Сорок третий 7 (СИ) - Земляной Андрей Борисович

Логрис опустил взгляд на карту.

— Ты легко говоришь слово «область», а за этим словом дороги, суды, чиновники, гарнизоны, хлеб, налоги, беженцы, больницы, мосты, школы, склады и тысячи местных жителей, которые завтра начнут объяснять, что теперь Шардал обязан кормить их лучше, чем кормила собственная республика. Я уже перевариваю земли, которые взял не из любви к географии. Мне не нужны новые. Особенно такие, где часть населения вооружена, другая часть голодна, а третья уже украла то, что должна была делить между первыми двумя.

— Поэтому не надо их кормить лучше, чем они сами заработали.

Король посмотрел на него внимательнее.

Ардор продолжил:

— Не ставим свою гражданскую администрацию в полном объёме. Не завозим сотни чиновников из Шардала, которых местные через неделю начнут ненавидеть, а через месяц — покупать. На первом этапе вводится военное управление и единая норма расходов на каждую административно-территориальную единицу: уезд, город, порт, район, как они там называются. Есть сборы на месте — из них платятся местные расходы. Нет сборов — нет расходов. Шардальская казна не закрывает их дыру. Ни грошом.

Логрис постучал пальцем по краю стола.

— Прекрасно звучит, пока первый город не останется без хлеба.

— Если город без хлеба из-за банды на дороге, армия убирает банду. Если из-за сожжённого моста, местные восстанавливают мост из своих сборов и трудовой повинности. Если хлеб украл городской комитет, комитет висит на площади после суда, а хлеб возвращается в амбары. Если зерно вывезли купцы, купцы либо возвращают, либо отдают корабли, склады и свои жизни. Проблема не в том, что Зальте не хватает денег. Проблема в том, что каждый, у кого есть печать, оружие или банда, считает страну собственной кормушкой.

Зальт тихо сказал:

— Это будет кровь, сынок.

— Там уже кровь. Разница только в том, что сейчас она течёт бесполезно.

Логрис медленно прошёл вдоль стола к окну, потом вернулся.

— Ты предлагаешь мне официально присоединить страну, ввести военное управление, ограничить расходы тем, что область сама соберёт, и тратить шардальские деньги только на армию.

— На армию, егерей, связь, разведку и первичное удержание ключевых узлов. Порты, железные дороги, переправы, арсеналы, склады. Всё остальное живёт ровно на то, что заработало. Хотели республику, получили пятьдесят лет практики самостоятельности. Теперь эта самостоятельность будет полезна.

— А чиновники?

— Останутся местные, кто принесёт присягу и не замазан в крови или крупном воровстве. Над ними военные коменданты и финансовые ревизоры с правом немедленной передачи дела в военно-полевой суд. Не надо учить Зальту жить с нуля. Надо перестать позволять ей грабить саму себя под разными флагами.

Король посмотрел на Зальта.

— Дерган, а ты молчишь.

Зальт провёл пальцами по краю карты там, где старые герцогские земли выходили к морю.

— Я пытаюсь понять, когда именно мой зять стал опаснее моих худших мыслей.

— Примерно после того, как у тебя в кабинете временное правительство полежало на ковре, — сказал Ардор.

Логрис коротко взглянул на него с вопросом.

— Подробности после. Желательно в версии, которую можно будет рассказать в Обществе.

— Обществу лучше не показывать. Многие наши министры начнут завидовать простоте процедуры.

Король не улыбнулся, но уголок губ дрогнул.

— Вернёмся к Зальте. Ты упомянул егерей. Почему именно они?

— Потому что им давно нужно поле, где их умение не простаивает в казармах и не превращается в парадную легенду. А в Зальте сейчас банды, полевые комитеты, остатки частей, дорожные засады, склады оружия, горные тропы и портовые кварталы. Обычная пехота нужна для удержания городов и дорог. Егеря — для чистки. Быстро, жёстко, без красивых отчётов. Они умеют находить тех, кто считает, что лес, горы или трущобы делают его властью.

— Ты предлагаешь использовать Зальту как учебное поле?

