишь ее, передай приглашение на ужин. В семь вечера в банкетном зале.
— Хочешь сказать, тебе не известно, где сейчас человек?
Брат медленно обошел меня и заявил:
— После приятного разговора о будущем, она покинула лабораторию.
— Это не ответ! — не выдержал я, собираясь продолжить, но мой родственник многозначительно посмотрел на свои часы и спокойно добавил:
— У меня встреча на материке. Вертолет готов. Жду вас в семь.
После этих слов он зашагал по коридору, даже не оглянувшись на своих переломанных собратьев.
Я остался в растерянности. Усиленно соображая, что могло произойти, направился на территорию. Мне нужно увидеть ее, Мия не могла исчезнуть. Обнадеживало одно: если Валентин так спокоен — пленник не смог вырваться.
