Встав за оградой на пути к пирсу, я закрыл глаза и прислушался. Где она? Куда могла пойти в таком состоянии? Мне нужно видеть ее. Нужны мои силы. Все до последней капли.
Глубокий медленный выдох. Ладони это мои глаза. Ищите. Я вижу сквозь закрытые веки, и мое зрение безгранично. Оно изливается из меня и течет во все стороны…
Ищи…
Обнимай каждый камень на берегу, проверяй все пещеры, касайся всего, что кажется незаметным. Мне нужна она.
Собирай все силы, они должны стать единой способностью — найти.
Перебирай запахи. Их очень много, они вплетаются, окутывают собой и сбивают с главного. Ищи запах зеленого яблока. Где он, там и Мия.
Ищи.
Пустые берега, одинокие комнаты, безлюдные заросли…
Где ты, Мия? Дай мне зацепку. Хоть что-нибудь.
Забираю ваши силы.
Смотрю.
Слушаю.
Осязаю.
Ищу…
Вдруг появилось слепое пятно. Оно на дальнем берегу. Пожалуйста, пусть это будет она.
Уловив сигнал, я торопливо направился на место. Скорее! За этим сигналом только пугающая пустота.
Густые заросли, камни, снова заросли. Что это? На песчаном берегу у самой кромки воды лежит тело. Это она. Легкие волны взбиваются в пену у ее ног.
Почему она так лежит? Я совсем ее не чувствую, совсем.
Страшно.
Я помчался к Мие, что было сил. Эта дорога показалась мне самой длинной. Рыхлый песок топил мою обувь, как болотная жижа, в груди почти оборванная струна сердца застыла, словно прыжок в пропасть. Еще немного, и я протяну к ней руку. А если я опоздал, и это тело уже не принадлежит Мие? Господи, нет… Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
Добежав, я в нерешительности остановился и медленно опустился на песок рядом. Мне стало страшно подтвердить опасения. Что делать, если это так?
Мия лежала на животе, развернув голову от меня, и я не мог видеть ее лица. Даже боялся этого. Белокурые волосы свисали сосульками, а мокрый костюм прилип к телу. Неужели она была в воде?
— Мия, — наконец позвал я. — Ты слышишь?
Тишина в ответ угнетала, я не чувствовал жизни, и это было самым страшным.
Осторожно развернув расслабленное тело на спину, я понял, что Мия мертва. Она ушла, ее нет. Посиневшие губы резко контрастировали с бледной кожей, делая Мию похожей на мертвеца.
Ошарашенно разглядывая бездыханное тело, я взял тонкую девичью руку и сжал ладошку. Этого не может быть… Ты не можешь меня бросить. Это жестоко. Так нельзя… Я только начал относиться к людям иначе, узнал тебя. Ты столькому меня научила, так поддерживала… Ты нужна мне, Мия. Слышишь? Ты нужна мне…
Как чудовищно забирает тебя смерть. Она забирает тебя у меня. Оставляя одного. Снова…
Не в силах больше сдержаться, я заплакал, но в этот же момент почувствовал, будто холодные пальцы в моей ладони шевельнулись.
Что? Я напряженно приподнялся, желая уловить в неподвижных веках любое подтверждение.
Снова движение.
— Мия? Пожалуйста…
Отпустив ладонь, я склонился и прижался ухом к ее груди. Тук… Тук…
Это сердце!
В спасательном центре мама с отцом учили меня делать искусственное дыхание, и я принялся реанимировать Мию. Поправил ее голову и приоткрыл рот, а затем прижался к посиневшим холодным губам. Вдох. Теперь опускаем грудную клетку и снова вдох.
Господи, это невыносимо. Мне нужен знак, мне нужна жизнь. Дай мне ее, Боже!
Два синих океана вдруг устремились на меня в тот момент, когда я прижался губами к неподвижным губам. И что-то произошло. Что-то неведомое до этой секунды. Горящая искра, она пронзила нас обоих, сорвала в пропасть и тут же подкинула в небо…
Что с нами? Я отпрянул, растерянно разглядывая знакомое лицо. Эти глаза, они смотрят на меня особенно. Никогда еще никто так на меня не смотрел. Какое странное чувство. Оно не похоже ни на что. Она смотрит на меня, и тоже растерянно. И так… нежно…
— Мия, — прошептал я, ощущая мурашки на своей спине. — Ты осталась. Ты осталась со мной.