— Нет. Как рабочее. Учиться они умеют и на полигонах, а им нужна настоящая задача. А королевству нужна область без бандитов, революционных комитетов, самозваных армий и складских крыс, которые называют себя временной властью.

Зальт поднял глаза.

— Ты понимаешь, что республиканцы назовут это оккупацией.

Ардор пожал плечом.

— Наплевать. Главное, чтобы делали это тихо и из тех мест, где у них нет пулемётов, печатей и казны.

Логрис вернулся к креслу и сел. Он уже не отказывался, но и согласия не давал.

— Ардор, ты слишком легко говоришь о петлях.

— Я легко говорю о доказанном воровстве во время гражданской войны, Ваше Величество. Это разные вещи. Если человек украл хлеб, пока город голодает, он убивает не хуже бандита. Если чиновник списал жалованье на мёртвый батальон, он вооружил врага. Если портовый совет продал оружие обеим сторонам, он продлил войну ради прибыли. Вешать таких дешевле, чем строить для них тюрьмы, кормить их десять лет и слушать адвокатов, объясняющих сложность исторического момента.

— А если ошибёмся?

— Поэтому суд. Быстрый, военный, с документами, свидетелями и правом проверки. Но без игры в бесконечные апелляции, пока человек успевает купить судью, убить свидетеля и уехать в соседнюю страну. Жёсткость не значит глупость. Глупость — это мягкость там, где она кормит следующую банду.

Зальт медленно выдохнул.

— Пятьдесят лет назад я мечтал вернуться иначе.

— Пятьдесят лет назад там была твоя страна, — сказал Ардор. — Сейчас там пожар, склады, порты, банды, голодные люди и несколько флагов, под которыми грабят одни и те же дороги. Возвращаться туда красиво уже поздно. Можно только войти правильно и навсегда.

Логрис сцепил пальцы.

— Мне не нужны новые расходы.

— Их и не будет, кроме армии. Но армия всё равно существует и её всё равно надо кормить, учить и держать в готовности. Так лучше пусть она держит Зальтийскую область, чем ходит по плацу и ждёт, пока следующая беда сама выберет нам место. Расходы на операцию будут, но это не восстановление страны из шардальской казны. Это цена наведения порядка на территории, которая быстро научится кормить себя сама и платить налоги.

— Ты сейчас продаёшь мне войну как экономию.

— Я продаю вам порядок дешевле хаоса. Хаос рядом всё равно придётся оплачивать: беженцами, контрабандой, чужими войсками у портов, пиратами, срывом торговли и тайными обществами, которые просто обожают такие места. Вопрос не в том, платить или не платить. Вопрос в том, платить за чужой пожар у своей границы или один раз прийти с водой, топором и приказом расстреливать тех, кто подливает масло.

Король посмотрел на карту ещё раз. Потом на Зальта.

— Если это делать, Дерган, то только при одном условии.

Зальт поднял голову.

— Я слушаю, Ваше Величество.

— Ты принимаешь генерал-губернаторство над Зальтийской областью. Не как изгнанный герцог, которому я дал красивый шанс вспомнить молодость. Не как частный владелец старых прав. Как мой генерал-губернатор. С королевскими полномочиями, ответственностью перед Шардалом но, разумеется, с правом на жёсткие решения. Ты знаешь эту землю, у тебя есть имя, деньги, опыт управления, флотская служба и достаточно старой злости, чтобы не верить местным комитетам на слово. Без тебя это будет просто захват. С тобой — восстановление порядка через законную историческую фигуру, перешедшую под корону Шардала.

Зальт молчал. На лице у него ничего не изменилось, но Ардор видел, как тяжело легло это условие. Не потому, что Зальт испугался власти. Власти он не боялся. Но принять генерал-губернаторство означало признать: он возвращается не в прошлое, а в новую область чужого королевства, пусть и родственного через дочь, зятя и собственные интересы.

Ардор вмешался раньше, чем молчание стало слишком длинным.

— Тогда скорее адмирал-губернаторство.

Логрис перевёл на него взгляд.

— Что?

— Он адмирал, Ваше Величество. Слово «генерал» к нему липнет плохо. Да и Зальта морская. Порты, побережье, торговля, флотские склады. Адмирал-губернатор звучит честнее.