Осторожно убирая прилипшие локоны с ее бледного лица, я пытался успокоить свое бешеное сердцебиение, потому что присутствие Мии творило со мной что-то странное. А она продолжала смотреть на меня так, будто видела впервые, но с такой нежностью, на какую способен только… любящий человек.
— Что с тобой? — спросил я, осторожно погладив пальцем по холодной щеке.
— Марк… — еле слышно произнесла она, но в этот момент толща прибрежной воды с гулом поднялась на несколько метров, выпуская сгусток черного дыма. Темное облако нависло над нами и вдруг с шипением вошло в рот и нос Мии, отчего она дернулась и расслабленно повисла в моих руках.
Я замер, продолжая поддерживать ее повисшую голову. Что произошло? Неужели это…
Мия вдруг открыла глаза и как ни в чем не бывало села, сразу проверив фигурку кролика на шейной веревке. Оглядев свой мокрый костюм, она устало произнесла:
— Нужно переодеться. — После чего поднялась и медленно побрела в сторону института.
Только сейчас я понял, что это были две разные Мии. Одна настоящая и свободная, другая — обремененная пленником и закрытая. Но та, которая настоящая, потрясла мою душу чистотой и нежностью. Наши губы… Их прикосновение возродило что-то невероятное, я не смогу этого забыть.
— Мия, постой, — позвал я, догнав одиноко идущую фигурку. — Ты что-нибудь помнишь? Вот только что, там, на берегу.
— Все нормально, Марк, — сдержанно ответила она, продолжая идти. — Движемся дальше, со мной все в порядке.
— В каком смысле? — не унимался я, пытаясь развернуть Мию, удерживая за локоть. — Это ты называешь «в порядке»? Что с тобой произошло? Объясни, пожалуйста.
Замедлив шаг, Мия остановилась и подняла на меня печальные синие глаза.
— Мне нужно переодеться.
Я не хотел отпускать тот момент на берегу, совершенно потрясший меня, и попытался взять Мию за руку.
— Он что, покидал тебя? Только что я видел тебя другую, а потом этот дым…
— Все нормально, — повторила Мия, вытягивая холодные пальцы из моей ладони. — Пойдем в корпус.
— Постой, — мне пришлось схватить хрупкие плечики, — подожди, что ты почувствовала там на берегу? Ты была без него, да?
Мия молчала, глядя мертвенно пустым взглядом куда-то мимо меня. Она закрылась, я чувствовал это, но отчаянно пытался остановить процесс охлаждения.
— Прошу, поговори со мной! Ты нужна мне, не отдаляйся! Там что-то произошло, между нами произошло. Ты не можешь этого не заметить!
— Отпусти меня.
— Мия! Я хочу, чтобы ты реагировала! Этот случай нельзя зачеркнуть. Показывать чувства — это нормально.
Синие глаза вдруг встретились с моими, выворачивая сердце наизнанку.
— Это слишком дорого для меня, — отозвалась она.
— Это же неправильно. Твой пленник заставляет тебя так жить? Скажи? Поговори со мной, прошу!
Мия закрылась еще больше. От моих цепких пальцев, сжавших ее плечи, она съежилась, став какой-то маленькой и неприступной, отчего мне хотелось трясти ее и тормошить, только чтобы увидеть отклик.
— Ты не понимаешь, — продолжил я, — на берегу мы стали другими… Ты была такой светлой, такой… настоящей. А как ты смотрела на меня, Мия! Это же не случайность. Ты должна помнить. Ты чувствовала меня, скажи, это ведь так?
— Я хочу уйти, — еле слышно произнесла она, стараясь избежать прямого взгляда.
Было сложно отпустить ситуацию на самотек, разжать пальцы и позволить ей уйти, от этого меня понесло:
— Это все неправда. Про нас. Мы способны на чувства. Только что там на берегу, наши губы пробудили нечто особенное. Вспомни! Не оставляй это позади! Чувствуй! — Я склонился и прижался к плотно сжатым губам, но почувствовал стену, которая внезапно растаяла, выпустив что-то важное, а затем снова появилась, пряча от меня сокровище.
Получив послание от внутренней Мии, я осекся и застыл, разжимая пальцы.
Я отпустил ее, хоть и не хотел.
Аромат зеленого яблока шлейфом ушел за облаком светлых волос, оставляя меня в ступоре. Этот особенный ответ охладил мой пыл, открывая ситуацию иначе.
